Марина Ли – 3:0 в пользу Шапочки (страница 14)

Брачные поляны появились в далёкие-далёкие времена. Мы тогда в гораздо большей степени были животными, чем людьми, и не видели ничего зазорного в том, чтобы заняться сексом с женихом на глазах у кучи народа. Наоборот, считалось, что если свою первую брачную ночь жених и невеста проведут на брачной поляне в окружении родных и близких, то обязательно зачнут ребёнка. Сильного, здорового, бывало, даже ведьмака.

Ну, это раньше. Сейчас брачными полянами пользовались лишь самые отчаявшиеся. Те, у кого по-другому не получалось завести ребёнка. И ещё староверы. Хотите верьте, хотите нет, но они и среди оборотней встречаются.

– Я не хочу, – повторила я. – Я не стану…

– А я, думаешь, хочу? – поддержал меня Серый. – Думаешь, мне охота яйцами на две стаи светить. Прошу прощения за мой французский. Не то чтобы мне нечем было похвастаться, но они же советами задолбают!..

Отхлынувшая от моего лица кровь прилила обратно, и я с яростью посмотрела на этого пошляка.

– И что ты предлагаешь?

– Сделать друг другу метки, конечно, – со спокойной улыбкой ответил он и, конечно же, не отпустил меня, когда я попыталась вырваться. Обвил руками, прижавшись к спине и склонил голову к моей шее.

– Нет! – сипло возмутилась я.

– Конечно, нет, – согласился Серый и открытым ртом прижался к моей шее.

Поцеловал за ухом, куснул краешек скулы.

– Повернись. – Щекотный шёпот коснулся моей кожи, и я, зажмурившись, затрясла головой.

– Не бойся, – усмехнулся Серый, отвёл в сторону мои волосы и остро прижал зубами кожу на моей шее сзади. – Повернись, Красная Шапочка, расскажу тебе, как легко след от укуса перепутать с засосом.

У него всё же получилось развернуть меня лицом к себе.

– Справа или слева? – деловито поинтересовался он.

Я прохрипела:

– Что?

– Тогда слева, – хмыкнул Серый и, наклонив голову, оставил на моей коже чуть ниже левой ключицы, болезненный поцелуй.

Волчица взвыла и, метнувшись с самого дня моей души, где благополучно пряталась с момента нашей с Серым свадьбы, потребовала свободы. Да с такой яростью, какой я от неё даже в годы своего подросткового бунтарства не замечала.

– Серго!

– Больно? – вскинулся он. – Перестарался? Прости.

Провёл двумя пальцами по следу своей липовой страсти, и волчица внутри меня просто взбесилась.

– Отойди, – стиснув зубы потребовала я. – Не могу… сдержаться.

Глаза Серого на мгновение стали ярко-оранжевыми, как янтарь на солнце, а потом мою волчицу накрыло уверенной волной мужской силы, и от облегчения у меня подкосились ноги.

***

– Спасибо, – прохрипела я. – Не понимаю, что со мной… Обычно я не реагирую так на… мужчин.

– Всё нормально, – отмахнулся Серый. – Зверьё привыкает друг к другу. Мой тоже ночью мне такое устроил, проснулся по уши в спер… кхм.

Он осёкся. Я сделала вид, что ничего не заметила.

– Не выспался, в общем.

Мы помолчали. И когда я уже совсем было собралась напомнить, что кое-кто опаздывает на тренировку, Серго внезапно спросил:

– Русь, а у тебя тональный крем есть?

– Есть. А…

– Отлично! Потому что есть такое правило: если хочешь привлечь внимание к синяку или засосу, обязательно замажь его тональным кремом. Давай!

Он запрокинул голову и оттянул ворот толстовки.

Я сглотнула и уточнила:

– Ши-то… что давать?

– Целуй. Вот тут. – Провёл пальцем в районе своей правой ключицы. – Сильно. Чтобы след остался.

Я выдохнула. Вдохнула.

От одного взгляда на загорелую мужскую шею рот наполнился слюной, словно я не оборотень, а долбаный вампир из романтичного фильма для дурочек с интеллектом уровня зубочистки.

– Ты только подстрахуй, – пролепетала я, – если меня опять накроет.

А потом качнулась к нему и, жадно втянув в себя умопомрачительный аромат соснового морского побережья, поцеловала. Адамово яблоко, ямочку в основании шеи, правую ключицу, левую ключицу, потом снова ямочку – ну, она просто притягивала, как магнит! Никаких сил сопротивляться не было!

