Марина Марли – Параллели Вселенных: Хранители (страница 13)

– Всё так, всё так, – шептал себе под нос Аука, быстро переступая своими широкими стопами по заросшим тропинкам, по переплетённым корням, выглядывавшим из-под земли.

Ричард старался не отставать. Он следовал за ним практически нога в ногу.

– Так ты расскажешь мне? – поинтересовался Ричард.

У Ауки не было желания болтать, потому что он в принципе это дело не любил, но к Ричарду решил быть более снисходительным, помня его недавний благороднейший поступок.

– Так и быть. Спрашивай, – нехотя согласился Аука. – Только покороче!

– Куда исчезли мои спутники? – незамедлительно спросил он.

– Ушли вперёд.

Ричард, идущий позади Ауки, в недоумении поднял, а потом задумчиво нахмурил брови.

– Где моя лошадь?

– Ушла со второй.

Ричард снова удивился, услышав от Ауки упоминание только об одной лошади, хотя их было три, вместе с его… или не было. Он уже начинал сомневаться в себе.

– Тени нападают только ночью?

Аука, хоть и сам был не совсем человеком, не любил этих тёмных созданий, хотя его они никогда не трогали. Вдруг он решил порассуждать на эту тему:

– Тени теням рознь, – начал он, поднимая указательный палец руки. – Жили тут Навьи, хорошие такие тени, мирные всегда были, никого не трогали ни днём, ни ночью. Но что-то случилось, и выползли из подземелий чёрные Тени, загнав Навий в свои бывшие обиталища. Да вот ни задача, зацвело всё вокруг, зазеленело. Солнце начало проглядывать из-за свинцовой пелены туч, а висела она над нами ой как долго… И не могли они орудовать днём и выходить в те места, где зелени много. Попрятались по пещерным логовам и выползать на охоту стали только ночью, – с печалью в голосе рассказывал Аука.

– Многих поймали? – задал Ричард вопрос на одном дыхании.

– Известно про одного. Случайно попался к ним в лапы, – с сочувствием произнёс Аука, тут же остановился и хлопнул себя по лбу. – А! Целый отряд им попался. Но это они так, мстили за девчонку, которую Дана накануне спасла. Ох, как они хотели её заполучить, даже при свете солнца отважилось выйти.

– Девчонка, кто она? – пытался выстроить логическую цепочку Ричард, основываясь на словах Ауки и цепляясь за осколки своих воспоминаний.

– Наследница клана Гор, Элизабет звать, – ответил ему, ничего не подозревающий Аука.

– Спасибо, – только и сказал Ричард.

Аука тоже замолчал, наслаждаясь только шёпотом леса и разговорами его обитателей. Они были лучшей мелодией для его ушей и сердца.

Продолжая двигаться очень быстро, он остановился лишь тогда, когда достиг небольшой прогалины. Аука по-хозяйски осмотрелся, а Ричард всё ещё находился на приличном расстоянии от него, хоть и старался не отставать.

Туман же успел рассеяться, открыв прекрасный обзор на владения хозяина Тёмных лесов. Своим зорким и внимательным глазом Аука заметил, что некоторые стволы сосновых деревьев были изрядно подпорчены. Иглы у них пожелтели, что уж говорить о траве, валяющейся выдранными клоками то тут, то там. Аука, почувствовав неладное, мгновенно оказался у одного из деревьев и с содроганием сердца ощупал оголённый ствол. Присев, он взял в руку вырванный с корнями пучок травы, осмотрел его со всех сторон. Поднёс к носу, понюхал, положил на место. Быстро встал и проделал такой же осмотр остальных испорченных деревьев и прилегающей к ним территории.

Ричард был уже неподалёку, но совершенно не замечал того, что сейчас происходило и чем был занят Аука. Весь путь он размышлял, сопоставляя всё, что услышал ранее. У края прогалины, он услышал ворчливый и тревожный голос:

– Непорядок.

Ричарду пришлось выскочить из своих мыслей. Он осмотрелся и понял, о каком непорядке говорил его проводник и покровитель в одном лице.

– Кто же это всё сотворил? – неподдельно удивился он.

– Может быть, я начну вопросы задавать, а ты отвечать? – снова пробурчал Аука, явно пересытившись предыдущим допросом. – С этим нужно разобраться. И я бы так не переживал, если бы это были всего лишь животные, но это были явно не они. – Аука сосредоточенно осматривал землю в поисках следов или других намёков на присутствие в его лесу чужаков.

– Может быть, Тени постарались?

– Не они, – быстро отмёл его догадку Аука. – Ты потрогай ствол.

Ричард подошёл, присел, чтобы кривые отметины оказались на уровне его глаз, внимательно изучил их, провёл пальцами по глубоким шрамам.

– Это насечки. Сделаны, чем-то острым: меч, топор или массивный нож, – словно знаток, говорил он. – Мне жаль. – Ричард посмотрел на Ауку печальными глазами, мягко похлопав израненное дерево рукой.

– Но как я не расслышал, что тут происходило такое?

– Возможно, ты был слишком занят вознёй со мной?

