Марина Маркатун – Папа, ты меня любишь? Как фигура отца влияет на жизнь взрослой дочери (страница 2)

Радуюсь, когда они жалуются на жен, потому что те им скандалы устраивают. Порой, когда мне надоедает мужик или с него нечего уже взять, я нахожу телефон его жены и звоню ей. Прикольно, когда он спит после секса, а я с его телефона звоню, произношу коронную фразу: «Мы с вашим мужем любим друг друга, отпустите его!», и потом удаляю уведомление о звонке. Забавно представлять, как с ним дома разбираются. Так ему и надо, очередной сволочи.

Я не хочу меняться. В квартире бардак? Ну и ладно, мужиков это не смущает. Я, бывает, убираюсь, но мне это не нравится. Надо бы замок поменять, а то родители по-тихому заходят, когда меня нет, но все не соберусь.

В институте у меня есть подруги, но они не разделяют мое отношение к мужчинам, считают, что их отцы другие. Однажды я соблазнила отца одной из них: оказался такой же, как и все, шубу купил. Отстал, когда я пригрозила, что все расскажу его дочери. Подруге я об этом не сказала, не смогла, но шубу ношу и посмеиваюсь над наивностью девочек.

Я не какая-то невероятно сексуальная, просто женатым проще не заморачиваться с проститутками. А тут сама добыча в руки просится, так еще и с квартирой. Только вот они не подозревают, кто из нас тут добыча…

Уверена, что у меня все хорошо, так что пусть родители сами ходят к психологам, разбираются. Я в этом смысла пока не вижу, разве что снова захочется поговорить, а вам ведь можно все подряд рассказать. Вы по закону родителям не донесете.

Влияние поведения отца на дочь в описанном случае очевидно: Ира росла в психотравмирующей ситуации, пик которой пришелся на самый сложный период ее взросления – пубертат. Тамара, не выдержав предательства мужа, совершила ошибку, которая характерна для многих матерей, – она делилась с дочерью переживаниями и спрашивала ее совета, что ребенок в таком возрасте воспринимает как невыносимую ношу.

Сначала Ира вовлекалась, пыталась помочь, но потом начала испытывать к матери злость за ее нерешительность и отказалась поддерживать женщину. Однако психотравма привела к деформации личности, и Ира возненавидела отца, а в его лице и всех мужчин, выстроив психологическую защиту. Чтобы не оказаться в позиции своей матери, она стала мстить отцу за нее, избегая собственных чувств и боясь быть покинутой или обманутой.

Она расчетливо бросает мужчин и обманывает, блокируя теплые чувства и тем самым разжигая собственную ненависть.

Девушка остается достаточно эмпатичной и продолжает думать о близких: переживает за брата и сестру и не хочет обидеть подругу. В этой истории явно присутствует конфликт между чувствительностью и вынужденной злостью, необходимой Ире как топливо для мести.

К сожалению, родители не всегда задумываются о том, что их собственные проблемы в отношениях могут сильно ранить детей. В этой семье конфликт не разрешается и продолжает быть как незаживающая рана. Дети неизбежно страдают, что мешает им формироваться как целостным личностям. Они на постоянной основе находятся в противоречивом мире, не в состоянии сделать выбор, поскольку это решение должны принимать родители.

Ира явно отразила этот конфликт, рассказывая об отношении к мужчинам, которое у нее сложилось. В рамках семьи она отказалась от обоих родителей, сведя к минимуму общение с ними. Возможно, столкнувшись в будущем с проблемой тотального недоверия мужчинам, естественное желание быть в отношениях приведет девушку к специалисту. Однако чем позже это произойдет, тем сложнее ей будет помочь. В своей практике я встречала женщин с тотальной ненавистью к людям, одиноких и злых. Некоторые частично компенсировали свою проблему через любовь к питомцам.

Родителям, скорее всего, только прибегнув к помощи специалиста, нужно будет сделать выбор. Роману необходимо решить, с кем он все-таки остается жить, и выстроить отношения с детьми на нейтральной территории, не вступая в близкое взаимодействие с их матерью, которую он оставил. Если Роман не сможет определиться, то каждой из женщин следует принять такое жесткое решение, заручившись поддержкой специалиста, и отказаться от попыток выстроить с этим мужчиной семью. Продолжить взаимодействовать с Романом можно только как с отцом детей. Женщинам необходимо помнить, что детская психика травмируется в ситуации неопределенности, и их задача как матерей этого не допустить, они в ответе за благополучие своих чад.

Тамаре следует обратиться за консультацией к детскому психологу, чтобы помочь Игорю и Ане максимально аккуратно пройти через этот семейный конфликт, а Людмиле – помочь через работу со специалистом Сергею. Такой жесткий любовный треугольник, где трое взрослых думают исключительно о себе, может искалечить психику младших детей, как это уже произошло с Ириной.

