2018 г.
«Как же, мама, тебя не хватает в далеких краях…»
Как же, мама, тебя не хватает в далеких краях,
Где прожженные солнцем и море, и воздух, и люди;
Где так рано приходит весна, не купаясь в снегах,
И ночей белых нет – здесь по лету они как в мазуте.
Здесь черешня свисает с ветвей, норовит упасть в рот.
И от южной жары млеют даже брюзжащие мухи.
Не привычно совсем мне без снега встречать Новый год,
И все чаще я вижу в побеге своем след прорухи.
Бросить все и вернуться домой… Только что мне бросать?
Ничего я не нажила в этих краях, не сумела.
То ли трусость никак не дает мне пожитки собрать,
То ли гордость моя держит этот порыв под прицелом.
Так и мучаюсь я и мечусь, словно птица в силках.
Только ты все поймешь и, наверное, даже осудишь.
Как же, мама, тебя не хватает в далеких краях,
Где прожженные солнцем и море, и воздух, и люди.
2018 г.
Серый волчок
Крутит страх мой живот – я попала к нему на крючок.
В голове – словно кто-то нажал на тревожную кнопку.
Я боюсь за тебя, понимаешь, мой серый волчок?
Только зов все сильнее, а скука похожа на ломку.
Остывает подушка, измятая ночью тобой.
Вновь ты бросился в день, зародившийся на горизонте.
Сколько б я не скулила, тебе ни грозила войной,
Ты живёшь на разрыв, на своей бесконечной охоте…
Ты уверен, что нужно удачу хватать за бочок.
Сколько ж в этих боках ты зубов поломал и оставил!..
Я тебя не прошу бросить все, ты же серый волчок,
Но ведь можно у жизни найти исключенье из правил.
Не сверкай исподлобья измотанным взглядом своим.
Я не только ценю все удачи, но даже падения.
Ты с годами все больше становишься необходим,
И все меньше тебя… и все реже твои исключения.
Посмотри, я лежу на краю, вот мой белый бочок,
Ухватись за него! Будь со мною, ты мне очень дорог!
Баю-бай, я тебе напеваю, мой серый волчок.
Баю-баю, пока не покинул ракитовый полог.
2019 г.
Анна-Лев
Ты сын и ужас мой.
А. Ахматова
Уходила серебряным веком рожденная Анна,
И все гладила воздух рукой, словно чье-то плечо.
И померкла вся слава, вскружившая голову рано,
Перед встречей, которую ждала она горячо.
«Лев, мой Левушка» – сквозь пелену подсознания звала,
Как когда-то у стен, что пропитаны болью людской.
Лев не должен быть в клетке! Кричала, молила, писала
Всем чертям в табакерке с большой ярко-красной звездой.
Запрещали, грозили, марали, пинали, ломали…
Сколько страшных глаголов вместила судьба двух людей!
Только, видно, Господь изваял их обоих из стали —
Не сломала, не стерла их судьбы немилость вождей.
Сын и мать. Боль и стать. Жизнь, как топь – и опасно, и вязко.
А душа тяжелела, грубела душа от грехов.
«Лев, мой мальчик…» – на целую жизнь опоздавшая ласка
Долетит до него, упадет в руки книгой стихов.
Больше нет недомолвок, преград между ними не стало.
Исцарапана временем сына душа до крови.
Лишь стена у могилы просила, молила, прощала —
То его осознанье большой материнской любви.
2019 г. 