Аука возмущённо посмотрел на Ричарда, махнув в его сторону рукой.

– Глупости, какие говоришь! Аука всё слышит и всё видит, что происходит в его лесах.

– Но только не в этот раз.

Аука печально вздохнул:

– Сначала провожу тебя, потом вернусь сюда. Нам до края леса уже рукой подать, идём, – став неописуемо серьёзным, позвал он Ричарда за собой, развернувшись в нужном направлении. Из забавного шутника Аука вмиг превратился в глубокомысленного старца. Этот лес, эти деревья были ему настолько небезразличны, насколько могут быть важны собственные дети.

Ричард в последний раз окинул прогалину взглядом. Деревья хором мрачно кивали макушками, покачиваясь на ветру, который напевал им протяжную песню. Небо хмурилось.

– Ричард! – донеслось до него удаляющееся эхо басовито-скрипучего голоса Ауки.

Услышав своё имя, он неожиданно вздрогнул, развернулся и последовал за своим проводником в этом царстве.

***

У плота, на котором покоилось тело Стефана, постепенно начали собираться жители клана Воды. Белые одежды покрывали их тела, ниспадая струями вниз. На гостях поселения были свободного кроя светлые рубахи и привычные для них штаны из холщовой ткани горчичного цвета. Казалось, что проводить в последний путь главу другого клана вышли все водные жители. В первом ряду стояли Даниэль, Румелия, Маади и Аарон. Даже Конрад присоединился, хотя и не сильно понимал, почему погребение привлекло к себе так много внимания.

По краям помоста и на воде зажглись фонарики. Теперь обширные водные владения напоминали бездонный колодец ночного неба, в которое кто-то обронил миллиарды россыпей жемчужин-звёзд.

В руках у каждого из пришедших был бутон белой лилии, как дань умершим, как последний символ их очищения от земной жизни и отпущения всех грехов.

Маади первая преклонила колено и опустила цветок в воду. Её примеру последовали Аарон, Румелия и Конрад. Затем всё то же самое повторили жители, отдавая почести душе усопшего.

Даниэль ждал. Он ждал до последнего, когда к нему присоединится Элизабет. Но время неумолимо шло вперёд, как бы он ни хотел его остановить или хотя бы замедлить. Элизабет не приходила.

Почувствовав всю беспомощность, будто у него выбивают опору из-под ног, он, наконец, тоже встал на колено. Чуть придвинувшись к Маади, Даниэль тихо шепнул:

– Может быть, кто-то узнает, когда она придёт?

– Нельзя отлучаться, – строго ответила ему Маади и закрыла глаза. Она протяжно затянула неслыханную доселе Даниэлем мелодию, которая так откликалась ему, словно эхо колыбельной из далёкого детства.

Жители мигом подхватили её напев, и всё поселение погрузилось в благозвучное пение. Они тянули прощальную колыбельную, не произнося ни единого слова. Их напевы были выстроены только на нескольких нотах. Они то повышали, то понижали тональность. Даниэль пытался подхватить напев, и у него даже начало получаться попадать в ритм. Напевая мелодию вместе со всеми жителями, он и не заметил, как перестал переживать обо всём на свете, как выровнялось его дыхание и какими прозрачными стали мысли. Он следовал движению музыки, подчиняясь сосредоточению великой общей силы, которая была сейчас здесь, рядом с ним и в нём самом. Силу, которую создали все эти люди, используя только голос. Даниэлю в какой-то момент показалось, будто поселение поднимается и начинает парить над водой. Однако он был настолько сосредоточен и погружен в себя, что даже не открыл глаза, чтобы осмотреться вокруг и найти подтверждение своим чувствам. Он продолжал снова и снова вытягивать мелодию вместе со всеми жителями.

Вдруг, как по щелчку пальцев, пение стихло. Даниэль, открыв глаза, увидел огоньки на поверхности и в толще воды. Они были настолько яркими, что он прекрасно их видел даже на глубине. Он заметил, как под плотом и помостом начало что-то мелькать, отбрасывая длинные тени.

«Рыбы», – небрежно подумал он и снова сосредоточился на огоньках.

Маади встала и открыла глаза. Казалось, что они тоже светились огнём. Она начала говорить:

– Мы отправляем тебя в последний путь. Пусть он будет освещён в том мире, точно так же, как мы осветили его тебе в этом. Пусть пройдёшь ты по этой дороге, не останавливаясь и не сворачивая. Пусть тебе ничего не мешает и душа твоя обретёт мир, растворившись в этих прозрачных водах. Пусть духи воды примут её как родную, не отвергнув и не отправив в тёмный мир. Ты оставил наследие на этой земле, которое будет достойно своей крови. Покойся с миром.

Маади взяла за руку Даниэля и сжала её.

– Последний шаг – твой, – сказала она, посмотрев на Даниэля затухающими глазами.

Он молча нагнулся и оттолкнул плот от помоста. Плот окружили многочисленные цветы, излучающие мягкий белый свет, он начал подчиняться их движению, плавно вращаясь, отплывая всё дальше и дальше. Цветы в своём медленном танце затягивали его под воду.