Марина Леванова – Нечаянно беременна, или Не ходите, девки, в тёмную подсобку (страница 8)

Артём остановился и с интересом покосился на неё:

– Что ещё за дело?

– Мне необходимо вернуться в подсобку! – выпалила Маша, боясь, что он снова её не дослушает. – Очень нужно! Я сегодня специально пришла сюда.

– И ты тоже? – Артём ошеломлённо посмотрел на неё. – Разве такое возможно? – Он вспомнил, что его привело сегодня к этой подсобке.

– Да, – созналась Маша, не особо понимая, о чём он говорит. – Для меня это очень важно!

Он раздумывал лишь мгновение:

– Хорошо. Пошли.

И они дружно зашагали наверх, правда, Артём так и не отпустил её руку; а ещё ни у одного из них не возникло мысли воспользоваться лифтом. Маша украдкой бросала на Артёма взгляды, размышляя, зачем он всё же сегодня пришёл туда и стоял в пустом коридоре – один, в полумраке. Но спросить об этом она бы ни за что не решилась. И вообще, всё это так странно было: то, что случилось тогда, как встретились сегодня, и что происходило сейчас.

Они поднялись на шестой этаж и остановились возле подсобки бабы Нюры.

– Ну что, пошли? – почему-то шёпотом произнёс Артём, толкая дверь.

Они вошли в подсобку и сразу же закрыли за собой дверь, оказавшись в полной темноте. Маша так сильно распереживалась, что едва дышала, а сердце норовило выпрыгнуть наружу; нервно провела руками по ткани облегающей юбки.

– Поищи, пожалуйста, с той стороны выключатель, с этой его нет, – попросила она и сама не узнала своего голоса.

Зажёгся яркий свет, ослепив их на короткое время, а потом они принялись с любопытством осматривать маленькое помещение, где всё это произошло. Оба неловко молчали. На миг встретились взглядами и тут же смущённо отвели глаза.

Маша прижала ладони к пылающим щекам, от волнения часто-часто задышала. Здесь всё вспоминалось особенно ярко и живо. Она попыталась дотянуться до верхней полки, где находились те самые полотенца, даже отсюда было видно, что они лежат в беспорядке, как их туда они и забросили в тот день.

– Пожалуйста, помоги мне, сними их, – попросила она, показывая рукой на полку и стараясь не смотреть на Артёма, ощущая каждой клеточкой своего тела напряжение, возникшее между ними.

Артём снял стопку полотенец и небрежно сунул ей в руки. Маша положила их на полку перед собой и начала методично, по одному, разворачивать, внимательно осматривать и тут же снова аккуратно складывать и возвращать на полку в другую стопку. Со стороны её действия выглядели странно.

– Что ты делаешь? – негромко спросил Артём, снимая с себя испорченный пиджак и небрежно отбрасывая его в сторону; рывком стащил с себя галстук, ему казалось, не сделай он этого, непременно задохнулся бы, так сильно не хватало воздуха в этом тесном помещении. Подошёл к девушке со спины и уверенно обнял за талию. – Оставь! Не нужно! Я хочу того же, что и ты, – страстно прошептал он, ошибочно полагая, что в подсобку их привело одно и то же желание.

– Ты не понимаешь? – так же тихо проговорила Маша и вздрогнула, почувствовав его жаркие руки на своей талии, а потом он уткнулся носом в её волосы, дыхание его участилось.

– Нет! Я как раз-таки очень хорошо понимаю! – вкрадчиво проговорил Артём, мягко отвёл волосы девушки, обнажая шею, и принялся целовать там, где тревожно билась синяя жилка.

– Что вы?.. – Маша попыталась отодвинуться, но его руки требовательно вернули её обратно, а губы переместились выше и принялись теперь ласкать мочку уха. – Что ты делаешь? – почему-то шёпотом спросила она, невольно зажмурившись от удовольствия.

– А что я делаю? – негромко поинтересовался Артём и трепетно прикоснулся губами к тонкой коже на виске девушки.

– Мы не должны это делать, – как-то неуверенно промямлила Маша и, словно беззащитный котёнок, требующий ласки у своего хозяина, потёрлась щекой о его жаркие губы.

– Всё, что мы не должны были делать, мы уже сделали, – довольно урча, ответил Артём, вдыхая такой знакомый запах волос своей малышки. – Я мечтал об этом! – Ловко развернул пигалицу к себе лицом, вырвал полотенце из её судорожно сжатых рук и резко притянул к себе.

– Это неправильно! – Маша едва дышала, её била нервная дрожь. – Так нельзя! – чуть не плача, взывала она к разуму взбудораженного мужчины.

– Кто сказал, что неправильно сгорать от страсти? – Артём коварно улыбнулся; его ладони переместились на её упругие ягодицы, он притянул девушку ещё теснее, заставляя приподняться на носочки. Всё его тело говорило, как сильно он её хочет. – И кто нам может запретить!

– Я ж это… – Маша хотела что-то сказать, что-то очень важное, но все мысли куда-то разом улетучились, и тогда она решилась на отчаянный шаг: – Прошу тебя, отпусти меня, – взмолилась она, чувствуя, что не в силах сопротивляться этому человеку.

