Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 27)

— Мгм, — вновь во сне согласился Акио.

Иошихиро закатил глаза и достал из кармана заранее припасенные специи аккуратно насыпал брату в ноздри и отошел на пару шагов назад.

— Апчхи, апчхи, апчхи, — спустя пару секунд Акио весь в слезах изводился чихая, он подскочил с кровати словно это могло помочь и начал нервно махать руками ища способ утолить жуткий зуд, в итоге не нашел способа лучше, как выпрыгнуть из окна, расположившегося на втором этаже и нырнуть с головой в фонтан.

— Ну вот, ты главное в фонтане не усни! — прокричал ему следом Иошихиро и направился в главный зал.

— Доброе утро, сынок, — мать нежно поцеловала в лоб старшего сына.

— Доброе утро, где отец?

— Он пришел в себя, надеюсь сегодня его терпения хватит хотя бы на официальную часть, — мать тяжело выдохнула и опустила глаза.

В зал вошел Акио, он уже немного привел себя в порядок, но непослушные вьющиеся волосы едва ли можно было назвать уложенными, нос был красным, как и глаза, общий вид был достаточно болезненный.

— Отлично выглядишь, брат. — ехидно улыбнулся Иошихиро.

— В любом случае лучше тебя, — ответил Акио и сел на свое место, оно было расположено слева от отца.

— Так вам удалось выяснить зачем к нам сегодня направляются гости из императорской семьи? — спросил старший обращаясь к матери.

— К сожалению, ответа мы так и не получили, но у меня есть определенные предположения на этот счет, надеюсь, что я ошибаюсь, — мать томно опустила веки и выдохнула, — не обращай особого внимания, пожалуйста приведите Макото, — обратилась женщина одновременно ко всем в зале, одна из слуг кивнула и направилась за младшим из сыновей.

Через несколько минут вся семья, за исключением старшей дочери, была в сборе. Они расселись по своим местам в один ряд: по центру отец семейства, слева от него средний сын, мать сразу справа от отца и уже рядом с ней старший и младший из сыновей.

— Мог бы хотя бы вчера не пить, — устремив взгляд перед собой недовольным тоном произнес Иошихиро, явно обращаясь к отцу.

— Я обязательно учту твое мнение, когда спрошу о нем, хорошо, сын? — будучи еще не совсем трезвым произнес Мудзан и тяжело выдохнул.

Лицо отца было слегка отечным и усталым, но в нем все еще можно было заметить отголоски былой красоты. Никто кроме семьи не знал о его внутренней мягкости и безмерной любви к собственным детям, но вот только проблемы в отношениях с супругой и вероятно общая податливость характера сыграли с ним плохую шутку. Все начиналось с бокала, двух вина, а закончилось ежедневной выпивкой без возможности уснуть в трезвом состоянии. Поступенно отношения Мудзана с сыновьями начали портиться, и он окончательно потерял себя, за внешним безразличием и алкоголем, скрывался безнадежно несчастный человек.

— Императрица прибыла, — распахнув дверь и поклонившись произнесла одна из слуг.

Все семейство поднялось со своих мест, приветствуя гостью поклонились. Супругу недавно погибшего императора звали Макото, именно император назвал младшего сына клана Маруяма в честь своей первой жены, пророча яркую внешность и скверный характер.

Макото была настоящей императорской женой, женщина была выходцем из клана Като, последователи которого специализировались на целительстве. Благодаря своим навыкам она в свои годы продолжала выглядеть на 20, словно застыла в этом возрасте. Ее фигура была идеалом для многих, пышные бедра и тонкая талия, которую казалось можно обхватить руками, упругая грудь, выглядывающая из золотого наряда. Не многие женщины любят такое декольте, но Макото из-за излишней слабости мужа к противоположному полу, просто обязана была привлекать его внимание каждую секунду своей жизни. И несмотря на его недавнюю смерть пока не покинула этой привычки. В ней было все хорошо, для тех, кто ее не знал. Характером женщина отличалась крайне несдержанным, порой даже жестоким. Вероятно, одной из причин, почему у гулящего императора было всего трое детей являлась ее ненависть абсолютно ко всем женщинам в окружении.

Сегодня Макото зашла не одна, следом за ним в императорском одеянии, покрывая голову капюшонном зашла невысокая девушка.

— Приветствую вас, семья Маруяма, — извергая всю доступную ей вежливость произнесла Макото.

— Приветствую вас, — снимая накидку произнесла девушка, не поднимая глаз не семью.

Все трое братьев замерли в изумлении, не отводя от нее глаз. Несмотря на то, что она выглядела болезненно худой и уставшей, девица оставалась достаточно красивой, а самое странное ее внешность не была похожа на привычную им. Длинные золотые волосы были небрежно распущены, спадая прядями у лица. Синие, как небо в морозное утро, глаза были обрамлены еще вероятно более насыщенными синяками от усталости. Удивительно был даже разрез глаз, в нем явно прослеживались привычные черты, но все же они были донельзя круглые.

Луна слегка удивленно раскрыла веки, они с Мудзаном уже были знакомы с дочерью императора, но тогда она была еще совсем малышкой. Девушка выросла действительно красивой и поразительно напоминала, как императора, так и свою мать.

Макото и молодая госпожа заняли приготовленные им места напротив глав семейства.

Девушка подняла взгляд и удивленно приподняла брови. Перед ней сидело словно три одинаковых человека, просто разных возрастов и видимо один из них болел. У братьев были настолько одинаковые лица, что она протерла глаза, думая, что все двоится от усталости.

— Не стоит переживать, нас действительно двое, — устало произнес Акио.

— Привет, сестрица! — радостно выкрикнул младший, помахивая рукой.

Мира ласково улыбнулась, узнав старого друга, после перевела свой привычно наглый взгляд на старшего брата, внимательно разглядывая лицо, как бы это не было сейчас не уместно, ей хотелось понять, различаются ли эти двое хоть чем-то.

Все приступили к трапезе, Мудзан мучившийся от головной боли слегка облокотил голову на руку, увидев это Луна поняла, что пока муж не навлек беду своим неблагопристойным поведением, нужно все обсудить:

— Позволите обсудить цель вашего визита к нам, госпожа? — обратилась она к Макото.

Все аккуратно убрали приборы, только Акио и Мира продолжали есть, не обращая внимания на окружающих.

— Как вы знаете Адъян покинул наш мир в связи с тяжелыми последствиями проклятья белой крови, его последней волей было, — Макото сделала паузу, чтобы смягчить тон, — он желал, чтобы его дочь стала женой наследника из клана Маруяма, — закончила она и устремила взгляд на Луну.

Глаза Луны заметно дрогнули, она тяжело выдохнула.

Акио продолжал есть, Иошихиро сидел слишком далеко от него, чтобы толкнуть в плече, так что кажется до младшего так и не дошло, о чем идет речь. Мудзан и вовсе игнорировал происходящее.

— Мы благодарны императорской семье за эту честь, но поймите меня правильно, насколько известно молодая госпожа унаследовала от отца тяжелую ношу, вы как никто другой должны понимать, что брак с проклятым, не приносит никому счастья, — уже не подбирая выражении сказала Луна.

— Я лишь исполняю волю своего мужа, отказ вашего клана не будет грозить нашим отношениям, не стоит переживать по этому поводу, — спокойно ответила Макото.

— В других условиях любой бы согласился на брак с императорской наследницей, но к сожалению, сейчас Иошихиро вынужден отказать, — Луна говорила это четко и уверено.

Иошихиро лишь разочаровано смотрел в пол перед собой, он не был готов перечить матери.

— А что будет с ней, если наш клан не согласиться? — неожиданно серьезно произнес Акио, глядя в глаза Макото.

— Матушка отвезет меня в первый публичный дом, говорит там меня ждет успех, — язвительно улыбаясь и глядя на женщину рядом с собой произнесла Мира.

Взгляды клана Маруяма застыли, Луна почувствовала необъяснимую горечь. Все знали о том, что отношения между женой императора и его дочерью от второй жены, были не самыми лучшими, но, чтобы вот так, сразу после смерти отца угрожать 16 летней девушке, не оставляя ей выбора.

— В конце концов и правда, сын то у нас не один, — неожиданно подключился к разговору Мудзан, посмотрев на Акио.

Луна же и не взглянула в их сторону.

— Ну что, Акио, выходит выбор сейчас за тобой, — сказал Мудзан, наполняя свою чашу вином.

Акио еще раз взглянул не девушку. Его удивляло, что в такой ситуации, находясь сейчас буквально на «осмотре» всем семейством, Мира и не старалась выглядеть хорошо, в ней не было кротости и невинности, ее глаза блестели чистой надменностью и хладнокровием, словно ее веселила вся эта ситуация.

— Ну, почему бы и нет? — произнес он, вновь принявшись за еду.

— Здорово, посмотрим какое из проклятия окажется сильнее, — тихо процедила Луна, из-за чего Акио испуганными глазами посмотрел на нее, даже не моргая.

Мира немного наклонила голову рассматривая согласившегося близнеца:

— Ну почему именно этот, болеющий, то? — едва слышно возмутилась она.

— Выпьем же за будущий союз, — поднял чашу Мудзан и на дожидаясь реакции остальных осушил ее.

— Тогда не будем медлить, давайте закрепим соглашение, и я вынуждена возвращаться во дворец, скоро вернется мой сын, — вставая с места сказала Макото.

Родители скрепили договоренности заклинанием в свитке. Лучшим возрастом для женитьбы у юношей считался год их совершеннолетия, а именно 21 год жизни, поэтому до предполагаемого брака оставалось еще около 3,5 лет.