Марина Линник – Королевский секрет (страница 14)

– Маркиза приказала отпустить, – буркнул Луи, помрачнев, – исполняйте!

Людовик был недоволен решением фаворитки, но не посмел открыто заявить ей об этом. С недавних пор решительная возлюбленная стала для него не просто усладой его ночей и близким другом, но и поверенным лицом, а точнее, советником во всех делах. Жанна-Антуанетта определяла направление внутренней и внешней политики, свергая и назначая министров по собственному желанию.

Освободившись от стальной хватки солдат, Лили ловким движением вынула из рукава белый платок и протянула его маркизе. Та развернула его и… засмеялась, игриво посмотрев на девушку.

– Ваше Величество, – обратилась маркиза к королю, – ручаюсь, что перед вами стоит невинное дитя. Она не могла участвовать в заговоре против вас. Сжальтесь над ней и отпустите. Я совершенно уверена, что она не собиралась причинить вам вред. По крайней мере, осознанно.

– Но она укусила нас! – возмутился король. – Она причинила нам вред!

– Поверьте, молодая особа всего лишь защищала свою честь, ибо она… не могла стать вашей любовницей.

– Это еще почему? – запальчиво воскликнул король и тут же осекся, поймав на себе красноречивый взгляд маркизы.

– Потому что… она – мужчина! – лукаво заявила Жанна-Антуанетта и расхохоталась.

– Что???

С минуту Людовик и гвардейцы ошеломленно смотрели на Лию, как громом пораженные, не зная, что и думать. Наконец Его Величество пришел в себя и повторил вопрос:

– Что? Что вы сказали? Я не ослышался?

– Это так, Ваше Величество, – подтвердила слова своей покровительницы «девушка». – Меня зовут Шарль дʼЭон де Бомон. Так уж получилось, что мне частенько приходиться переодеваться в женское платье, ибо кредиторы порой изрядно надоедают мне, из-за чего и приходится разыгрывать настоящий спектакль. Моя должность и трактаты не приносят много денег, а карточные долги… их надо оплачивать. Женское платье – прекрасное прикрытие, вы же понимаете?

– Но в Версале нет ваших кредиторов, – насупился Людовик, уязвленный обманом подданного.

– Да, я знаю. Но это проделки моей подруги, Катрин де Рошфор. Она мастерица на различные розыгрыши.

– Как это мило, – лицо маркизы озарилось улыбкой, – вы не находите, Ваше Величество?

– Нисколько не мило, маркиза. Мы оскоблены! И требуем наказания за унижение!

– Ну сжальтесь, вы же такой великодушный, сир! Сегодня такой чудесный праздник… К тому же я обещала этому юноше мое покровительство. Прошу вас, помилуйте и отпустите невинного. Неужели вы откажете мне в маленькой просьбе? – Женщина подошла к королю и, дотронувшись до его руки, ласково добавила: – Зато теперь я точно знаю, КОГО мы отправим в Россию вместе с шевалье Маккензи-Дугласом. Поверьте, благодаря этому человеку нам удастся одурачить не только канцлера Бестужева, но и шпионов Георга, вашего извечного врага. Господин дʼЭон – наш джокер!

Глава 8. Тайные шпионы

Версаль, весна 1755 года

Охлаждение, по ряду причин, отношений между Россией и Францией к середине пятидесятых годов восемнадцатого столетия дошло до такой степени, что послы были отозваны. Между тем внешнеполитическая обстановка того времени и расстановка сил все настойчивее подталкивали Францию к союзу с Россией, заставляя искать пути примирения, порой в обход официальной дипломатии.

Желание возобновить отношения между странами, особенно после того, как тайный агент, шевалье Вилькруассан, был схвачен и посажен в Шлиссельбургскую крепость, заставило короля прибегнуть к весьма необычному способу налаживания переговорного процесса. Об отправке некоторых шпионов за границу знал только избранный круг, поскольку зачастую мнение министров не совпадало с личным мнением Людовика XV. Именно по этой причине и была организована тайная разведка, возглавляемая принцем Конти.

– А вы уверены, что императрица готова к сближению наших государств? – задал вопрос король, нервно теребя платок. – Нам бы не хотелось стать посмешищем в глазах других правителей Европы.

– Наши друзья в России, а особенно господин Шувалов, страстный поклонник Франции, утверждают, что Елизавета забыла о нанесенных оскорблениях и не прочь возобновить дружеские отношения с Вашим Величеством, – заверил его принц Конти.

– А этот господин имеет хоть какое-то влияние на императрицу? Насколько мне известно, в России канцлер Бестужев единолично задает тон внешней политики.

– После некоторых промахов и ошибок, а вы знаете, что советник является ярым сторонником союза с Англией, – заметила маркиза, – граф почти потерял власть над Елизаветой. Мне говорили, что она все чаще и чаще обращает взор в сторону одного из самых могущественных правителей Европы.

– Это правда! – подтвердил Людовик, от гордости выпятив грудь колесом.

