Марина Линник – Обет молчания (страница 6)
Выйдя из подъезда, Мэд остановилась как вкопанная.
– Силы небесные, да что же это такое?.. Пошла прочь! – прикрикнула Мэд, завидев трехцветную кошку в нескольких шагах от подъезда. – Тебя еще мне не хватало[13]… Опять мадам ла Рю выпустила свою питомицу. А ведь сколько раз хозяйку предупреждали…
Но неприятности Мадлен на этом не только не закончились, а, наоборот, стали набирать обороты. Поймав такси, молодая женщина удобно устроилась на заднем сидении. Но, не проехав и пятисот метров, машина замерла на месте.
– Что стряслось? Почему мы остановились? – поинтересовалась молодая женщина.
– Да черт ее знает, – проворчал шофер, с недоумением уставившись на приборную панель. – Может, что-то со свечами?
– Ну ладно, мне некогда выяснять, что у вас сломалось, – ответила Мэд и, открыв дверь, вышла из авто.
– Будь оно неладно! – проворчала она, достав чемодан из багажника. – Это надо − так не везет! Что за день-то сегодня?
Поймав с большим трудом другое такси и сев в него, молодая женщина с тоской поглядел на часы.
– Что, опаздываете, мадемуазель? – участливо спросил водитель, не отрывая взгляда от дороги. – Ничего, долетим до аэропорта быстро, я знаю объездную дорогу.
– Да сегодня то одно, то другое, – отозвалась Мадлен, тяжело вздохнув. – Не везет с самого утра. Сижу и гадаю, чем я так не угодила нашему создателю, что он решил наказать меня, ниспослав столько испытаний в последнее время.
– Ну, бывает. Вы, главное, не расстраивайтесь и не берите в голову. А искать смысл в любой неприятности – занятие, несомненно, лишенное смысла.
– Хм… как-то не думала об этом. Но, вероятно, вы правы.
– Я когда-то читал, что любой человек обладает определенным запасом прочности, и Бог не дает большего, чем его творение может вынести. Согласны?
– Что ж, определенно в этом что-то есть, – согласилась молодая женщина, не желавшая вступать в дискуссию с таксистом.
Беспокойно теребя пуговицу длинного замшевого жакета с меховой отделкой, Мадлен обдумывала, что ей делать, если она не сможет достать билет на следующий рейс. «Лететь в Рим, а оттуда взять машину напрокат? – в уме прикидывала молодая женщина. – Это примерно двести пятьдесят километров. Не так уж и много, с одной стороны, можно и попробовать. Но, с другой стороны… потом гнать машину обратно тоже не хочется. Что делать?.. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления».
– Ну вот мы и на месте. Двадцать минут и тридцать секунд. Надеюсь, что вы успели.
– Мой самолет улетел почти час назад, мсье, так что меня уже ничто бы не спасло. Но в любом случае спасибо большое. Удачного дня!
– И вам! – махнув рукой на прощание, ответил таксист, помогая Мэд с вещами. – Хорошей дороги! И пусть все неприятности останутся позади.
Часы над входом в здание аэропорта показывали десять тридцать. На синем стылом небе светило яркое солнце, а на покрытых инеем голых ветвях деревьев сидели, нахохлившись, воробьи и бойко чирикали.
– А жизнь, как ни крути, хорошая штука, – глубоко вдохнув морозного воздуха, подытожила молодая женщина и, подхватив чемодан и поправив висящую на плече сумочку, вошла внутрь.
– Увы, мадемуазель, у меня плохие новости. Все билеты на сегодняшние рейсы до Неаполя и Рима раскуплены. Мне очень жаль, – равнодушным голосом сообщила кассирша. – Я могу еще что-то для вас сделать?
– А вы как думаете? – нахмурилась Мадлен.
– Не поняла вопроса, – вскинула брови та. – Повторите, пожалуйста.
– Не вижу смысла.
– Тогда отойдите в сторону, мадемуазель, вы мешаете покупателям.
– А я кто? – не выдержала Мэд, нервы которой были уже на пределе. – Я что, тут просто так стою? Или я прошу у вас милостыню? Я объяснила вам, что мне срочно требуется улететь. И улететь СЕГОДНЯ. Не завтра, не послезавтра, а СЕГОДНЯ!
– А я вам уже в сотый раз объясняю, мадемуазель, что на СЕГОДНЯ билетов НЕТ! – парировала кассирша, посмотрев на молодую женщину с неприязнью.
– Но что же мне делать?
– Наверно, то же, что и мне, – услышала Мэд за спиной знакомый мелодичный мужской голос.
Резко развернувшись, она уперлась взглядом в бывшего возлюбленного, Ричарда Пейджа, приветливо улыбающегося ей.
– Хелло, Рик, какими судьбами? – удивленно поинтересовалась молодая женщина. – Вот уж не ожидала увидеть тебя после десяти…
– …двенадцати, Мэд, уже двенадцати. Ты представляешь, КАК летит время?
– Ну хорошо… двенадцати лет… какая разница?
