Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 119)

Она лениво оторвалась, сев напротив в ожидании.

— Я долго не знал, что же выбрать. Возможно вам не он не понравится и стоило купить что-то другое…

— Да, да, да, давайте оставим это, я сгораю от нетерпения!

Ясуо ухмыльнулся и достал из внутреннего кармана одеяний маленький свиток золотого цвета. Раскрыл его и под пристальным взглядом Миры ткнул в еще слегка сочившуюся кровью рану над бровью, а затем окровавленным пальцем принялся вырисовывать заклинание.

Финальным ингредиентом стала его собственная капля крови, которую он получил, подняв с пола один из незамеченных прислугой осколков.

— Вы решили проклясть меня в мой день рождения? — слегка отстраняясь спросила Мира с абсолютно серьезным лицом.

— Даже если бы и хотел, то я уже опоздал. Хуже, чем ваш характер проклятья вряд ли сыщешь, — повторяя ее манеру язвить сказал Ясуо продолжала старательно вырисовывать кровавое заклятье, — ха, радостно вскрикнул он, получилось!

Мира, явно неразделяющая его восторга, продолжала смотреть скептически:

— Вы тоже ударились головой, когда проснулись?

Написанные слова заклинания воспарили над свитком и в моменте испарились, издав поразительно знакомый рев.

— Я долго думал, что же могло бы вам понравиться и понял, что вы искренне радуетесь каждой встрече со звездочкой. Я обсудил это с ней, и она согласилась.

Глаза Миры постепенно раскрывались все сильнее выдавая сильнейшее удивление, она полностью развернулась к учителю и внимала каждое его слово.

— Теперь вы также, как и я являетесь хозяином Звездочки, ваши сердца связаны, вы можете призвать ее в любой момент, стоит лишь нарисовать вот это собственной кровью, — Ясуо аккуратно изобразил слово наблюдая за реакцией Миры, которая до сих пор не произнесла ни звука, — помните, что это большая ответственность, теперь вам крайне важно следить за собственным самочувствием, отныне вы несете ответственность не только за себя, но и за тонкую душу Грерифана.

Мира еще некоторое время смотрела на учителя не моргая.

«Неужели я настолько ей не угодил, что она представляет, как ее отец отрезает мою голову? Что это за взгляд, что я должен в нем прочитать??»

В глазах Миры блеснул огонек и через мгновенье слеза покатилась по левой щеке, девушка продолжала молчать, лишь осторожно протянулась ближе к учителю и ласково поцеловала в щеку.

— Спасибо, правда спасибо, — из минутной слабость плач начал постепенно перерастать в истеричный.

Ясуо прижал девушку к себе, окутав своими большими руками, словно защищая от всего окружающего мира. Он нежно поцеловал ее в макушку и корил себя лишь за одно, что не может защитить ее от того, что уже было внутри ее души.

Расплатившись своей месячной зарплатой Ясуо вышел на улицу, где его уже ждала успокоившаяся Мира.

Рассказывать истинную причину своей печали она не хотела, а учитель не мог лишний раз тревожить ее.

Обратно они шли молча, Мира грела ладони друг о друга периодически поглядывая на учителя и закатывая глаза. Ясуо предпочитал делать вид, что не замечает намеков девушки.

Стоя у дворцовых ворот, она поклонилась:

— Спасибо вам, за все.

Не дожидаясь ответа, девушка пошла по лестнице, ведущей в дворец.

Ясуо же проводил фигуру взглядом, теплые волны окутали его душу, это «спасибо» он пронесет сквозь всю свою жизнь.

В этот день и он и Мира уснули практически мгновенно, абсолютно без сил.

Сон Ясуо нельзя назвать спокойным, ему виделось озеро и берег, на котором сегодня лежала Мира, вот только ее там не было, а волны озера были непривычно крутыми ревя впору океану. Он начал шагать на встречу воде, но услышал песнь лесных духов:

«Идет невеста, мертвого жениха под руку ведет. Мертвый жених. Красавица невеста под руку ведет».

Игнорируя песнь, он подошел к озеру и замер, увидев собственное отражение: на нем был традиционный свадебный наряд черного цвета, а из сплошного пореза на шее сочилась кровь.

— Учитель, — обернувшись он увидел незнакомку. Красивую, но абсолютно чужую, ее волосы были черными, как и две бусины журавлиных глаз. Невысокую, на вид ей было чуть больше 20.