Тамара не сделала выбор в пользу развода, что могло бы помочь выстроить отношения с Романом в качестве родителей, но уже не супругов. Вместо этого женщина предпочла бороться с соперницей за своего мужчину, уговаривая его вернуться и принимая каждый раз, когда он уходил от Людмилы.

Тамара делилась собственными переживаниями со старшей дочерью, что стало тяжелой психотравмой для ребенка, не способного выдержать накал отчаяния матери, а также нести ответственность за советы и рекомендации. Женщина показала детям, что самым важным для нее человеком является муж, а ее эмоции приоритетнее их переживаний, того, как они переносят ситуацию ухода и возвращения отца, как сложно им надеяться, что он вернется и что он их любит.

Кроме того, дети недостаточно чувствуют или совсем не чувствуют любви матери. Позволяя мужу периодически бросать семью, Тамара не учитывает мнение детей, которые на определенном этапе могут не хотеть возвращения отца, поскольку слишком больно переносить его очередной уход.

Глава 2

«Никакой папа»

Дети в семье должны быть. Моя старшая дочь от первого брака со мной не общается. Думаю, ее мать не позволяет ей этого делать.

От сына пришлось отказаться, потому что он родился инвалидом. Все врачи вокруг сказали, что это правильно, иначе моя жена не смогла бы работать. Я так и сказал: «Иришенька, от ребеночка нужно отказаться». Она согласилась, хотя и не сразу, но коллеги уговорили. Потом она долго плакала, но что уж теперь, надо жить дальше.

Я уговорил ее переехать в другой город, туда, где жила ее мама. Здесь мы жили в общежитии и ждали квартиру, а мне надоело мыкаться, хотелось уже собственное жилье. Ира сопротивлялась, но не очень долго. Она меня слушает, я ведь старше и опытнее. После переезда стали готовить Иру к беременности. Она все время плакала, но к рекомендациям врачей прислушивалась, потому что у нее есть медицинское образование, она врачам доверяет.

Затем мы с женой вышли на работу. Она продолжила бегать по врачам, а я занялся наукой. С тещей у меня отношения были так себе: она со мной почти не общалась, а свое недовольство выливала на дочь. Не понимаю, что ей было нужно, постоянно что-то не так, не угадаешь. Впрочем, меня это не волновало.

Я люблю природу, рыбалку. На выходных часто уезжаю ловить рыбу, нахожу новые места. Еще люблю петь и играть на гитаре. Ира в меня сразу же влюбилась, как только я начал ей петь. Когда жена забеременела, я обрадовался – что за семья без ребенка? Про отказ от сына ранее мы никому не говорили, хотя теща знала.

Беременность оказалась трудной: жена постоянно лежала на сохранении, а я работал в научном институте, куда меня взяли, и делал все, что нужно, даже еду готовил. Перед родами принес Ире под окна котенка, которого по ее просьбе взяли. Я внимательный человек и знаю, что нужно делать.

После рождения дочь сразу попала в реанимацию, а потом вместе с женой в больницу. Я делал все, что нужно: поддерживал жену, помогал после выписки, вставал ночью к дочери, когда она плохо спала, гулял с ней, пока она была в коляске. Но главное – я продолжал работать. Наука мне нравится.

Я часто возил жену и дочь на природу, на дачу, к друзьям. Все у нас было хорошо, но жена часто ссорилась с тещей и на меня нападала, что я мало зарабатываю. А я что могу сделать? Всем младшим сотрудникам мало платят.

Ира вышла на работу, когда Оле не было и года. Я не возражал, раз ей хочется, тем более что теща вышла на пенсию и делать ей все равно нечего, она могла сидеть с ребенком. Однако с женой они все время ссорились и иногда орали друг на друга. Ко мне теща не особо цеплялась. В итоге жена сказала, что больше не может так жить, и мы переехали в съемную квартиру. Олю перед работой отводили к теще, она жила недалеко, а потом в садик. Дочь росла капризной, часто кричала. Однажды я схватил ее за воротник шубы и тряс, потому что она не хотела идти в детский сад. С этого момента Ира собирала ее в садик сама.

Мне нравилась наша жизнь: работа, гости, рыбалка, песни. Вскоре жена открыла бизнес, и я устроился на работу к ней. Часто ездили в гости к моим родителям, они нас ждали, я ведь младший ребенок в семье. Я говорил Ире, что родители уже старенькие, когда она не хотела каждый отпуск проводить у них, а мне дома было хорошо. Рядом была река, я ходил ловить рыбу, жена иногда тоже со мной рыбачила, вместе за грибами ходили. Родителям Ира нравилась, в отличие от моей первой жены, ту они не любили. Спрашивали, почему я не езжу к своей дочери от первого брака, но я отвечал, что мне некогда.