Он самодовольно улыбнулся. Помпадур знала слабые стороны государя и умело использовала его недостатки в своих интересах. Принц Конти одарил фаворитку злобным взглядом. «Она знает, КАК угодить напыщенному индюку, моему кузену, – подумал он, сдвинув брови. – Воистину, эта женщина – дьявольское отродье!»

Посмотрев на возлюбленного, маркиза не удержалась от улыбки. «Он ведь, в сущности, словно дитя. С виду могучий и сильный, а в душе маленький мальчик, который никак не наиграется. Когда Луи изменяет мне, я даже не могу сердиться. Новая игрушка, она всегда новая».

– Все же меня терзают смутные сомнения относительно кандидата на должность тайного агента, господина Дугласа-Маккензи. Вы уверены в нем, отправляя в качестве вашего эмиссара в Россию? – вопросительно взглянув на маркизу, осведомился принц Конти.

– Вы бы лучше поинтересовались личностью господина, или госпожи, дʼЭона, – насупился король, который никак не мог забыть о конфузе. – Мы не доверяем ему! Да и как можно доверять человеку, когда не понятно: мужчина перед тобой или женщина?

– Ваше Величество, я убежден, что более подходящего человека трудно было бы сыскать. Я познакомился с ним задолго до бала, на котором…

La maîtresse сделала предостерегающий знак принцу.

– …на котором секретарь господина Дугласа был представлен вам, сир, – закончил свою мысль принц. – Он умен, имеет степень доктора гражданского и канонического права, красноречив, прекрасный публицист, его работы высоко оценили многие известные писатели, а также весьма обаятелен, хотя, соглашусь, горяч не в меру. На его счету немало дуэлей. Шарль – один из лучших фехтовальщиков Парижа, а может, и Франции. Во всяком случае, вот уже несколько месяцев мсье Бомон работает секретарем у господина Маккензи, и, насколько мне известно, последний крайне доволен помощником.

– Вот видите, Ваше Величество, – с улыбкой подытожила маркиза, – нет совершенно никаких поводов для беспокойства.

– По поводу мсье де Бомона нет, ибо я знаком с ним уже давно, – подтвердил принц, – но вот шевалье Дуглас меня смущает. А что, если барон ведет двойную игру?

– Он ненавидит англичан, изгнавших его из королевства, – уверенно заявил король.

– Это ничего не значит, сир, ибо ради достижения цели можно придумать любую историю.

– Но сей господин родом из Шотландии, Ваше Высочество, – поддержала короля маркиза де Помпадур. – К тому же приверженец падшей династии Стюартов. Именно поэтому, я думаю, мы может полностью доверять шевалье Дугласу, барону де Килдину. Его ловкость и проницательность весьма помогут в нашем деле, и он без труда наладит отношения если не с самой императрицей, то, по крайней мере, с господином Шуваловым, с которым, по слухам, очень дружна Елизавета.

– Именно так, – в этом вопросе король разделял мнение маркизы, – а иностранное происхождение нашего агента отведет подозрения от господина Маккензи.

– Что ж, – нехотя согласился с ними принц Конти, – тогда у меня больше нет сомнений. Поэтому… раз уж больше нет никаких препятствий, то предлагаю назначить отъезд на начало июня. Ваше Величество, вы не возражаете?

– Да будет так, – кивнул головой Людовик.

Он сделал знак принцу, что тот свободен.

– Тогда я предупрежу шевалье Дугласа и его секретаря, снабдив их необходимыми инструкциями, чтобы они готовились к отъезду, – встав с кресла, молвил принц и, слегка поклонившись, устремился к выходу. Он уже почти скрылся за дверью, когда услышал голос маркизы.

– У меня есть одно небольшое… уточнение, касающееся секретаря вашего агента.

– Какое, мадам? – принц Конти с вызовом посмотрел на фаворитку короля.

– Я предлагаю переодеть де Бомона в женское платье и в таком виде отправить его в качестве племянницы с шевалье Дугласом.

Людовик ахнул от удивления.

– Мы надеемся, что это шутка? Мадам, вы в своем уме? – не выдержал он, вскочив с кресла. – Вы хотите поручить дело государственной важности паяцу в платье? Судьба нашего королевства поставлена на карту, а вы изволите шутить?

– Я не шутила, Ваше Величество, – хладнокровно произнесла Помпадур, привыкшая к неконтролируемым вспышкам гнева короля. – Там, где не поможет дипломатия, может помочь женское очарование. Елизавета – женщина, и подход к ней отыщет лишь женщина, ну, или обаятельный, красивый, статный мужчина. Боюсь, что ни барон де Килдин, ни господин де Бомон не обладают той внешностью, которая привлечет императрицу. А вот Шарль в роле девицы… думаю, отыщет нужный ключик к сердцу государыни.

Луи вновь сел в кресло и призадумался. «По всей видимости, она права. Девица из него хоть куда… Представляю свое удивление, если бы я… – король нарисовал себе мысленно картинку и… пришел в ужас, – нет, это трудно даже вообразить».