Марина Мартова – Измена. Твоя не единственная (страница 46)

— Узнала, — и вроде бы мужчина растягивает губы в улыбке, но она кажется совсем неестественной… пластмассовой, а в зелёных глазах совсем нет эмоций.

Пустота.

Внимательно смотрю на Руслана и замечаю, что он необычно бледен и напряжён.

— Я сейчас дойду до заведующего и всё знаю о твоём муже, а ты даже не думай подниматься с дивана и куда-то уходить, Катя, — уже серьёзно, словно отдаёт распоряжение подчинённому, произносит Руслан, смотря мне в глаза.

Послушно киваю, спорить с ним нет ни сил, ни желания.

Руслан умело подавляет одним только своим взглядом, но при этом я уверена, что он выполнит то, что пообещал.

Мужчина ещё несколько секунд внимательно вглядывается мне в глаза, словно пробирается в мои мысли, и убедившись, что я его правильно поняла и не ослушаюсь, отрывает от меня свой напряжённый взгляд и быстро уходит, широкими уверенными шагами удаляясь от нас по бесконечному больничному коридору.

— Кать, ну ты как? — Света садится рядом и берёт меня за руку, а я вздрагиваю от её прикосновения и только сейчас окончательно возвращаюсь в реальность, — я жутко испугалась, Катюш, — шепчет она и сильнее сжимает мою ладонь.

— Голова сильно закружилась, — отвожу, наконец, встревоженный взгляд от исчезающей в коридоре высокой статной фигуры Руслана и поворачиваюсь к подруге.

— Может тебе воды принести или шоколадку? Сок?

— Нет, Свет, ничего не хочу, — Руслан ушёл, и тревога снова накрывает меня с головой, — мне бы к Серёже попасть, увидеть его, узнать, как он, — нервно впиваюсь пальцами в мягкую обивку дивана и до боли закусываю губу, чтобы не разреветься.

— А кто это был сейчас? — Света кивает в ту сторону, куда ушёл Руслан, и ненадолго отвлекает меня от моих тревожных мыслей.

На мгновение задумываюсь. Даже не знаю, как мне правильно обозначить мужчину.

— Это Руслан… эмм… старый знакомый, — выдаю самое простое объяснение, и снова мои беспокойные мысли уплывают к Серёже.

Как он?

Что с ним?

— Кать, я маме твоей позвонила, — осторожно говорит Света, словно боится, что я буду её ругать, но я лишь благодарно киваю, — объяснила ситуацию и попросила Никиту из садика забрать.

— Хорошо, спасибо, Светик, я даже не подумала об этом, — тяжело вздыхаю, я ведь действительно не подумала о сыне.

Некоторое время мы просто молча сидим рядом. Света держит меня за руку, и я благодарна ей за эту тихую молчаливую помощь. Одна бы я сейчас не выдержала.

А когда я вижу Руслана, быстро идущего к нам по коридору, мгновенно вскакиваю с дивана и почти бегу к нему.

Сердце делает в груди смертельный кульбит и начинает гулко биться в пересохшем от волнения горле.

— Что с ним⁇ — с безумной надеждой смотрю в нахмуренное лицо Руслана, а он ещё сильнее мрачнеет, и внутри у меня всё обрывается. В следующее мгновение безрассудно хватаю мужчину за ворот рубашки, дёргаю его на себя и шиплю ему в лицо — что с Серёжей⁈

— Кать, давай присядем и…

— Говори!!! — кричу и требовательно впиваюсь в него глазами, в которых застывают слёзы, сильнее сжимаю ворот белоснежной рубашки, а у самой внутри всё холодеет от ужасного предчувствия.

— Два пулевых ранения. Оба в грудь, — сухие безжалостные слова бьют наотмашь.

Отшатываюсь назад.

Нет. Нет. Нет!

Неверяще мотаю головой, смотрю в глаза Руслану сквозь пелену слёз. Знаю, что он не лжёт, но сердце отказывается слушать, не хочет понимать и принимать эту горькую правду…

Сзади слышится громкий всхлип Светки, но я не оборачиваюсь. Мы так и застываем с Русланом напротив друг друга, и в его глазах я вижу такую же адскую боль.

— Есть ещё надежда, Кать… есть… у меня тоже… — рвано выдыхает, — брат в соседней операционной лежит, — убито договаривает Руслан и сгребает меня в свои медвежьи объятия.

