Марина Ли – Хозяйка Мерцающего замка (страница 72)

Свидание со смертью, кажется, откладывается на неопределенный период.

– Ты хоть что-то в боевой магии смыслишь? – прерывая мои размышления, спросил вампир у атана.

– Разве только что-то… – ответил Айк-ли.

– А я и того меньше.

– А где та бумажка, которую этот скот в руках держал?

Мужчины оглядели Зал Отражений и очень быстро отыскали шпаргалку Якова. Только, судя по их растерянным лицам, она им не очень сильно помогла.

Минуты полторы они сыпали незнакомыми мне терминами вроде «боевая мандала огня», «цепь аканфа» и «руна времени». А потом Ромка огласил приговор:

– Все равно рванет, как ни крути! – Выругался и прикрыл глаза ладонью, а в следующий миг я услышала:

– Варька! – этот голос не должен вызывать слез, но я плачу, потому что вижу своего дракона.

По разбитому в кровь лицу текут горячие слезы. И я их чувствую. Не знаю, почему. Может, потому что это слезы очищения и облегчения (мне хватило одного взгляда на Тимура, чтобы уверовать в счастливый финал для меня, для нас всех). А может потому, что «ангельская» «святая вода» была не так и хороша, как хвастался ныне покойный Яков.

– Тим-мур, – просипела я, таращась на него сияющими от счастья глазами. – Ты…

Сказать что-то еще я пока была не в силах, хотя очень хотелось. Например, узнать, как он тут очутился. Или почему он босой и в отельном белом халате, под которым, судя по всему, ничего не было.

– Я больше тебя никогда не оставлю одну, – с воинственным и злым видом пригрозил дракон, а я сладко всхлипнула от этого заявления. Не оставляй, не надо.

Моя реакция, видимо, полностью удовлетворила Тимура, потому что он поцеловал меня в макушку, поднялся на ноги и шагнул к склонившимся над шпаргалкой Якова мужикам.

– Боевая магия? Вы в этом хоть что-то понимаете?

Ромка что-то шепнул, и с лица Кострина с такой скоростью сошли все краски, то внутри меня что-то оборвалось и тревожно зазвенело.

– Может, сапера вызвать? – предложил Айк-ли, и вампир посмотрел на него, как на дебила.

– Чтобы он к нам через заминированную арку прошел? – его язвительностью можно было отравить целое водохранилище. – Думай, что говоришь. Да и времени нет.

– Наверху ведь всех эвакуировали? – тихим голосом спросил Тимур, пряча от меня взгляд. – Успели? А в открытые окна сообщили, к чему готовиться? Хорошо. Тогда в первую очередь надо унести отсюда женщин и раненого.

– Согласен, – отозвался Айк-ли. – Одна беда, бегаю я не очень быстро, а на каждой мандале временная руна. Боюсь, обратный отсчет начнется, как только мы сдвинем любое из тел.

– И сколько времени у нас в запасе?

Атан пожал плечами и наклонился, чтобы лучше рассмотреть один из рисунков.

– Да хрен его знает… Минут семь или меньше. Сам я бы, может быть, и добежал, а если с ношей на руках… Ром, а ты как?

– Двоих возьму без труда, – отозвался вампир. – И мне семи минут хватит с лихвой. Вопрос в другом. Я, например, совсем не уверен, есть ли у нас, хоть минута. Посмотрите на «цепь аканфа», она почти замкнута – десятка сантиметров не хватает…

– И что ты предлагаешь? – сухо спросил Тимур.

– А ты как думаешь? У людей говорят: подобное лечится подобным. Кроме тебя, других драконов здесь нет. – Ромка достал из кармана маленьких ножичек, который мне уже приходилось видеть в ночь рождения его сына, и протянул его Кострину. – Тебе и принимать решение.

Я переводила взгляд с одного на другого и мне категорически не нравилось происходящее и пугал тон и подтекст разговора.

– Ладно. – Кострин кивнул и улыбнулся мне кривоватой улыбкой, и глаза цвета морской волны наполнились тоскою и сожалением. – Варька, прости. Я все время даю тебе обещания, которые потом не сдерживаю.

Что?

Поцеловал меня нежно в разбитую губу, в кончик носа, по очереди в каждую бровь. Вздохнул со скорбным видом. Мне одной кажется, что он со мной прощается?

Нет. Что бы они там не придумали, эти мужики, я говорю – нет!

– Уноси ее скорее отсюда.

Не сметь! Не хочу! Но к моим не высказанным желаниям никто и не собирался прислушиваться. Меня, будто куклу, вздернули вверх. Да так резко, что желудок сначала подскочил к горлу, а потом к позвоночнику прилип, но я даже вякнуть не успела. Потому что вякать, когда задыхаешься от ярости бьющего в лицо ветра, физически невозможно. Ни вякнуть, ни возмутиться… Единственное, что я успела заметить перед тем, как меня вместе с Мотькой стремительной волной воздуха вынесло из Зала Отражений, это как Тимур полоснул серебряным лезвием по запястью своей левой руки.

И я внезапно понимаю: драконья кровь. Та самая, которую не берет ни одно боевое заклинание.

Нет! Нет же! Но ветер бьет в лицо с такой силой, что я захлебываюсь, не в силах произнести ни слова, давлюсь слезами и рыданиями и ненавижу проклятого Кострина! Он снова сделал это! Снова влюбил меня в себя и бросил, разбив к чертям собачьим мое едва зажившее сердце.

Спасая, обрек на смерть от горя. Я знаю, что умру. Непонятно, как выжила в прошлый раз, а в этот даже стараться не стану.

– Присмотри за ней, – рыкнул герцог, опуская меня на землю, и куда-то исчез, а я уже выла в голос. И мне было совершенно плевать на то, где я и кто со мной рядом. Я мечтала вернуться назад, в зал Отражений, чтобы остаться с Тимуром навсегда. Как он и обещал.

Но никто не собирался меня туда возвращать. Наоборот, я чувствую осторожное прикосновение к плечу – чувствую! А хочется, чтобы меня разбил душевный паралич, чтобы больше никогда, никогда и ничего… – и Шима участливо шепчет:

– Ты как?

По шкале глупости, этот вопрос тянул на «десятку». Ей-богу! А сам он не видит? Я сейчас на котлету, наверное, похожа и реву белугой, не в силах смириться с настоящим. И пусть мне никто не сказал, что Тимур собрался остаться в подземелье «Мерцающего замка» навсегда. Тут слова не нужны, я все поняла по выражению его глаз.

Сволочь, Кострик! Какая же ты сволочь!

– Варь?

– Иди к черту! – рычу. Не знаю, что я буду делать и как дальше жить, но прямо сейчас, пожалуйста, не трогайте меня никто. Потому что я устала от этих дурацких качелей от жизни к смерти и обратно. От действительности, не оправдывающей ожидания. Ну почему жизнь так несправедлива! Почему так просто жить, ничего не желая, и почему жить так никому не хочется?

Земля подо мной задрожала, и я ухватилась слабыми пальцами за руку Шимона.

– Помоги! – Он придержал меня за плечи, пока я садилась так, чтобы видеть замок. Но вместо «Мерцающего» я увидела Ромку. То есть не вместо, конечно, а на фоне замка, и вампир шел ко мне.

Земля снова задрожала. Не знаю, было это следствием или причиной, но Северная башня стала внезапно похожа на Пизанскую. И я вдруг вспомнила про Нинон, о том, что она по памяти и без подготовки могла назвать все предметы, находящиеся в том или ином помещении «Мерцающего».

Дико захотелось плакать.

– Помоги, – второй раз за минуту обратилась я к Шиме, и друг помог мне встать на ноги, но не отошел в сторону, а остался рядом, предусмотрительно придерживая меня за талию.

– Помогал Айку вынести вашего техника, – сообщил Роман, я же ничего не ответила. Угол наклона бывшей Северной, а нынче Пизанской башни резко изменился. Чудо, что она до сих пор не упала. – Там машина скорой помощи, врачи. Хочешь, тебя тоже осмотрят?

Я все же на него посмотрела. И он воспользоваться этим, чтобы шагнуть вперед и проникновенно выпалить:

– Мне так жаль!

Я хотела ему глаза выцарапать, так ударить по лицу, чтобы болезненные иголочки пронзили руку от ладони до самого локтя, но меня шатало от слабости, поэтому о таких подвигах я сейчас могла разве что мечтать.

– А мне жаль, что я поила своей кровью твоего ребенка. Жаль, что твоя жена той ночью попала в мой отель. Жаль, что называла все эти годы тебя своим другом. Жаль. Потому что… – Северная башня рухнула прямо на новое крыло для гостей, но я, оглушенная собственной болью, кажется, даже не услышала грохота. Всхлипнув, я придержала рукой дрожащий подбородок и глазами показала на замок. – Потому что там осталось все, что у меня когда-то было. Поэтому сейчас, ваша светлость, очень прошу, свали. А?

– Я понимаю. – На то он и герцог, чтобы все знать о такте. В душу ко мне он больше не лез. Поэтому я с чистой совестью отвернулась от него, спрятала лицо у Шимона на груди и разревелась.

Минут двадцать-тридцать спустя, когда слез у меня уже не осталось, взрывая воздух синими огнями и пронзительной сиреной, приехали спасатели и еще две машины скорой помощи: первая уехала в областной центр, увозя на своем борту Матеуша и Матильду.

И за своего техника я переживала больше, чем за подругу. Пусть мы не были близки, но на него всегда можно было положиться, он был отличным парнем и талантливым специалистом. И, что самое главное, не был настолько глупым, чтобы закрутить роман с «ангелом» из «Инквизиции», и даже не догадываться, с кем делишь постель.

«А если она догадывалась?», – шепнул противный голосочек внутри меня, но я велела ему заткнуться. Со всеми «если» и «почему» пускай разбирается полиция и служба контроля, которые приехали вслед за скорой помощью и первым делом бросились ко мне.

Мне как раз врач скорой диагноз поставил.

– Жить будешь, – сказал он, и мне снова захотелось плакать. Хорошо, полицейские отвлекли от этого мокрого дела. Впрочем, надолго они меня не задержали. Во-первых, предусмотрительный Шима, покидая рабочее место, прихватил с собой видеозаписи с камер слежения, случайно или нарочно прихватив и те, на которых было и первое мое похищение. Во-вторых, за моей спиной невидимыми для меня, но не для всего остального мира, маячили высокопоставленные вампир и атан, как бы намекая, что девушка и без того достаточно натерпелась. Только допроса ей еще для полного счастья не хватало.