Марина Майорова – Тень Евки (страница 4)
– Как же ты, Евчик? – спросил он с какой-то робостью.
– Да он ничего! Тихий был. Просто напьётся и сидит полночи, глядя в одну точку. Ну, потом, конечно, стал работу пропускать. Уволили. Комиссия приходила, грозились нас отнять. Костик сразу в кладовку спрятался, думал, что тут же его заберут.
Евка невесело усмехнулась. Андрей никогда её не видел такой. «Какая же она сильная!» – с невольным уважением подумал он.
– А потом, потом-то что случилось?
– Ничего, – ответила Евка спокойно, – просто я однажды дождалась, когда отец проснётся, похмелится и придёт в себя. И тогда я ему сказала, без всякого скандала, но твёрдо, что если он немедленно не прекратит пить, я сама пойду, куда надо и попрошу, чтобы нас устроили в детдом.
– Ну-у! – восхищённо воскликнул Андрей.
– Да. Я ещё ему сказала, что он мужчина, а детей своих забросил и утешается. И даже не думает, каково нам – мамы нет, а папа пьёт. И что мама наша его, наверное, осуждает.
– Кру-уто! И что он?
– Что? Сначала сидел молча. Не смотрел на нас. А ребята притихли, как мыши. Испугались. Потом отец спросил меня: «Дочка, ты вправду так сделаешь, как сказала?»
У меня сердце колотилось, но я виду не подала. Гляжу ему прямо в глаза и говорю: «Правда, так и сделаю». Он посмотрел на меня, крутанул головой, вдруг хвать кепку – и из дома! Я заревела, всё, думаю, конец! И брат с сестрой прижались тоже, как начали голосить! Еле успокоила.
А часов в одиннадцать вечера отец пришёл, сел за стол как был, в кепке, в плаще, и молчит. А мы шевельнуться боимся. Потом сказал:
– Всё, дочка. Памятью матери вам обещаю-не буду пить.
И с тех пор всё, ни граммчика!
Андрей молча смотрел на Евку, не в силах сказать хоть что-нибудь.
– Ты что, Андрюшка? – забеспокоилась Евка.
– Ничего. Просто я думаю: какой же я по сравнению с тобой пацан!
– Ну и неправильно! Никакой ты не пацан, просто все женщины рождаются мамками! – сказала Евка и сама засмеялась.
– Мамочка ты моя! Василиса Премудрая, – засмеялся в ответ Андрей и хотел обнять её, но Евка увернулась.
– Ужинать пора, – и пошла в кухню.
Первой увидела Евку Тайса, тётка Андрея. Она давно не была у племянника и решила его проведать. Сварив кастрюлю борща, купив дыню, она поднялась на лифте и стала доставать ключ. Но открыть им дверь не удалось: с той стороны в замок тоже был вставлен ключ. «Странно! – подумала Тайса. – Почему Андрюшка дома так рано? Может, он заболел?» – и она решительно нажала кнопку звонка. Евка открыла дверь. Перед ней стояла высокая смуглая женщина с тёмными волосами и такими же тёмными глазами. Её худое лицо выразило изумление, а глаза, сидящие близко к переносице, округлились и стали похожи на птичьи.
– Ты кто, девочка? Ты как тут? – спросила незнакомка.
– Я? – Евка растерялась. – Я Евка!
– Евка – это что, имя такое? – удивилась женщина.
– Ну да, имя!
– Ева, наверное, – догадалась женщина. Евка молча кивнула, разглядывая её – что-то знакомое было в её лице.
– Вы пройдите, – спохватилась она, – что же мы стоим в прихожей? – и она отступила, давая гостье пройти.
– Я-то пройду. А вот ты тут что делаешь?
Евкины брови поползли вверх, она недоумённо улыбнулась.
– Как что? – спросила она. – Я живу тут!
У женщины чуть приоткрылся рот, глаза ещё больше округлились.
– Как живёшь? Кто ты?! – выдохнула женщина.
– Я Андрюшина жена! – ответила Евка.
– Ты-ы-жена?! Побойся Бога, девочка! Тебе лет-то сколько? Есть ли хоть шестнадцать?
Евка засмеялась.
– Мне скоро уже девятнадцать! И я, правда, Андрюшина жена!
– Жена, – с тихим недоумением повторила женщина, – так он женился! И мать ничего не знает. Кошмар! – и она схватилась за голову.
– Я говорила Андрюше, что так нельзя. Нехорошо это. Но он и слышать не хотел! «Потом, потом расскажем!»
– Да, я его понимаю, – задумчиво проговорила гостья, – основания есть. И давно вы женаты? – быстро спросила она.
– Месяц. Второй! – порозовела Евка. – А вы знаете его маму?
– Как не знать! – усмехнулась женщина. – Чай сестрица родная!
– Ой, так вы тётка Андрюшина! Его любимая тётка! Я вас на фотографии видела!
– Ну, наконец-то познакомились. Меня зовут Тайса.
– Таисия Петровна? – радостно подхватила Евка.
– Да что уж тут! Просто Тайса. Таисия Петровна я на службе.
– Таисия Петровна…
– Тайса, – настойчиво прервала её Тайса. Евка засмеялась:
– Хорошо! Но можно я буду звать вас Таисочка?
– Так и быть, зови, – улыбнулась Тайса. Девочка ей всё больше нравилась.
– Пройдёмте, Таисочка, на кухню. Андрюша скоро придёт, он сегодня хотел дома поработать. А мне надо заправить борщ.
– Борщ! – изумилась вдруг Тайса. – Надо же, тоже борщ!
Евка смотрела на неё с недоверчивой улыбкой. Тайса распаковала сумку и вынула из неё трёхлитровую банку. Евка с недоумением уставилась на банку, и вдруг обе покатились со смеху. Они хохотали до слёз несколько минут, хватаясь за животы.
– Простите, – раздался внезапно Андрюшин голос, – это что здесь происходит?
Женщины глянули на него, и Евка крикнула:
– Борщ! Сплошной борщ! Купаться в нём будем! – и снова раздался неудержимый хохот.
Андрей был поражён. Он никогда не видел свою серьёзную тётку, объятой таким легкомысленным весельем. Когда он понял, в чём дело, тоже засмеялся. Не так, конечно, заливисто, но всё же…
– Ну, какой из борщей будем пробовать? – спросил он, делая строгое лицо.
– Евкин! Таисин! – одновременно закричали обе женщины и опять засмеялись.
– Нет, – сказала наконец Тайса, – я повариха так себе. И я хочу попробовать стряпню молодой хозяйки.
После обеда, сидя на диване, Тайса спросила:
– Ты долго ещё будешь малодушествовать, сынок?
Андрей покраснел и ничего не ответил, только глянул на Евку.
– Чем больше пройдёт времени, тем громче будет скандал, ты же знаешь, – меланхолично произнесла Тайса.
– Неужели Александра Петровна такая ужасная женщина, что и сказать ей ни о чём нельзя? Не верю я что-то.
– Ты, Ева, прости меня, всё же ещё очень маленькая. Тебе трудно понять, что это такое: растить одной сына и потом отдать его другой женщине. Да ещё и узнать об этом, когда поезд давно ушёл! Вообще-то это оскорбительно, Андрюша. Не думала, что ты такой малодушный.
Конец ознакомительного фрагмента.