Глава 56

Катя

Рядом с Русланом становится немного спокойнее. Его тепло отогревает меня, а робкая надежда вновь пробивается сквозь тонны отчаяния и боли, поселившихся во мне.

Щекой прижимаюсь к его твёрдой груди и слышу частые гулкие удары его заполошно бьющегося сердца, позволяю мужчине крепче обнять меня.

Мы делим с ним ту общую боль, что сейчас режет нас, обжигает, выматывает.

А через некоторое время… не знаю, как объяснить даже себе эти чувства и ощущения, но несколько мгновений назад вспыхнувшие и отдающие ужасом острые эмоции будто вновь затихают, успокаиваются, гаснут.

Я словно оказываюсь в тёплом коконе и чувствую, что и Руслану становится легче. Его бешено бьющееся сердце замедляет свой ритм, рваное дыхание выравнивается.

Несколько минут мы так и стоим обнявшись и тихонько покачиваясь, мужчина успокаивающе поглаживает меня по спине, я обнимаю его в ответ… но громкое покашливание заставляет нас вернуться в реальность.

— Кхм-кхм, — раздаётся совсем рядом с нами, и Руслан меня выпускает из тёплого кольца своих рук, а я заглядываю ему за спину и слегка подвисаю.

— Игорь? — растерянно спрашиваю и какого-то чёрта приглаживаю свои растрёпанные волосы.

Честно говоря, совершенно не готова видеть здесь бывшего мужа.

И снова в голове полный сумбур, а в душе хаос.

Мы столько лет с Игорем не виделись и вот сейчас эта странная и неожиданная встреча.

— Катя, — Игорь смеряет меня холодным абсолютно нечитаемым взглядом, — рад тебя видеть, — произносит совершенно ровным голосом, но я чувствую, как в нём вибрирует раскалённая сталь.

Игорь недоволен и даже зол.

Бывший муж смотрит на меня хмуро, исподлобья, а потом и вовсе переводит напряжённый взгляд на всё ещё стоящего рядом со мной Руслана.

Я быстро знакомлю мужчин, и они даже пожимают друг другу руки, но воздух трещит между ними.

— Ааа… ты как здесь? — стараюсь перевести на себя внимание Игоря, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и тут же тихо, просевшим голосом озвучиваю ясно вспыхнувшую в голове мысль, — ты займёшься этим делом.

— Да, — мужчина кивает и впивается в меня взглядом, — теперь это моё дело, Катя.

Этот знакомый жест, этот низкий с хрипотцой голос, чёрные как вороново крыло волосы… серьёзный взгляд синих глаз… они что-то будят во мне…

Взволнованно всматриваюсь в такое родное когда-то лицо бывшего мужа, и чувствую, как так отчаянно подавляемые эмоции ворочаются внутри, царапают… и нет, это не любовь… это вина.

Я скрыла от стоящего напротив меня мужчины сына.

Раньше мне это казалось единственно возможным решением, но сейчас острая вина перед бывшим мужем накрывает меня с головой.

В прошлом я несколько раз порывалась позвонить Игорю и всё рассказать, но каждый раз, когда палец зависал над зелёной кнопкой, я останавливалась, замирала на несколько секунд, а потом убирала телефон подальше.

Сначала мне казалось, что ещё рано открывать правду, а потом — слишком поздно.

Никита уже считал Серёжу своим отцом, и ломать их отношения я не имела права.

Поэтому я молчала, и все эти годы меня грызла вина, но я давила её, старалась уничтожить в зачатке, когда она показывала свою голову.

Но сейчас… когда Игорь стоит так близко, я уже не могу отмахиваться от этого разъедающего чувства.

— Мааам! — вдруг раздаётся громко и отдаётся эхом по длинному больничному коридору, и я вздрагиваю.

Весь мир замирает.

Нет. Нет! Нет!

Стою словно деревянная кукла на негнущихся шарнирах между двумя мужчинами, а на встречу мне бежит Никита.

Чёрные длинные пряди на лбу подпрыгивают в такт быстрым движениям сына, а яркие голубые глаза светятся счастьем.

Всем своим телом… душой ощущаю, как вспыхивает напряжением воздух, слышу, как Игорь задерживает дыхание.

Боже… ну, почему именно сегодня… почему так?