Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 154)

Пустые речи унириса прошли мимо, Масаши услышал главное, но нравоучения его не интересовали. Он вернулся в выжженные земли, провел бессонную ночь в доме родного отца. Его сил не хватит ни на что, он бездарен и немощен, но он наследник императора… Боги покинули людей, а рядом остались лишь они — существа, что не ведают боли и страха, что жаждут и не скрывают этого.

Он вернулся спустя полгода и после общения с демоном все же был другим человеком. Мать рассказала ему о странных отношениях между Мирой и Ясуо, Масаши всю ночь не смыкал глаз. Он понимал, что должен сделать, но никак не решался. Едва ли Мира действительно смогла к кому-то привязаться, но все же это ранит ее. Да и учитель, он определенно заслуживает счастливой жизни.

Тем не менее в тот день он явился на порог к Ясуо и рассказал ему абсолютно все, не утаивая, перед учителем уже стоял флакон с ядом, но Масаши чувствовал себя так словно сам принял этот яд.

— Выходит я должен умереть? — тихо спросил учитель.

— Либо вы, либо тысячи людей в империи, — Масаши смотрел вниз, не решаясь взглянуть ему в глаза, — я бы мог предложить вам исчезнуть без следа, но согласитесь ли вы?

— Тогда Мира решит, что я предал ее, — Ясуо дрожащей рукой взял флакон, — а ты уверен, что сможешь найти способ остановить его если что-то случиться?

— Все же лучше вам будет просто сбежать.

— Одна жизнь взамен на миллионы, я сам когда-то сказал эту фразу, будет лицемерием отречься от нее.

— Я обещаю, что сделаю все что в моих силах.

— Ты все еще не стал королем на доске, — Ясуо ободряюще похлопал ученика по плечу, — возможно вся твоя жизнь будет состоять из череды ошибок и падений, но все же, Масаши, иногда жизнь обычной пешки куда интереснее.

Взгляд строгих глаз учителя выражал тоску. Ему определенно было страшно. Но он выпил яд. Избегая лишних сплетен о странной смерти молодого и крепкого учителя Масаши воспользовался положением и все вышло как нельзя лучше. Хотя хуже ничего представить и нельзя. Разбитая сестра, умирающий отец и ноющее сердце.

В тот день он лишился всего что ему дорого. Но обрел дурацкое знамя короля на шахматной доске. Он был пуст и разбит, а его готовили к правлению. Видя в собственном отражении замазанного бедняка, он отводил глаза. Сестра больше не говорила с ним, интересно возненавидела бы она его еще больше узнав кто он такой?

Все же для министров он должен был оставаться сильным, надев маску из вежливой улыбки он более ее не снимал.

Узнав, что в его отсутствие матушка отвезла Миру к семье Маруяма он пришел в бешенство:

— Зачем вы это сделали? Ответьте мне, зачем? — он впервые кричал на мать, которая с невозмутимым лицом стояла в конце комнаты.

— Это была его последняя воля, мне не нужен гнев мертвых.

— Вам бы бояться гнева живых! Вы понимаете, что натворили? Вы… понимаете через что мне приходится проходить?

— Будь вежлив, когда говоришь с матерью! Ты должен благодарить меня, что сейчас сидишь здесь, а не побираешься на улицах!

— Это вам стоит благодарить меня!

Женщина изумлено раскрыла веки шагая назад под напором такого холодного и грозного тона.

— Я причина почему вы остались во дворце! Только из-за любви ко мне отец терпел ваш нрав и закрывал глаза на бесчинства, я не просил приводить меня в этот мир! Вы сделали это ради себя!

— Сын мой, поубавь тон, ты ранишь сердце матери.

— В этом сердце никогда не было места ни мне, ни моему брату. Там лишь расчет и блуд, вот что я вижу, — он едва заметно дернулся, хватая чужую руку за запястье, так что ладонь женщины дрожа замерла у его щеки, — вы никогда не любили меня, матушка, вы и вовсе не умеете любить.

Макото прекрасно понимала, о чем ее сын. Конечно он избавился от претендента в виде Ясуо, но клан Маруяма был едва ли не влиятельнее императорского, а его наследник с легкостью мог зайти на престол. Масаши сидел на троне, но его положение было жутко неустойчивым, у него не было силы за плечами, а значит в любой день он может не проснуться из-за какого-либо сердечного приступа в 20 лет.

Причина столь сильной привязки министров к императорской силе была проста, не для кого не секрет, что отсутствие открытых войн не означает отсутствие конфликтов. Все же у кланов были свои недовольства. Сила верховной власти заключалась в демоне и пока он на троне, никто из министров не переживал о собственном положении. Масаши лишь оказался заложником обстоятельств, в их глазах он был просто ничтожеством, лишенным сил, в его глазах они были идиотами не способными распознать самозванца.

Единственной хорошей новостью было то, что женихом сестры стал не главный наследник. Но все же и на это способны закрыть глаза.

