Марина Ли – Хозяйка Мерцающего замка (страница 60)

– А не все ли тебе равно? – шепотом спросил Тимур у собственного отражения и с досадой осознал, что нет, не все. И если выяснится, что у Тьярры рыльце в пушку, сердце придется вырывать из груди наживую и с корнями. А вдруг не только Тьярра? Вдруг мама и бабушка тоже в теме? Как тогда выжить и не сгореть в огне собственного горя?

– Как-нибудь, – мрачно ответил на собственный не озвученный вопрос и вышел из комнаты.

Княгиня в кабинете была не одна, а в компании дочери и внучки. И то, что женщины рода решили выступить единым фронтом, лишь еще больше расстроило Тимура, основательно раскачав и без того неспокойные нервы.

Поцеловал маму в щеку, коснулся губами бабушкиного запястья. Тьярре кивнул.

– Дамы, имею честь сообщить вам, что планирую в самое ближайшее время изменить свое семейное положение.

– Нашел себе девчонку, которая согласна выйти замуж за дурака, отказавшегося от княжества? – холодно поинтересовалась Тьярра, а Тимур вдруг почувствовал, как камень сомнений свалился с груди. И как ему только в голову пришло, что они причастны? Разве он мог бы любить их, будь они способны на такую жестокость? Никогда.

– Не нашел. Вернул.

– Да-да. Мне говорили.

Почти не удивился.

– Ты все еще следишь за мной? Не скажешь, через кого?

– Конечно да и конечно нет.

– Ладно, сам разберусь. Надеюсь, фотографии моей последней ночи нигде не всплывут?

У княгини краска схлынула с лица.

Или все-таки способны?

– Ты поэтому приехал?

– Да, – ответил Тимур, чувствуя, как разливается внутри горечь разочарования.

– Я знала, что однажды ты во всем разберешься, – Тьярра, внезапно постарев на несколько десятков лет, опустилась в кресло и устало прикрыла рукой глаза. – Знала и боялась, что не поймешь и будешь осуждать… Но просить прощения не стану. Лишь благодаря мне в тебе проснулось способное к полету пламя. Я сделала из тебя дракона.

– Ты почти сделала из меня гондона, – грубо отбрил Кострин и оскалился в ответ на женское возмущение. Не до сантиментов.

– Что?

– А как иначе назвать мужика, который выкладывает для общего пользования фотографии первой близости девушки? У тебя есть для этого специальное слово, Тьярра? Или, может быть, у тебя, ба? А ты, мама? Когда вы с папой первый раз были вместе, тоже записала все на видео, чтобы показать друзьям?

Княгиня стала белой-белой, как полотно, и с такой силой сжала сцепленные замком пальцы, что Тимур почти ожидал услышать громкий хруст ломающихся костей, но…выдохнула и медленно поднялась на ноги.

– Прости?

– Вот уж вряд ли! – вспылил Тимур. Какой же он дурак! Надеялся до последнего, фоторобот притащил, а они и не думают отрицать. Проклятье! Да они почти гордятся тем, что совершили! – Не за то, что вы мою женщину в дерьме изваляли.

Мама прикрыла глаза и обреченно тряхнула головой, а бабушка произнесла:

– А я говорила, он не простит, когда узнает.

– А кто бы простил на моем месте? – вспылил Тимур.

Тьярра опустилась на краешек кресла, окончательно взяв себя в руки, и заговорила:

– Скажи мне, мальчик, есть у тебя настоящий друг? Такой, ради которого ты душу продашь? Можешь не отвечать. Пять лет назад его не было, не думаю, что появился сейчас… Драконы вообще тяжело и редко заводят настоящих друзей. Думаю, ты и сам с этим уже столкнулся. С тем, как тяжело чувствовать всплески чужой силы в непосредственной близости от того, что ты считаешь своим.

Дверь в кабинет бесшумно открылась, и служанка в черном форменном платье внесла исходящий ароматным паром кофейник.

«Надо было коньяку попросить», – с досадой подумал Тимур и тут же отверг эту мысль. Напиться он всегда успеет, а сейчас ему нужны трезвый ум и свежая голова.

– Что-то еще, госпожа? – закончив сервировать тот самый столик со сладостями, к которому Тимура в детстве и на пушечный выстрел не подпускали, служанка с вопросом посмотрела на княгиню.

– Нет. Можешь идти. Обед вели подать через полчаса. – Служанка вышла так же бесшумно, как и появилась, и Тьярра посмотрела на внучку. – Эра?

Ох уж этот этикет!

Мать кивнула и, грациозно склонившись над столиком разлила кофе по миниатюрным чашечкам. Тимур не стал дожидаться отмашки, одним глотком опустошил свою и, игнорируя косые взгляды, потянулся за добавкой.

С Тьяррой он был в корне несогласен, да драконы сложно сходятся и еще сложнее открывают сердце для друзей. И может быть, у Тимура не было за душой такого закадычного товарища, ради которого он был бы готов продать душу, но зато у него была Варвара Кок. И Макс. С дедом они всегда дружили.

