Марина Мареева – Наследницы (страница 46)
— Помнишь? — Олег наклонился, чтобы поцеловать ее.
— Помню, — ответила Вера и строго спросила: — Вот что ты сейчас собираешься делать?
— А ты как думаешь? — прошептал Олег.
— По законам гостеприимства ты обязан… меня накормить. — Откинувшись на подушки, Вера с головой накрылась одеялом.
— Раз так, — Олег встал, его голос звучал уже ровно и холодновато, — по законам гостеприимства предлагаю два варианта на выбор: завтрак в постель или…
— Или! — Вера выглянула из-под одеяла. — Ты ведь сам сказал, что Василиса меня ждет.
— Да, сказал.
— Тогда отвернись, что смотришь!
Олег послушно отвернулся.
— Нет, — спохватилась Вера, — ты лучше иди, я сейчас оденусь и приду.
Олег так же послушно направился к двери. Перед тем как выйти, предупредил:
— Только поторопись, мы с Василисой не любим ждать. Это у нас семейное.
— Алло. Да, это фонд Иваницкого. Кто ее спрашивает? Минуточку. — Эльза, прикрыв мембрану, посмотрела на Анну Федоровну, свою начальницу и подругу.
Та, надев очки, что делала только в присутствии близких людей, внимательно изучала документы, откладывая подписанные ею в зеленую папку, не подписанные и требующие доработки — в красную. Решив, что не стоит отвлекать Анну Федоровну от работы, Эльза тихо сказала в трубку:
— Вы слушаете? Она сейчас занята. Перезвоните позже либо скажите, что передать. — Она взяла лист бумаги и ручку. — Как вы сказали?.. Слав-ни-ков… — по слогам повторила она.
— Что? — Анна Федоровна, оторвавшись от бумаг, тревожно посмотрела на Эльзу. — Ты сказала — Славников?
— Евгений Славников, — вновь прикрыв мембрану ладонью, повторила Эльза. — Я сказала ему, что ты занята…
— Соедини меня с ним! Немедленно! И скажи Алексею, чтоб никуда не отлучался. — Анна Федоровна сняла трубку телефона на своем столе. — Алло. Да, это я. Прекрасно. Напротив фонда есть небольшое кафе, через полчаса я там буду.
Эльза с тревогой посмотрела на подругу — Анна Федоровна сильно побледнела. Встав из-за стола и сняв очки, Анна Федоровна подошла к зеркалу и посмотрела на себя.
— Эльза, подай мне, пожалуйста, косметичку. И не смотри так! Да, это тот самый шантажист, о котором я тебе рассказывала.
— Я пойду с тобой, — решительно заявила Эльза.
— Нет, ты останешься здесь. Мало ли, может, придется ему выдать аванс.
— Аня, ты уверена, что он не опасен?
— Ему нужны только деньги!
Эльза подала Анне Федоровне косметичку и темные очки.
— Надень, тебе в них будет комфортнее.
— Пожалуй, ты права.
Анна Федоровна припудрила лицо, прошлась по скулам кисточкой с румянами, подкрасила губы и надела очки.
— Как ты меня находишь, Эльза?
— В полном порядке! Главное — сохраняй спокойствие. — Эльза с трудом сдерживала волнение, чтобы оно не передалось подруге.
— Я вернусь сразу же после разговора.
Накинув ремешок сумки на плечо, Анна Федоровна вышла из кабинета.
Увидев ее, хозяин кафе, благодушный армянин, поспешил ей навстречу, лучезарно улыбаясь:
— Красавица моя, что хочешь?
— Оник-джан, принеси мне, пожалуйста, кофе и стакан холодной воды.
— Сию минуту. — Он предложил ей стул, прежде чем броситься выполнять заказ.
Когда он ушел, Анна Федоровна пересела на соседний стул — с этого места было удобнее наблюдать за входом. Достала сигареты, закурила. В кафе тихо заиграла музыка. Зная, что она любит оркестр Поля Мориа, Оник специально для нее ставил эту пластинку. Как никогда, Анна Федоровна была благодарна ему: сам того не ведая, этот милейший человек придал ей силы и внутренней уверенности, которые были ей сейчас необходимы.
В кафе вошел Евгений. Оглядевшись по сторонам и заметив за дальним столиком Анну Федоровну, он двинулся к ней расслабленной походочкой.
— Здрасьте, — по-свойски поприветствовал он Анну Федоровну. — Позвольте присесть.
— Говорите ваши условия, — не ответив на приветствие, сухо и отрывисто потребовала она.
— Может, выпьете что-нибудь? — вполне доброжелательно предложил шантажист.
— Издеваетесь?
— Отнюдь. Я же знаю, что вы решили свои проблемы, поэтому можете позволить себе бокал-другой, не опасаясь последствий.
— Зато вы делаете все для того, чтобы я снова… ухнула в эту черную прорубь. Хватит лирики! — оборвала саму себя Анна Федоровна. — Я готова купить ваш ушат помоев. Сколько?
Евгений ухмыльнулся.
— Чтобы вылить его на свою голову?
— Лучше на свою, чем на головы благодарных читателей нашей самой читающей в мире страны. Сколько вы хотите за рукопись?
— Что ж, давайте порассуждаем вместе. — Евгений вольготно откинулся на спинку венского стула. — Издательство готово отстегнуть мне двадцать пять штук зеленых… Видите, я открываю перед вами все карты.
— Карты крапленые, господин шантажист! — оборвала его Анна Федоровна. — Вы лжете и лжете безбожно. Больше пяти-шести тысяч вам никто за ваши каракули не заплатит.
— Да за такую бомбу! Сколько скажу, мне столько и отстегнут! — убежденно возразил он.
— Хорошо. Сколько?
Евгений молча вынул из салфетницы четыре салфетки-треугольника и разложил их на скатерти елочкой.
— Сорок тысяч долларов? Я правильно поняла?
— Угу, — мурлыкнул Евгений.
— Хорошо, я согласна.
— Ах черт, черт! — взвился Евгений. — Как я продешевил!
— Вы так высоко цените ваш талант? — язвительно осведомилась Анна Федоровна. — Но я не торгуюсь. И вам не советую.
— Черт, черт, черт! — причитал шантажист. — Ну что такое для вас эти сорок тысяч косарей?! Две пары сапог или один поход на Тишинский рынок… Да какую-нибудь мужнину картинку загнать — и денежки у вас в кармане!
— Все, с меня довольно, — оборвала его Анна Федоровна.
— Ах я осел! — Он никак не мог успокоиться.
— Решение принято, — не обращая внимания на его причитания, категорически заключила Анна Федоровна. — Дальше все нюансы соглашения вы будете обсуждать не со мной, а с моим адвокатом. Но и у меня должны быть гарантии, что ваши помои не появятся через год-другой на книжных прилавках, изданные уже не «Вектором», а другим издательством. Даю вам на обдумывание ровно один день.
Она встала из-за столика и, гордо вскинув голову, пошла к выходу походкой преисполненного достоинства человека. «Тоже мне королева!» — проводив ее тяжелым угрюмым взглядом, подумал Евгений. Он больше не ухмылялся. Горечь поражения он почувствовал буквально. Сплюнув на пол, он достал жвачку и с каким-то остервенением стал жевать, глядя на елочку из четырех темно-красных салфеток.
К столику подошел с подносом Оник и удивленно посмотрел на незнакомого мужчину.
— А где Анна Федоровна? Я принес ее заказ.
Евгений взял с подноса стакан воды, залпом выпил и, бросив на столик смятые салфетки, зло прорычал: