Марина Линник – На перекрёстке двух миров (страница 4)

Элизабет выключила телефон. Ее переполняли бурные эмоции. «Да как он посмел?» – все повторяла и повторяла сестра Ричарда. Она была не в силах сейчас ни с кем разговаривать, поэтому решила отложить разговор с родственником до возвращения домой, чтобы иметь возможность немного успокоиться. Положив конверт и ключ в сумку, мадемуазель Бертон устремилась к выходу из парка. Все-таки дядя Генри был прав, утверждая, что Джордж ей не пара. Почему она сама раньше этого не замечала? А ведь ей, впрочем, как и любой другой девушке, так хотелось душевного тепла, внимания и заботы со стороны любимого человека. Но… Как писал один философ XV века: «Существуют два вида любви: одна простая, другая взаимная. Простая – когда любимый не любит любящего. Тогда любящий целиком мертв. Когда же любимый отвечает на любовь, то любящий, по крайней мере, живет в нем. В этом заключено нечто восхитительное». Отношения молодых людей развивались, к сожалению, а может, и к счастью для девушки, по первому сценарию. Вовремя осознав их токсичность, Элизабет решительно и без сожаления поставила большую и жирную точку. «Все, хватит. Сейчас есть более важные вещи, а расстраиваться и обращать внимание на такое ничтожество, как Джордж, это означает только зря расходовать свои силы и энергию. А они еще пригодятся в предстоящей поездке».

Еще не поговорив с дядей, сотрудница зоопарка Туари уже приняла решение, на которое никто не смог бы повлиять.

Африка…

Глава 3

Подъехав к дому, Элизабет увидела две полицейские машины, а рядом с ее подъездом несколько любопытных зевак. «Наверное, что-то стряслось в мое отсутствие. Интересно, что именно», – подумала девушка, выходя из авто. На лестнице она столкнулась с чрезвычайно взволнованной соседкой.

– Как хорошо, моя дорогая, что ты наконец-то вернулась. Полиция уже здесь.

– Простите, мадам Клишо, я ничего не понимаю. А причем здесь я? Я не вызывала полицию, и, признаюсь, в настоящее время не испытываю в этом необходимости.

– Знаю, знаю, Бетти. Ее вызвала я.

– Но зачем? С вами что-то случилось? Вас ограбили?

– Нет, у меня все хорошо, но вот к тебе приходил какой-то мужчина и пытался вскрыть твою дверь.

У Элизабет похолодело все внутри, и от волнения сильно забилось сердце.

– Мою дверь? Не может быть. Но каким образом вы узнали?

– Очень просто, дитя мое. Честно говоря, я ждала твоего возвращения, чтобы поболтать с тобой еще немного. И поэтому, когда я услышала шаги в коридоре и позвякивание ключей, то подумала, что ты уже вернулась. Я приоткрыла дверь, чтобы пригласить тебя зайти ко мне на минуточку, но неожиданно увидела высокого черноволосого мужчину. Сначала я приняла его за твоего нового знакомого, но тип вместо того, чтобы позвонить в дверь, попытался чем-то вскрыть твой замок. Я поинтересовалась у него, что ему понадобилось в твоей квартире, и кто он, собственно, такой, чтобы врываться в чужой дом.

– Вы окликнули его? – удивилась девушка. – Мадам Клишо, вы смелая женщина! И что же он вам ответил?

– Незнакомец вздрогнул и повернулся ко мне. Никогда в жизни я не встречала более отвратительной и неприятной физиономии. Смесь гориллы и орангутанга. Сомневаюсь, что среди твоих друзей и знакомых могут водиться подобные личности.

– Вы правы, в моем окружении нет такого человека, подходящего под ваше описание. Вы хорошо запомнили того типа?

– Я уже дала описание его внешности полиции – они обещали составить фоторобот и показать мне, а потом, я думаю, и тебе. В общем, я надеюсь, наши доблестные полицейские скоро его найдут.

Вдруг на лестнице послышались шаги. Женщины обернулись. Мадам Клишо заволновалась при виде поднимающегося человека.

– Сержант О’Нилл, позвольте мне представить вам хозяйку той самой квартиры.

– Вы Элизабет Бертон? – не обращая внимания на слова женщины, осведомился жандарм.

– Совершенно верно. Вам удалось задержать того человека по горячим следам?

– К сожалению, нет. Но по описанию вашей соседки мы уже составили фоторобот преступника. Простите, я могу задать вам пару вопросов?

– Разумеется. Прошу вас, входите, – молвила девушка полицейскому, открывая входную дверь.

Затем она повернулась к пожилой женщине.

– Огромное спасибо, мадам Клишо! Вы в очередной раз выручили меня.

– Не стоит благодарить, моя дорогая, – ответила та, зардевшись.

В ответ Элизабет улыбнулась и помахала рукой на прощание.

– Я зайду к вам чуть попозже. Можно?

– Конечно, Бетти. Я буду ждать.

Мадемуазель Бертон закрыла за собой дверь и прошла в комнату, где ее уже ждал сержант.

– Какое счастье, что ваша соседка оказалась такой бдительной и любопытной, – констатировал он вошедшей девушке.

– Мадам Клишо вовсе не любопытна. Она никогда не лезет в чужие дела. Это милая и очаровательная женщина. Мы с нею очень дружны. Меня долго не было дома, и поэтому сейчас ей хотелось обо всем меня расспросить.

– Уезжали в отпуск? – исподволь оглядывая потерпевшую, полюбопытствовал ажан.

– Нет, работала.

– Скажите, пожалуйста, а вы не считаете, что сфера вашей деятельности как-то связана с попыткой взлома?

– Вы шутите? – Элизабет не поверила своим ушам.

– Вовсе нет. Зачастую именно профессиональная деятельность человека считается главной причиной в подобных ситуациях. Кстати, чем вы занимаетесь?

– По профессии я ветеринар. В настоящее время работаю в парке Туари.

– Ясно.

– Ну что, вы и теперь считаете, что моя профессия может кого-то заинтересовать?

– Собственно говоря, не думаю, но и исключать эту версию полностью нельзя. Возможно, на работе были какие-то конфликты с коллегами или проблемы с руководством… Вы упомянули о том, что долго отсутствовали дома.

– Да, именно.

– Что-то я не пойму, а почему ветеринар так много времени проводит на своем рабочем месте? Что-то тут не так. Слишком подозрительно, вам не кажется?

– У одной из моих воспитанниц были весьма тяжелые роды, и мне пришлось вместо нее выкармливать детеныша и при этом еще ухаживать за ней. Теперь понятно?

– Да, мадемуазель Бертон. Теперь все встало на свои места. Еще один вопрос. Вам о чем-нибудь говорит эта запись? – продолжил расспрос сержант О’Нилл, вытаскивая из кармана какой-то листок бумаги и протягивая его Элизабет.

Девушка взяла его в руки и прочитала несколько строчек. На небольшом квадратном листке бумаги размашистым почерком был написан ее адрес, а в самом верху, ровно посередине, в геометрической фигуре, напоминающей формой силуэт бриллианта, в разрезе красовались три заглавные буквы: «GSG».

– Так что, мадемуазель Бертон? – переспросил ее офицер.

– Здесь написан мой адрес, и вы сами это знаете.

– Да, конечно. Но, возможно, вам знаком почерк или название организации с такой аббревиатурой?

– Почерк мне незнаком. Но буквы… Буквы что-то напоминают, но сейчас я никак не могу вспомнить, что именно.

– Хорошо, – помедлил сержант, поднимаясь. – Если что-то вспомните, то позвоните по этому телефону. Спросите меня. Договорились?

– Вне всякого сомнения, сержант О’Нилл, я так и поступлю. Спасибо!

Остановившись в дверях, полицейский обернулся:

– Можно еще один вопрос, мадемуазель Бертон?

– Задавайте, сержант, я с радостью отвечу на него.

– Вы живете одна? Может быть, родители, родственники, друзья ил кто-то еще?

– Мои родители давно умерли, брат работает в WCS – Обществе сохранения диких животных. Вот уже два года, как он трудится в Африке. А мой дядя, Генрих Дэвис Херрингтон, единственный оставшийся у меня родственник, проживает в Марселе. А друг… У друга есть своя квартира, и здесь он бывает крайне редко. Это все?

– Да, информация вполне исчерпывающая. Большое спасибо за содействие. До встречи!

– Всего доброго, – ответила девушка, закрывая за жандармом дверь.

«Ну и денек, – подумала она. – Это я планировала умиротворенно, без нервотрепки провести время. Можно сказать, мне это почти удалось, если не считать письма от Ричарда, визита незнакомца и беседы с жандармом. Но что незнакомцу со столь неприятным лицом было нужно в моей квартире? И почему он попытался проникнуть в нее именно сегодня? Простое совпадение? Или нет? "GSG", очевидно, какая-то организация… Черт! Никак не могу вспомнить. А главное, у меня такое чувство, что с этим названием я встречалась где-то, причем совсем недавно. Но где и когда, вот в чем вопрос?»

Девушка, пройдясь по очаровательной маленькой комнате, которая была и столовой, и гостиной одновременно, вновь села. Обладая превосходным вкусом, Элизабет постаралась превратить квартирку в уютное гнездышко, где собрала все, что было дорого ее сердцу. Привитая дядей с детства любовь к морю явно сказалась при оформлении квартиры: на стенах, обтянутых салатовым шелком, висели морские пейзажи и сделанный в виде штурвала барометр; на полках и этажерках стояли всевозможные макеты кораблей (тайное увлечение капитана Херрингтона), диковинные ракушки и чучела рыб. Кроме того, Генрих Херрингтон всегда привозил экзотические вещи и фигурки из дальних плаваний, которые теперь, расставленные с большим вкусом и любовью, красовались в ее будуаре (как она любила шутливо называть свою гостиную). Все эти вещи, за долгое время их набралось немало, никоим образом не загромождали комнату, а, наоборот, приятно разнообразили интерьер.

Веселый золотистый лучик проник в комнату и, скользнув по ней, заиграл в белокурых волосах сидящей на диване девушки и посмотрел ей в лицо. Хозяйка квартиры зажмурилась. «Сколько сейчас времени? – подумала Элизабет и, поднявшись, подошла к висевшим на стене часам. – Уже пять. Несомненно, дядя должен был вернуться домой. Надобно срочно ему позвонить и рассказать обо всех событиях сегодняшнего дня». Сняв трубку, она набрала номер.