И уж если на то пошло, у Макса было столько друзей – взять хотя бы вездесущего герцога, который взял моду околачиваться вокруг чужих женщин, – что всех и не упомнишь…

А Варьке надо позвонить. «Фантазия», захваченная со столика в холле приятно грела карман. Посмотрел на настенные часы и мысленно перевел стрелки, соображая, который сейчас час в «Мерцающем». Середина ночи.

– Боюсь, я сегодня не готов слушать лекцию о том, почему драконы отличаются повышенной ревностью и тяжело сходятся с себе подобными, – не глядя на женщин, признался Тимур. – Можно перейти сразу к делу, опустив момент твоего знакомства с Рагной.

Рагна Тора действительно было частой гостьей в княжеском дворце. Но Тимур никогда не верил в искренность чувств между этими двумя. Слишком похожими они были, слишком привыкли использовать окружающих для достижения своих целей. Непонятно, чего хотела Рагна, но Тьярра никогда и не скрывала, что мечтает приблизиться к Императрице. И почему бы не сделать это через воспитательницу ее дочери и внучки?

Посмотрел Тьярре в лицо. Холодная, уверенная в себе. Ни капли раскаяния. Как так можно-то? Он ведь не чурбан бесчувственный, не чужак. За что с ним так? За что так с ними?

– Можешь не верить, но мы и в самом деле дружим всю жизнь. – Ледяная крошка хрустела в голосе княгини. Вот то единственное, что хоть как-то выдавало ее чувства. – Я была единственной, кто поддержал ее, когда она выбрала себе в пару человека. Ты знаешь, в те времена проход на Землю еще был нестабильным, и отношение к людям было не таким… демократичным, как сейчас. Слабые, без магии… О связи драконицы с человеком… об официальной связи, не стоило и думать. А Рагна заигралась в любовь и понесла.

Тимур нахмурился. О том, что у подруги прабабки были дети, он слышал впервые. С чего бы? Уже следующая фраза Тьярры все расставила по своим местам.

– Не знаю, как бы она поступила, если бы родилась девочка… Впрочем, тогда еще не знали, что кровь может проявиться и в полукровках, поэтому, осмелюсь предположить, от девочки она бы тоже отказалась.

Тимур растерянно моргнул и перевел взгляд на мать.

– А ты?

– Что? – На шее Эргеррии появились нервные пятна, и женщина, зная об этой своей черте характера, суетливо прикрыла их ладонью.

– Почему ты не отказалась от меня?

– Тимур! – ахнула она.

– Ты не понимаешь! – отозвалась Р'Хани.

– Тогда законы были совсем другими. Какой выбор стоял перед ней? Покинуть навсегда Дранхарру и опозорить свой род? Или поступить так, как должно?

– Поступить так, как должно, – согласился Тимур, отчетливо понимая, что у них с прабабкой совершенно точно разные представления о долге.

– Рада, что хоть в этом мы пришли к согласию. – Тьярра мягко улыбнулась. – Не стану рассказывать, как тяжело было Рагне вычеркнуть из памяти мужчину, которого она любила, и сына, которого ему оставила… Но время лечит…

С хмурым видом слушал Тимур рассказ княгини, в красках представляя героев повествования и жадно запивая горечь разочарования черным кофе.

Шли годы. Законы менялись. Связь с людьми больше не считалась чем-то неестественным. Полукровки каждый день получали гражданство в Дранхарре, и тут к Рагне с просьбой о встрече обратилась одна женщина, Трина Гра, драконица из обедневшего рода. Не понимая, что их может связывать, наставница императорских детей не сразу согласилась на встречу, но Трина была упорна в своем стремлении, и Рагна, наконец, сдалась.

– У нас общие внуки, – с порога огорошила незнакомка и решительно вскинула голову. – Одна из них девочка. Хорошая кровь, потенциал, а ни у вас, ни у меня, как я слышала, других наследников нет. Мы должны добиться для нее гражданства.

– Полукровкам, выросшим за пределами Дранхарры, гражданство дают только при условии полного оборота, – растерянно напомнила Рагна и сжала пальцами виски… Девочка. Надо же… – Есть намеки на то, что это может произойти?

Трина грустно улыбнулась.

– Малышка растет в тепличных условиях. Не контактирует с магией… Хороший стресс был бы только на пользу.

Рагна прикрыла глаза. Наследница. После нескольких неудачных попыток забеременеть, она и мечтать забыла. Думала, что с ее смертью венец главы рода перейдет в побочную ветвь, и тут такой шанс.

– Что ты предлагаешь?

– Небольшую встряску.

Спустя неделю все газеты Земли пестрели заголовками о чудовищной трагедии в тоннеле, но девочка так и не обернулась.

– Нет! – неожиданно для себя прокричал Тимур и резко вскочил, задев ногой столик. Они не могут… Они не скажут… Они не посмеют…

В груди снова заболело. Сильно. Как в день той трагедии, когда стало понятно, что Варвара могла погибнуть, а он так и валял бы дурака, вместо того, чтобы сделать ее своей. Погибнуть!

– Встряска? Стресс? – Упал обратно в кресло. Руки тряслись, как у эпилептика. – А о тех, кто погиб в том тоннеле, они подумали? Вы о них подумали? Что у вас всех вместо сердец, а? Кусок льда?