Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 172)

Ее талию крепко прижимала к себе наглая ладонь, а лицо человека напротив было пугающе довольным. Вокруг было темно, звездное небо покрывали редкие облака и разглядеть что-то вокруг было практически невозможно. Лишь характерно пугающий звук с грохотом ударяющихся о скалы волн заставлял ее с ужасом прижиматься к нему все ближе. Они стояли на обрыве, практически у самого края:

— Что мы здесь делаем? — задыхаясь от страха спросила Мира.

— Говорят, что сгореть заживо одна из самых страшных смертей, именно поэтому ад наполнен огнем, — спокойным тоном произнес он.

— Иошихиро? — Мира оглядывалась по сторонам и упиралась в его грудь ладонями, — зачем мы здесь?

— Сделай глубокий вдох, — невозмутимо ответил он и крепче прижал к себе.

— Нет, я не буду! Что ты делаешь? — девушка с ужасом ухватилась за его спину.

Иошихиро лишь подхватил ее второй рукой крепче прижимая к себе и улыбнувшись шагнул вниз.

Громкий крик и чувство ужаса переполняющее ее, заставляя слезы непослушно вырываться наружу, а сердце ударами отдаваться в шее. А после резкий холод и абсолютная, поглощающая темнота. Не потерять сознание помогали лишь теплые руки крепко обхватившие ее тело и не на секунду не отпускающие. Мира буквально вжалась в его грудь лицом. Руки и ноги обвили чужое тело, как последний оплот спасения. Когда лица коснулся холодный воздух она жалобно хватала его не прекращая рыдать, человек бережно прижимающий ее к себе и державший их на плаву улыбался. Ее всхлипы не прекращались, плечи дергались вверх и вниз, спрятав лицо на его плече она пыталась дышать ровно:

— Верни меня на берег, пожалуйста! — жалобно выдавила она.

— Тебе пора понять, что я не мальчик на побегушках. Мое терпение тоже имеет предел и для тебя он куда больше только потому что я люблю тебя. Но не забывайся, я тоже привык получать, все что захочу и, если я захочу тебя я получу любой ценной, но пока предпочитаю дождаться твоих ответных чувств.

— Пожалуйста, давай поговорим на берегу! — Мира резко целовала его щеки продолжая жалобно хватать воздух.

— Мне нравятся твои выходки, но если ты продолжишь вредить себе, я скину тебя с обрыва в одиночестве, понимаешь?

— Да, — быстро кивая она все сильнее обнимала его шею, — пожалуйста…

— Мое нет, значит нет, но я всегда готов выслушать тебя, так что не повторяй подобного, — строго продолжал он.

— Я прошу тебя…

— Хочешь на берег?

— Да…

Через мгновенье гул в главном зале дома Фурракава стих и взгляды были прикованы к двум фигурам, мужчина нес буквально прилипшую к нему жалобно хнычущую девушку придерживая за бедра и абсолютно не обращал внимания на поток воды сходивший с них. С невозмутимым видом он обратился к одному из прислуг:

— Где можно взять сухую одежду? — и получив ответ утвердительно кивнул проходя дальше.

Зои не сомневалась, что видела, как он улыбается. Гости же перешагнули неожиданно возникшую лужу и музыканты, придя в себя, продолжили играть.

Мира вышла из-за высокой красной ширмы, ее наряд был в цвет главному клану и отлично оттенял заплаканное красное лицо, слезы по которому все еще катились градом. Иошихиро же зайдя за ширму переодеться устало облокотился головой сдерживая улыбку. Две недели выдались для него настоящей пыткой и каждый раз практически срываясь с места его злопамятность останавливала его преграждая пусть совместно с гордостью. Он знал, что она боится и не умеет плавать и едва ли стал бы ей угрожать в других условиях, но Акио однажды сказал Мире, что в жизни нет ничего хуже, чем, когда его старший брат обижен и теперь судя по жалобным всхлипам Мира признала его правоту.

— Ты одет? — едва слышно прошептала девушка, Иошихиро оглядел себя и пожав плечами ответил.

— Да.

Мира тут появившаяся за ширмой испугано застыла, а и без того красное лицо стало практически багровым:

— Но ты же…

— Нам мне есть штаны, в чем твой вопрос?

Девушка отрицательно покачала головой и вновь повесив нос развернулась, непривычная картина все-же разжалобила Иошихиро и догоняя ее он обнял со спины укладывая подбородок на худые плечи госпожи. Его щеки были холодными в отличие от Миры чье тело оставалось горячим даже в зимнюю стужу, а глаза блестели он ласково поцеловал ее в щеку и сделав несколько прерывистых вдохов Мира постаралась успокоится.

— Для начала оденься, — прошептала она.

— Ты никогда не попросишь меня об обратном? — предугадывая ее действия Иошихиро прижал свои руки сильнее к ее талии не давая сбежать, а Мира лишь молча обернулась к нему приоткрывая рот, но долго не могла вымолвить и слова.

— Я не знаю, — прошептала она, опуская взгляд вниз.

Иошихиро ухмыльнулся, выпрямляя спину и отпустил руки разворачиваясь за остатками одежды. Глаза Миры упали на широкую очерченную спину и чувство неловкости заполнило ее разум отключая госпожу в дело вступила Мия, язык которой не знал стыда.

