Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 116)

Рука учителя поднялась, Мира зажмурила глаза не желая видеть, как ее оттолкнут.

Но пальцы учителя переплелись и вокруг влюбленных разлилась пелена, заклятие сокрытия, которое делало их абсолютно невидимыми для окружающих.

В то же мгновенье губы учителя распахнулись, и нижняя губа Миры оказалась в сладком плену.

В ногах почувствовалась слабость, руки все сильнее притягивали к себе. Тот же жадно, как умирающий в пожаре хватает последние глотки воздуха, также Ясуо сейчас наслаждался губами Миры, словно последним глотком перед смертью.

Его руки подрагивали, но были опущены вдоль тела, он не может позволить себе большего. Глаза закрывались пеленой от выступивших слез, как вдруг Мира отпустила ладони и резко отпустила голову.

Ошарашенный подобным учитель, потерял последние крупицы самообладания, аккуратно взяв ее за плечи и наклонившись стараясь заглянуть в глаза ученице:

— Я обидел вас? Госпожа? Пожалуйста скажите, что не так? Извините меня, госпожа, — тараторя вновь и вновь произносил Ясуо

— Шея.

— Что шея??

— У меня шея сейчас отвалиться, почему вы такой высокий? — щурясь словно от солнца, подняла лицо Мира, ее губы приобрели алый оттенок и расплывались в улыбке.

Ясуо не отдал отчет собственным действиям, уже поздно о чем-либо жалеть. Он уже отдал свою душу на растерзание демону, поэтому… Он наклонился вновь, захватив столь желанные губы возлюбленной. Его рука мягко обняла ее за талию и оторвав Миру от земли, он выровнял ее с собой ростом.

Мира же явно усугубила ситуацию, решив, что обхватить учителя ногами сейчас выглядит как отличная идея. Точно змея.

Все тело пробило жаром, но руки, словно живущие своей жизнью скользнули к бедрам ученицы обхватив их.

Казалось бы, еще немного и сердце одержав победу, навсегда вытолкнет разум из тела Ясуо.

— Так вы не ответили, да или нет? — прильнув к уху учителя спросила Мира.

Сердце победило, разума не осталось. Ясуо не мог ответить, в горле буквально встал ком. Он смотрел на лицо девушки, которую держал на руках. Что ему ответить? Она ему не нравится — нет, она ему не нравится настолько насколько это вообще возможно. Но только она заставляет его чувствовать ту бурю, которую невозможно высказать простыми словами.

Пауза с ответом затянулась и Мира, словно разозлившись оттолкнула учителя, аккуратно спусти ноги, поправила подол одеяния и отвернувшись сказала:

— Нам нужно идти, скоро стемнеет.

Всю оставшуюся дорогу они шли молча. Мира просто устала, она не злилась на учителя, это было ее нормальное лицо, когда она спокойна.

Ясуо же ненавидел себя еще больше, а особенно ненавидел собственную слабость. Почему девушка смогла сделать первый шаг, а он даже не смог сказать в слух что он чувствует. Обратного пути все ровно нет, подобного шанса уже вряд ли представится.

Поклонившись друг другу они разошлись по домам.

В ту ночь Мира уснула едва, дойдя до кровати, огромный спектр эмоции пережитых ей в этот день измотали ее.

Ясуо же продолжал заниматься самобичеванием.

Последний месяц осени подарил достаточно холодные дни, поэтому больше вылазок из учебного класса, кроме тренировочного полигона ученики никуда не совершали.

К лучшему с одной стороны, Мира вела себя абсолютно также, как и раньше, только теперь в ее глазах не было кокетливости, а взглядов на учителя стало все меньше. К худшему же, Ясуо принимал это все на собственный счет, коря себя за то, что упустил единственную возможность в этой жизни чувствовать себя по настоящему живым.

В этот день все было как обычно, закончив урок учитель попрощался с учениками и приготовился бы сделать несколько записей, как увидел Миру, которая продолжила стоять у своего места, сложив губы в трубочку то и дело двигая ими из стороны в сторону.

Сначала Ясуо было не начал улыбаться как идиот, но вовремя взял себя в руки.

— Вас что-то беспокоит?

— Учитель, зима уже совсем скоро. Вы же помните, да?

Немного странный вопрос, словно какой-то взрослый человек действительно мог забыть.

— Да конечно, вы по-особенному относитесь к этой поре года?

— Пф, — направившись к выходу Мира не оборачиваясь произнесла, — я думала вы знаете когда дни рождения ваших учеников.

Как только дверь закрылась, Ясуо рванул к бумагам, убранным в шкафчики в конце комнаты.

В одной из стопок была краткая информация о каждом ученике и напротив имени Миры он увидел дату, первый день зимы. Осталось всего 2 дня.

Неужели она будет ждать от него подарок? Конечно будет, он ведь не забыл с кем имеет дело.

Вот только что подарить девушке, у которой есть все и подарок нужен уместный от учителя ученице.