Глава 73. День, когда всё закончилось

Урун в то время активно искал способы влиять на молодого императора и Масаши изучив достаточно все же решился укрепить свое положение выпустив демона.

Он знал, что его тело не выдержит, но в дневнике был описан и другой способ. Так он вызвал раскол земли и умертвил более 500 лучших заклинателей, забирая их силу он лишь прикормил демона. Сама энергия отголоски которой доходили до Масаши внушала людям страх, его положение начало улучшаться. Но это был лишь временный эффект, взамен на силу он должен выпустить его, но также контролировать.

Тело, вмещающее Уруна должно быть подготовлено, тогда Масаши не нашел способа лучше проверить все на своем ближайшем друге. Ую был слишком податлив действию яда, его эмоции выплескивались через край и вероятно его душа умрет совсем быстро. Куда сильнее бы подошел сдержанный Иошихиро, но пойдя на поводу у некогда названной сестры Шизу он все же осознал, что тот пригодиться ему в последующем, да и избавиться от претендента в мужья сестры выглядело лучшим исходом.

Столкнув между собой два сильнейших клана, он остался в выигрыше, заполучив руки, которые можно окропить кровью и лишившись угрозы с их стороны.

В конечном итоге благая цель оградить сестру и мир от демона отошла на второй план. Разум затуманенный властью лишь старался ее укрепить. Он ощущал, как тонет в сладостной истоме собственного могущества. Он был ничтожен по происхождению, но все люди в империи поклонялись ему, жалкому самозванцу.

Он жил в тумане и одиночестве. Разрушив жизнь сестры впервые за долгое время увидел ее в стенах дворца абсолютно разбитую, наконец вспомнил ради чего все начиналось. Но было уже поздно. У него был долг перед Уруном и сквозь собственную боль он старался его исполнить. Он успокаивал себя тем, что Мира и без того ненавидит его, но от чего-то синие глаза смотрели с прежней мягкостью.

В душе он искренне радовался, когда ей удалось сбежать, но все же ощущая давление Уруна догнал ее. Увидев испуганные глаза забитого рысенка, окончательно сдался. Урун под его контролем, он будет отчаянно делать вид, что ищет ее, подпитывая демона под собственной рукой.

Конечная цель будет достигнута, власть освободиться от гнева Аурараси.

Все рухнуло за одно мгновенье, вопреки его просьбе Мира вновь стояла перед ним во дворце. Увидев ее впервые за долгое время, он не испытывал никакого тепла, лишь раздражение. А после жалко сбежав старался скрыться от неминуемой участи. Все же сделка имела свою силу и его тело захватили. Долгое время, проведенное близко к демону, сыграло ему на руку, он проживет достаточно долго, чтобы доставить людям проблем и сделает все, чтобы вытащить Аурараси.

Но знал ли Масаши, что Мира решиться на подобное? Едва ли.

Лишь когда демон покинул его тело, он сквозь боль открыл глаза взглянув на сестру. Впервые за долгие годы он ощущал трепет и любовь, она все же такая же маленькая, просто со своими шрамами, все такая же, как и была, изменился только он.

Возможно стоило поступить по-другому, а что если бы он просто поговорил с ней и поддерживал? Что если бы заручился поддержкой Ясуо? Уже слишком поздно думать об этом. Мира его ненавидит. Отец никогда не был ему родным. Матушка лишь пользовалась.

Он закрыл глаза отчитывая мгновенья до собственной смерти. В конце концов Мира оказалась права, стоило власти попасть в руки ничтожества с благими намерениями, и он превратился в чудовище. Больше всего на свете он бы хотел вновь видеть их с отцом счастливыми.

Темная пелена окутала взор Миры. Она рухнула рядом с братом все крепче сжимая его руку. Всё осталось позади.

Резкий свет и она открыла глаза слыша звук детского плача. Маленький Масаши вытирал глаза тыльной стороной ладони и хныкая повторял лишь одно:

— Прости я…я… прости меня, пожалуйста…

Мира присела, глядя в это очаровательное детское лицо.

— Ты совершил много глупостей! — строго сказала она.

— Я обидел тебя, — он рыдал все сильнее, — я никогда не хотел обижать тебя, ты…ты, — он нервно вдыхал воздух.

Мира закрыла глаза удерживая горячие слезы и выдохнула. Когда она открыла их вновь напротив стоял уже 18 летний брат, только взгляд был все также по-детски разбитым:

— Не слушай меня, я лишь хотел попросить прощения у твоей семьи, я должен был рассказать отцу все с самого начала и не обнадеживать его. Я не заслужил и доли вашей любви, — он низко поклонился.

Мира встала и протянула ладонь прикладывая ее к затылку брата ласково погладила от чего он удивленно поднялся глаза на нее.

— Нашей семьи, Масаши, — она протянула ладонь хватая его за руку, — неужели ты и правда поверил в ту ерунду что я несу? Правда думал, что я откажусь от тебя узнав, что ты не родной? Ты был мне куда ближе родных по крови.