Девушка была одета в красный наряд танцовщицы, она начала бежать все быстрее в сторону Ясуо, вытянув вперёд руку и рыдая, словно пытаясь ухватится за него. Каждый раз, когда она тянула руку к лицу учителя, ее ладонь проходила сквозь его тело, он был неосязаем для нее. Девушка упала на колени продолжая жалобно рыдать. Ясуо обернулся на собственное отражение, черные растрепанные волосы и запекшаяся кровь на шее, синеющее лицо.

Подорвавшись с собственной постели в поту и пытаясь отдышаться Ясуо протер глаза.

На улице уже был рассвет, ложиться дальше спать не было ни сил, ни желания.

Сегодня во время уроков учебный класс был на удивление пуст, оба императорских наследника отсутствовали. Не был оживленных бесед, или косых взглядов, абсолютно спокойный и до скуки нормальный день.

Ясуо даже стало смешно с собственной реакции, когда он успел возненавидеть себя настолько, что наслаждался компанией этих демонов.

Глава 48. Ни гордости, ни разума

Отсутствие Миры все-же сильно беспокоили учителя, но ему было передано, что госпожа себя неважно чувствует и он не хотел ее лишний раз беспокоить, тем более император наконец вернулся и девушка сможет провести время с отцом.

Но когда Мира не пришла и на следующий день, тревога охватила Ясуо, он едва ли дождался окончания уроков и попрощавшись с учениками направился в сторону дворца.

У главных дверей было непривычно шумно, все слуги суетились, вынося из дворца битую посуду, музыкальные инструменты и даже мебель. У главного входа стоял приближенный к императору слуга Шу. Увидев учителя тот поклонился:

— Рад приветствовать вас.

— Рад приветствовать, — поклонившись в ответ Ясуо, — могу я встретиться с молодой госпожой? Меня беспокоит ее самочувствие, она уже второй день не посещает занятия.

Шу оглянулся по сторонам оглядывая последствия разрушения:

— Сейчас императорской семье немного не до вас, я передам, что вы заходили, простите, но сейчас не лучшее время.

Ясуо не нужно было повторять дважды, ломиться во дворец он точно не собирался.

Наступил вечер, учитель зажег свечу на столе у кровати и принялся проверять записи учеников, сделанные на сегодняшнем уроке, глаза закрывались, клоня в сон, но тревога в груди мешала бы крепкому сну.

Его тревога не ошиблась, спустя час в дверь постучали.

Ясуо подошел и слегка дрожащими от неожиданности руками открыл дверь, на пороге стояла улыбающаяся самой коварной из возможных улыбок Мира, взгляд ее был наполнен жизнью, а щеки были красными от мороза.

— Позволите войти?

— Молодым девушкам не стоит приходить в дома мужчин так поздно, люди могут неправильно понять ваши намерения.

— Учителям не стоит целовать своих учениц, согласны? — приподняв бровь и нагло войдя произнесла Мира.

Возражать было нечего. Ясуо закрыл дверь за девушкой.

Она сняла теплую накидку и небрежно кинула на край кровати, сама села на стул внимательно разглядывая, разложенные бумаги учителя.

— Вы замерзли, угостить вас чаем?

— Да, спасибо.

— Как ваше самочувствие сегодня? — занявшись приготовлением в другом конце комнаты спросил Ясуо,

— Чувствую я себя просто отлично, учитель, — Мира повернулась в сторону Ясуо, — что вы знаете о демонах?

Удивленный подобным вопросом, Ясуо продолжил готовить чай:

— Демоны это искалеченные грехом люди, не сумевшие раскаяться даже под угрозой смерти, но сумевшие сохранить сознание. Они способны мыслить и разговаривать, но их души настолько изувечены, что все их поступки ведут только к одному из ведущих грехов.

— Нет, нет, что вы знаете о верховных демонах?

Ожидая этого вопроса, Ясуо уточнил:

— Вас ведь интересует Аурараси, верно?

— Да, — Мира закинула ногу на ногу и оперев на них руки внимательно смотрела за каждым движением учителя

— Об этом верховном демоне известно совсем немного, более того, что нужно вы уже знаете из наших уроков истории. Являясь одним из семи, демон гнева неразрывно связан кровным договором с императорской семьей. Давая свою силу наследникам императорского рода Аурараси помогает императору поддерживать мир.

— При этом разрушая его душу, верно?

— Такова плата за мирную жизнь простых людей.