Дёсны ныли – говорю же, не оборотень, а вампирша недоделанная, – голова кружилась, а перед глазами маячила аппетитная загорелая шея и небольшой кусочек мускулистой груди. И тут меня не иначе как бес попутал, поэтому я, вместо того, чтобы поставить полноценный засос, взяла и лизнула всё это ароматное, загорелое и…

Серый хрипло булькнул, обеими руками ухватился за мой… за бёдра… и резко притянул к себе, наглядно… нет, тактильно демонстрируя, что час назад в ванной я не сумела оценить по достоинству крепость, силу и величину.

Волчица где-то внутри меня довольно оскалилась, зарычала и, пока она снова не потребовала воли, я с жадностью – но очень аккуратно! – прикусила аппетитную ключицу.

Серго зашипел и сильно сжал мои ягодицы. Прямо-таки сильно. Сквозь джинсы. А я, к своему позору, встретила этот жест прямо-таки неприличной влажностью между ног.

– Стой, – пискнула я через силу. – Мы опоздаем… Нам же ещё засос маскировать.

– Да.

Он снова посмотрел на меня этим своим странным взглядом, по которому фиг поймёшь, что он там на самом деле думает, а потом отступил.

– Ты права. – Без малейшего признака стеснения поправил стояк в джинсах (Божечки! Я не так много стояков в своей жизни видела, но этот… этот впечатлял, да). – Неси свой крем, а то я, того и гляди из-за тебя впервые в жизни на тренировку опоздаю.

Глава 5

В Новоозёрске два зимних стадиона: «Металлург» и «Звезда Севера». Один когда-то принадлежал металлургическому заводу, второй – Красной Армии. Построили их вскоре после войны, и, как вы сами можете догадаться, когда в одном городе есть целых два хоккейных клуба, дружбы между ними не может существовать по определению. Даже если забыть о том, что ими владеют Вожаки двух враждующих стай.

Впрочем, о стаях человеческие фанаты и болельщики слыхом не слыхивали, что не мешает им вот уже почти целый век враждовать друг с другом.

Моими цветами до сего дня всегда были бордовый и белый – как форма металлургов, а теперь я сидела на трибуне в красно-жёлтом свитере с цифрой четыре и с фамилией Вольф на спине.

Ой, простите. Не Вольф, а Wolf, конечно же. Свитер был огромный, я в нём на пугало была похожа, о чём мне радостно сообщило зеркало в женском туалете, куда я сбежала, чтобы немножко прийти в себя после знакомства с командой мужа.

В «Северной Звезде» оборотней было меньше, чем людей – всего пятеро из двадцати двух человек, и только они не шумели, не возмущались, не лезли с объятиями и поцелуями, а лишь задумчиво рассматривали платочек, который я повязала на шею, неумела замаскировав липовую «метку».

А вот люди были не столь деликатны. Сначала меня раз триста поздравили и четыреста раз обняли. А сколько попыток меня расцеловать с наигранной ревностью в пылающем взгляде пресёк Серго – я вообще со счёта сбилась. А потом начались они. Обвинения.

В том, что мы зажали свадьбу.

В том, что тихони.

В том, что Серый – партизан недоделанный, молчал, как рыба. А я – такая-сякая – ни разу у любимого на тренировке не была… Короче, еле сбежала, оставив мужа отбиваться от поздравлений. Но надолго в одиночестве меня не оставили – и двух минут не прошло, как в дамскую комнату впорхнула стайка из трёх девушек в таких же свитерах как у меня.

Я сразу было подумала, что это мои коллеги по несчастью. В смысле, жёны других хоккеистов. Но присмотревшись, сразу отбросила эту идею. С чего бы другим жёнам носить свитер с фамилией и номером моего мужа? Да и не были они на жён похожи, а вот на фанатеющих по известным хоккеистам школьниц – очень. К тому же у всех троих были разные кроссовки. Чтобы поддержать родной клуб, девчонки правые ноги обули в красные кроссовки, а левые – в жёлтые.

Сильно.

– О! – воскликнула первая, и я наконец смогла оторвать взгляд от их обуви. – Тебе кто на нашу тренировку приходить разрешил?

Окинув меня презрительным взглядом, она достала из миниатюрного рюкзачка пачку сигарет и, ловко выудив сигарету, закурила. Облако табачного дыма качнулось в мою сторону, и я, помахав перед носом рукой, заметила:

– На стадионе нельзя курить.

– Тебя спросить забыли, – хохотнула вторая девица, тоже закуривая. – В женском туалете сигнализация всё равно не работает. Так кто тебя привёл?

– Муж, – честно призналась я. – А вы бы всё-таки затушили сигареты, девочки.