Ясуо ломал голову два дня, пока не наступил тот самый день.

В честь праздника 16-летия молодой госпожи, занятия были отменены. Но и празднования во дворе не было. Мира попросила отца не устраивать праздник, а вскоре и сам император из-за ухудшающегося состояния здоровья вынужден был покинуть дворец, перед отъездом отец уделил дочери несколько вечеров.

Он отсмотрел последний выученный танец, послушал игру на музыкальных инструментах, они обсудили проблему голода и общей несправедливости жизни. Адъян испытывал крайнюю печаль из-за собственного отсутствия на дне рождения дочери, но Мира поспешила его успокоить. Для нее, как для ребенка, выросшего в абсолютной вседозволенности, день рождения не был особенным днем. Ее расстраивало лишь одно, что из всей семьи с ней осталась только абсолютно ненавистная ей тетушка. Поэтому молодая госпожа предпочла покинуть на этот день дворец и направилась к берегу озера, это место ей приглянулось еще тогда, когда она с классом впервые познакомились со звездочкой. Берег был безлюдным и спокойным, самое то, чтобы предаться той самой печали, которая окутывает каждого в его день рождения.

Каждый молодой господин империи считал своим долгом выслать роскошный подарок дочери императора. Просторный зал при входе во дворец был завален картинами, музыкальными инструментами и прочими бесполезностями. У Макото от подобной лицемерной щедрости закатывались глаза, но она терпеливо принимал новые и новые дары от имени пропавшей падчерицы.

Мира же в абсолютном бессилии лежала на песчаном берегу и не думала казалось одновременно ни о чем, но и обо всем в мире. Никто и никогда не знал, что же творится в голове этой девушки. Никто и никогда не старался заглянуть дальше панциря из язвительности и капризности.

Ясуо же в свою очередь невзначай старался выяснить не видел ли кто-то молодую госпожу, сегодня его интерес не вызвал бы странной реакции у людей, ведь все понимали, как важно учителю поздравить свою ученицу. Его подарок уже был готов, легкая нервозность все больше нарастала чем дольше он продолжал поиски.

Наконец Шу подсказал, что видел, как Мира направилась по тропе ведущей к озеру. Поклонившись к благодарственном поклоне, Ясуо побежал в сторону тропинки. Он действительно побежал, даже не заметив этого. Вовремя придя в себя, он сбавил шаг и направился к озеру, примерно представляя где может быть Мира.

Выходя из древесной завесы, перед ним открылась картина спокойного безмятежного озера, на фоне серого неба, блеклый безжизненный лес, снег еще не выпал и общий вид сейчас был достаточно грустным.

На фоне озера на боку лежала фигура в теплом бело-золотом одеянии, Ясуо было решил, что Мире плохо, но увидев, как она покачивает ладонью явно размеряя какую-то мелодию, он застыл, наблюдая и пытался уловить напев, но Мира пела крайне тихо, вокал не был ее сильной стороной и она знала об этом, поэтому предпочитала петь только в полном одиночестве.

Мира повернулась на спину и продолжая напевать мелодию почувствовала на себе чей-то взгляд и обернувшись в сторону леса увидела высокую фигуру в белых одеяниях, с золотой теплой накидкой от императорского дворца.

Улыбнулась стоящему в дали учителю. Мира словно дала свое согласие на то, чтобы ее покой нарушили. Ясуо неторопливо направился к ученице.

— Знаете, как понять, что вы выросли в зажиточной семье?

— И как-же?

— Вы вся извалялись в песке, потому что никогда не стирали одежду самостоятельно. Вам стоит более бережно относится к труду слуг.

— Пока я пачкаю одежду, у них есть работа.

Увидев явно не одобряющий взгляд учителя Мира отвернулась и в несвойственной ей манере произнесла:

— Простите, иногда я бываю слишком заносчивой.

— Иногда вы бываете достаточно скромной, а заносчивая вы все остальное время, так будет правдивее.

— Вы вероятно правы, ну так, чем мы сегодня займемся учитель?

— Разве лежать на холодной земле и думать о смысле жизни не все ваши планы на сегодняшний день?

Мира поднялась с земли небрежно отряхнув платье, подошла к учителю и ткнув его пальце в грудь сказала:

— Вы мои планы на сегодня.

«Куда делась моя гордость? Видимо вместе с остатками разума решили сбежать. Осталось только глупое сердце» — подумал Ясуо. Ведь в ответ на столь впечатляющую наглость он мягко улыбнулся, схватив ладонь Миры в свою.

— У вас холодные руки.

Мира лениво подняла глаза на учителя:

— Правда холодные? — и словно не чувствуя собственного тела сжала ладони в замок и смотрела на них безжизненным взглядом.

Подобное поведение ученицы, вызвало неприятное чувство беспокойства, стараясь отбросить лишние мысли, Ясуо проговорил:

— Вы не голодны? Я мог бы вас угостить сегодня.