Марина Мари – «Тайна Тишины⌕ Книга–1.». (страница 4)

– Гиацинты должны получать достаточно солнечного света. Если луковицы переувлажнить, они погибают, – рассказал он мне с увлечением.

– Ого! – я не могла скрыть своего удивления. Он знал так много о цветах, и хотя рассказал всего об одном, мне было этого достаточно, чтобы понять, как много он понимает в своем деле.

В этом саду время, кажется, текло по-другому. Солнце уже начинало клониться к горизонту, но я не хотела уходить. Мне было так интересно слушать Фрада, узнавать от него больше о саде, о его растениях, как будто я была поглощена этим уголком мира.

– Ладно, я пойду в свою комнату, – сказала я Фраду, но мне не хотелось уходить. Было так комфортно рядом с ним, с этим новым другом-садовником.

– О, хорошо, – ответил он с улыбкой.

– Удачи тебе! – сказала я, немного неохотно поворачиваясь.

– И тебе, Аэлита! – произнес он, и я направилась к калитке.

Зайдя через калитку, я сразу поднялась наверх, в свою спальню.

Присев на кровать, я почувствовала, как она мягче, чем я ожидала.

– Ну и что мне делать до конца рабочего дня? – задумалась я, оглядывая комнату.

Вдруг вспомнила:

– Ох, я забыла про цветок! Нужно поставить его в воду, – сказала я себе, вскочив с кровати.

Цветок лежал на тумбочке, его нежный запах все еще витал в воздухе, но он начинал увядать. Я быстро принялась искать стакан или горшок, чтобы поставить его в воду. Нашла маленький стаканчик, налила туда воду из кувшина и поставила цветок.

– Пей, цветочек, – прошептала я, аккуратно погружая стебель в стаканчик.

Вернувшись на кровать, я снова устроилась поудобнее.

– Солнце уже становится ниже, значит, конец рабочего дня уже близко, – подумала я, с надеждой глядя в окно.

Я убрала платье в угол и села на кровать, чувствуя легкую усталость, но одновременно удовлетворение от спокойного дня. И тут вдруг:

Стук в дверь.

– Неужели конец рабочего дня? – подумала я с любопытством.

– Да-да, кто там? – спросила я, вскакивая с кровати.

– Это я, Луиза, – послышался голос за дверью.

Я открыла дверь и указала Луизе войти.

– Не-не, пошли кушать, а потом баня! Бери сразу с собой мыло, щетку, пасту, – сказала она.

– Ха-ха, ты перечислила весь список, – рассмеялась я.

– Ну а почему бы и нет? – ответила она, скрестив руки и ожидая меня в дверном проеме.

Я быстро заглянула в тумбочку и достала все нужные вещи.

– Луиза, а полотенце? – спросила я.

– Полотенце в бане есть, не переживай, – сказала она и щелкнула пальцами.

– Ха-ха, хорошо.

Когда я была готова, взяла свои вещи, но не знала, куда их положить.

– Ох, самая настоящая проблема – это в платье нет карманов! – сказала я, фальшиво грозно.

– Обещаю, я сошью тебе платье с карманами, а пока давай мне свои вещи, я в карман свой засуну. Только ты не забудь, что твои вещи у меня в левом кармане, а мои вещи в правом, – сказала она с серьезным видом.

– Швея Луиза, у тебя плохая память? – спросила я, развлекаясь.

– Если бы была плохая память, то я бы точно не запомнила твое имя, Аэлита, – ответила она с улыбкой.

– Ладно, идем давай, – сказала она, и мы направились вниз.

Мы шли по тому же длинному коридору, спускаясь по лестнице на первый этаж.

– А как ты так быстро нашла именно мою комнату? – спросила я с любопытством.

Мне было интересно, ведь на третьем этаже было много комнат, не только моя.

– А я почувствовала, – сказала она с усмешкой.

– Ха-ха, смешно, – ответила я.

– На самом деле, я не знаю, просто подошла к первой попавшей, а там бац – и твой голосок, – сказала она.

– Понятно, – ответила я.

Мы свернули в сторону, которую я не знала, и вошли в комнату, в которой был большой стол и стулья. За столом сидели все работники, включая Фрада. Мы с Луизой устроились на свободных местах.

Фрад посмотрел на меня и улыбнулся, я невольно отвела взгляд, чувствуя смущение.

Повар вышел из своей комнатки и начал разговор:

– Все на месте? – Все молчали, и он сразу продолжил: – Да будет пища, да будет вкусно.

– Всем приятного аппетита, – сказал повар и вернулся в свою комнатку.

Все начали трапезу. На столе лежала каша и хлеб. Все ели спокойно, молча, ни у кого не было желания заводить разговор.

– За столом запрещены разговоры, или все просто заняты едой? – подумала я, крутя эти мысли в голове.

Я тоже принялась за кашу и хлеб, не пытаясь нарушать тишину. Когда все доели, все встали и склонились в поклоне. Луиза, держа меня за руку, потянула меня за собой к выходу.

Мы оказались на улице, где старинные фонари мягко освещали участок, а вечерний ветер наполнял воздух прохладой. Луиза молчала, и я почувствовала напряжение.

– Почему она молчит? – подумала я. – Обиделась?

Когда я собралась заговорить, Луиза поднесла палец к моим губам и шепнула: «Чшш!».

– Что случилось? – прошептала я в ответ, чувствуя раздражение от её молчания.

– Запомни, после рабочего дня и после еды нужно молчать и лучше не оборачиваться, – произнесла Луиза, когда мы подошли к бане.

– Почему? – спросила я, недоумевая.

– Не спрашивай! – резко ответила она, резко свернув в сторону и направляясь к входу в баню.

– Пойдем, полотенце здесь,– сказала она, потянув меня за руку, и мы вошли в теплую, влажную атмосферу бани.

Разделись, накинули полотенца, чтобы не замерзнуть, и подошли к купели. Перед тем как погрузиться в воду, мы сняли полотенца.

После завершения процедур мы снова накинули полотенца и пошли к полке с одеждой.

– Вот, возьми чистую одежду,– сказала Луиза, вставая на носочки и вытягиваясь к полке. Она достала себе и мне новые наряды.

– Спасибо тебе, Луиза, – сказала я, благодарно улыбнувшись.

– Не за что, – ответила она. – Будем возвращаться молча. По комнатам и сразу спать. Ты поняла?

Я кивнула.

Стараясь не медлить, я натягивала платье. Луиза уже оделась и терпеливо ждала меня.