— Иошихиро, — неожиданно уверенный голос заставил его обернуться, сморщив брови, — дети, они плод похотливых желаний?

От неожиданности даже взрослый мужчина растерялся с ответом и неуверенно кивнул.

— Тогда, что ты скажешь если мы никогда не зайдем дальше поцелуев?

— Это твое решение, но надеюсь ты не хочешь услышать в ответ, что я буду верным супругом до конца жизни? Я не могу обещать тебе стать монахом, — накидывая верхние одежды неожиданно красного цвета отвечал он.

— Тогда мне нужно время.

— Я никуда тебя не тороплю, — ухмыльнувшись он стукнул ее пальцем по носу и закрутив мокрые волосы в пучок протянул ладонь зазывая за собой, — но надеюсь, это не затянется на годы…

Глава 84 Два демона и путешествие к дальним землям.

Передав на время свои дела Акио Иошихиро внимательно смотрел на судно перед собой уже ощущая легкую тошноту, он громко возмущался Нине, но выбора не было и самый простой пусть добраться до дальних берегов это плыть по морю так что смирившись со своей участью он старался отдышаться на земле. Девушка увидевшая, что дорога предстоит через синеющую пучину жалобно прижалась к нему обнимая руку, так что давать волю своим слабостям он не планировал. Конечно Нина одарила его насмешливым взглядам увидев Миру и горы ее вещей перед отъездом, но вспоминая умоляющие глаза и жалобные мольбы Иошихиро действительно осознавал, что просто слаб отказать ей. Взяв на себя ответственность за каждое ее действие и слово, он вероятно подписал себе смертный приговор, но все-же рассчитывал на отголоски совести этой спорной натуры, которая в конце концов воспитывалась императором.

Макото внимательно слушал Нину и ее наставления кивая каждому слову, со стороны они едва отличались от лисицы и щенка, Иошихиро закатил глаза отводя от них взгляд и шагая в сторону судна поволок за собой Миру. Приметив как дрожат ее ноги ступая на лестницу, ведущую наверх, он ухмыльнулся, поднимая ее на руки и уже сидя на борту прижался спиной к деревянной стене своей каюты стараясь ровно дышать.

— Ты боишься? — взволновано спросила Мира сидевшая рядом накрывая его ладонь своей.

— Нет, все хорошо, просто что-то вроде морской болезни, — ощущая легкую качку он прикрыл глаза.

— Тогда нам нужно наружу, — сжимая его ладонь она приподнялась.

— Зачем? Тебе страшно снаружи.

— Выйдем и будешь смотреть на горизонт, тело привыкнет к качке, давай осторожно.

Он медленно вышел за ней и опираясь на корму корабля смотрел вперед. Девушка остановилась на шаг позади него боясь подойти к краю.

— Кажется мне только ху…, — резкий прилив тошноты прервал Иошихиро.

Мира скривилась, но тревожность перекрывала всю брезгливость, она легко коснулась его спины:

— Я на минуту, на кухне должно быть что-то…

Девушка и правда вернулась через мгновенье, в ее руке был кувшин с водой, в другой нарезанный имбирь, на плече чистое полотенце. Смущенный непривычной заботой Иошихиро растерялся, а наблюдающая со стороны за этим Нина недоверчиво сморщила брови.

Госпожа помогла ему усесться и вопреки его отказам впихнула кусочек имбиря в рот заставляя тщательно жевать, сама же, бережно протирая его лоб и шею холодным полотенцем. Не то удивительная забота была целебной, не то Мира действительно знала, что делает. Но приступы тошноты прекратились спустя практически час и казалось разум прояснился. Мира ласково убрала с мокрого лба прилипшие кучеряшки:

— Я скоро вернусь.

— Мгм, — улыбаясь от теплоты в груди он кивнул ей наконец поднимаясь на ноги, а после увидев замерший на нем взгляд Нины безмолвно задал вопрос глазами.

— Да так, просто удивлена, — пожала она плечами проходя мимо.

Иошихиро дождался ярко улыбающуюся девушку и бережно обнимая ее за талию подводил к такому пугающему краю. Лишь ощущая уверенность в мужчине за спиной Мира сделала несколько робких шагов вглядываясь в беспросветную пучину темно синего моря:

— Помнится ты сказал, что мои глаза как море для самоубийц, — улыбнулась она, укладывая затылок к крепкой груди.

— Да, было дело.

— Выходит ты из тех самоубийц, что ныряют в бурлящую реку забывая, что не умеют плавать?

— Выходит, что море вышло не таким уж смертоносным.

Дни на борту тянулись один за одним и в редкие часы между подготовкой к встрече Иошихиро проводил с госпожой купаясь в лучах неожиданной нежности посетившей Миру.

Нина не прекращала удивляться, наблюдая за этой парочкой, которые в ее представлении ничем не отличались от бочки с порохом и горящего фитиля, но на деле оказались приторно сладкими как цветочный мед. Мира всегда внимательно слушала Иошихиро внимая каждому слову, а он неотрывно смотрел на нее с будоражащей кровью нежностью. Отмахиваясь от мурашек, покрывающих ее тело при виде этих двоих Нина тосковала в одиночестве перечитывая записки Макото переданные ей в дорогу и баночки с лекарствами, которые по его указанию она была обязана принимать вовремя для нормального самочувствия в дороге.