– Не могу! – выпалил Артём, понимая, что с его выдержкой всё уже совсем плохо. Его лицо оказалось так близко, что их дыхание смешалось. – Хочу тебя! Сейчас! Здесь!

– Но… – простонала Маша, пытаясь вспомнить ещё какой-нибудь весомый аргумент, чтобы остановить это безумие.

– Тш-ш-ш. – Артём легонько прикоснулся к её губам своими, тихо прошептал: – Доверься мне! – И подхватил девушку, как тогда, в первый раз. – Обними меня за шею! – приказал он, глядя на неё немигающим взглядом.

Маша завороженно уставилась в голубые глаза «дьявола-искусителя» и, не в силах сопротивляться, сделала так, как он просил.

«Безумие продолжается!» – мелькнула на миг трезвая мысль и тут же погасла, когда он требовательно поцеловал её.

Они вцепились друг в друга со стоном измученных долгой засухой путников, наконец добравшихся до живительного источника.

– Нет! Нет! Прошу тебя! Пожалуйста! – шептала Маша в промежутках между поцелуями. – Не останавливайся-а-а!!!

– Ни за что на свете! – твёрдо пообещал Артём, теснее прижимая к себе самую желанную женщину в мире.

Глава 10. Мария

Раздался характерный сигнал скайпа, это значило, что подруга только что приняла вызов, но Маше стыдно было показываться ей на глаза, а тем более рассказывать о том, что произошло сегодня вечером. Пока она раздумывала, звонить Олесе или нет, наступила ночь. Но потом Маша поняла, что если немедленно не поговорит о случившемся, то окончательно сойдёт с ума.

– Эй, ты где? – позвала Олеся с монитора ноутбука, сладко зевая и протирая глаза; она была жутко лохматой и в смешной мягкой пижаме. – Ты что, опять рыдаешь?

– Да-а-а, – всхлипывала Маша.

– Что произошло? Нет, сначала скажи, ты сходила в подсобку? А то я всё ждала-ждала, когда ты мне позвонишь, даже сама пару раз набирала, но ты не ответила на вызов.

– Да, я видела от тебя пропущенные, – быстро проговорила Маша, появляясь перед камерой; у неё были заплаканные глаза и опухший красный нос. – И да, я схо-ди-ла, – по слогам проговорила она. – Олесь, я такая порочная женщина! В общем, я снова это сделала.

– Господи! – Олеся даже отшатнулась от экрана. – Машка, ты меня пугаешь! Что сделала-то?

– Э-то! – многозначительно произнесла Маша и безутешно зарыдала. – И снова в подсо-о-обке, – повторяла она между всхлипываниями. – Но в этот раз горел свет, и мы видели друг друга, – затараторила она в своё оправдание.

– Капец! – У Олеси вытянулось лицо. – Этот маньяк что, снова там сидел?

– Почему сидел? – возмутилась Маша, громко высмаркиваясь в туалетную бумагу и отбрасывая использованный клочок в сторону; за её спиной вся кровать была устлана такими же мокрыми клочками, словно она уже целый рулон извела. – Мы туда с ним вместе пришли, ы-ы-ы, – она повалилась на подушки.

– Мама дорогая! – Олеся не шевелилась, и тут до неё, наконец, дошёл смысл сказанного. – Как вместе? А где ты его встретила? А как узнала? А ну-ка, вертайся назад! Давай-давай! И рассказывай всё с самого начала, а то я уже и не знаю, что думать.

Маша села перед камерой, тяжело вздохнула и принялась рассказывать о событиях сегодняшнего вечера. Олеся сначала сидела с открытым ртом и молчала, а затем вскочила и принялась ходить по комнате.

– … а когда всё закончилось, – продолжала Маша на одной ноте, – мы какое-то время просто ошеломлённо смотрели в глаза друг другу и ничего не говорили. – Вытерла рукавом халата слёзы со щёк. – Это просто сумасшествие какое-то, Олесь! Я не знаю, почему я так поступила. Я плохая, да?!

– Так, – Олеся вернулась к своему ноутбуку. – А что было дальше?

– А дальше? – Маша замолчала, не зная, рассказывать или нет, что случилось после, но ведь подруга так просто не отстанет теперь; жутко покраснела и тихо произнесла: – А потом он спросил, как меня зовут.

У Олеси челюсть отвисла, а брови поползли на лоб от удивления.

– То есть сначала сделал это, а потом только поинтересовался, как тебя зовут? – на всякий случай уточнила она.

– Да! – Маша готова была сквозь землю провалиться. – Как-то не до того было в тот момент.

– Да что с вами такое? Нет! Что с тобой такое? Он-то, ясное дело, кобелина ещё тот. Но ты?! Ты! Куда делась та Мария Власова, которую я знала, – здравомыслящая женщина, отличница, умница, скромница?

Маша сидела перед ноутбуком и не знала, что ответить подруге. Вся эта ситуация смахивала на плохо написанный сценарий к дешёвому сериалу.

– Маш, ты меня слышишь?

– Слышу! Но у меня нет ответа на твой вопрос.

– Всё с тобой ясно! – Олеся махнула рукой. – Хотя бы предохранялись в этот раз? – Маша посмотрела на неё исподлобья и виновато покачала головой. – Да, блин! Так ведь нельзя! – заорала подруга. – Ма-ри-я!