– Я тоже рад встрече. Никак, сама судьба свела нас вновь, – улыбнулся мужчина, похлопав молодую женщину по плечу.
– Я не верю в судьбу, – отстранившись от мужчины, проговорила Мадлен, – а вот в человеческую низость – очень.
– Ты до сих пор еще дуешься? Прошло столько времени! Я думал, что все давно уже забылось… Признаюсь, я тогда сглупил. Наверно, испугался, что ли. Прости меня!
– Забылось? – в серых глазах его собеседницы загорелся недобрый огонек. – Не думаю, что подлость когда-то можно забыть… Знаешь, глупость трудно понять, но можно простить, если это и впрямь глупость, но подлость можно понять, однако прощать ее незачем. За двенадцать лет ты не нашел возможности по-человечески попросить прощения и объяснить свой низкий поступок.
– Я же извинился… сейчас. Разве этого недостаточно?
– Тронута, – бросив презрительный взгляд на бывшего возлюбленного, отозвалась Мадлен.
– Так, молодые люди, вы покупаете билеты или попросту тратите мое время? – сердито спросила кассирша, уставшая слушать их разговор. – Если нет, то отойдите в сторону, там уж и выясняйте отношения. Вы мешаете мне работать.
– Нам нечего выяснять, – подхватив свои вещи, сказала Мэд.
Она уже хотела было уйти прочь от кассы, но Рик схватил ее за руку и быстро произнес:
– Два билета до Сан-Марино, мадемуазель, на ближайший рейс, − обратился он к кассирше.
– Сан-Марино? – глаза Мадлен округлились. – Что я забыла в Сан-Марино? Мне не по пути.
– То же, что и я. Мы возьмем машину напрокат и на ней доберемся до Помпей.
– Почему ты думаешь, что я еду в Помпеи? – нахмурилась его собеседница.
– Потому что пару дней назад мне позвонил профессор Журдан и попросил помочь его группе (точнее, теперь уже твоей группе) с раскопками, так как сам вынужден уехать в Париж по срочному делу.
– Но почему он не сообщил мне о своем отъезде? – недоуменно уставилась на него Мэд.
Молодая женщина была обескуражена поступком руководителя экспедиции. Еще никогда за десять лет мсье Журдан не вел себя подобным образом. Будучи его ассистенткой, Мадлен всегда была в курсе всех дел.
– Вероятно, потому, что ты была чем-то очень занята… вот Жан-Батист и решил не беспокоить тебя.
– Ты с ним знаком? Не знала… Он не рассказывал о тебе.
– Зато он много рассказывал о тебе, Мэд. Мы познакомились с ним пару месяцев назад на одном из форумов в Берлине. Он очень живописно описывал ваши находки и хвалил свою протеже, которая, по его словам, подает большие надежды. Я тогда сразу понял, о ком идет речь. В свое время на курсе ты была лучшей.
– Не преувеличивай… Грейс была не менее талантлива, чем я.
– Не помню, – как-то странно поглядев на молодую женщину, отозвался он.
Желая сменить тему разговора, Ричард повернулся к кассирше и поинтересовался:
– Ну так что? Найдете пару билетов? Только не расстраивайте меня и мою спутницу, мадемуазель. Мы на вас так рассчитываем!
– Вам повезло, мсье. Осталось как раз два места на ближайший рейс. Давайте ваши паспорта.
– Что ж, – весело заявил бывший возлюбленный Мадлен после того, как они зарегистрировались и сдали вещи в багаж, – у нас есть полтора часа до вылета. – Ты завтракала? Признаться, я голоден, точно волк. Со вчерашнего дня ни крошки. Может, посидим в кафе до отлета, что-нибудь перекусим?
– Закажи мне кофе и круассан с джемом, – безразличным голосом проговорила молодая женщина. – Я сейчас подойду. Мне надо позвонить домой.
Оставив бывшего возлюбленного в кафе под смешным названием «Sourire de chat»[14], Мэд пошла искать телефонный автомат, чтобы сообщить родным об отъезде.
– То есть КАК это ты не приедешь сегодня? – услышала молодая женщина в трубке недовольный голос матери. – Что еще за новости? Сегодня соберется вся наша родня. Ты не можешь пренебречь требованием отца.
– Мама, но я не отдыхать еду, это моя работа, – попыталась объяснить Мадлен. – На раскопках…
– Я ничего не желаю слышать о раскопках! – вскричала мадам Паскаль, не привыкшая к возражениям. – Ты сейчас же сдаешь билет и приезжаешь к нам. Дальнейшее обсуждение данного вопроса я считаю бессмысленным. Если поторопишься, то успеешь. Надеюсь, ты починила машину?
– Нет, мам, – потухшим голосом ответила дочь, в предвкушении нового всплеска негодования. – Я не успела отогнать ее в сервис.
– Я так и знала, – хмыкнула мадам Паскаль. – Ты вся в отца, такая же безответственная… Крис, я уже говорила тебе, и не раз: ты слишком многое позволял дочери. Слишком баловал ее. Теперь мы пожинаем плоды ТВОЕГО воспитания.