Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 103)

— Таро, — продолжая смотреть прямо в глаза тихо обратился Акио, — позволишь обнять тебя?

Слегка дернувшийся взгляд и дернувшийся кадык выдавали удивление человека напротив, но все-же он неуверенно кивнул, раскрывая широкие объятия.

Тепло. Пахнет жасмином и сухой древесиной. Сердце громко стучит. Акио казалось, что он может провалиться в сон обретя абсолютное спокойствие, но восторженный девичий визг заставил его резко подорваться, оглядываясь в приоткрытую дверь за их спинами.

— Я же говорила тебе молчать, — кучерявая быстро схватила Нану закрывая ей рот и захлопнула двери.

— Прости, за них, — лицо Таро было болезненно красным, словно на него нашел приступ жара.

В последнюю ночь перед отправкой во дворец Акио чувствовал себя все хуже изнывая от дрожи в руках и мучительного ощущения нехватки воздуха. Все это заставляло его сердце неестественно биться, заставляя чувствовать боль в груди. Холодный пот и жар тела доводили его, заставляя гореть кожу на шее и лице, но Тина, занимающаяся в семье врачевательством лишь разводила руками не находя причину, она приготовила успокаивающий отвар и в бессилии он все же жалобно уснул в крепких объятиях.

Причина была проста, болезненные воспоминания о разрушенной жизни не давали ему спокойно закрыть глаза заставляя тонуть в черной и вязкой жидкости прошлого. Он не мог признаться в слух, но в действительности боялся возвращаться туда, желая, как можно дольше оттянуть этот момент.

Утром им пришлось встать достаточно рано и сегодня сестры не донимали Акио, они скорее были обеспокоены и фразу, что он в порядке пришлось сказать около двадцати раз. Даже Нита сменила грозный тон на грозно-заботливый, как у Иошихиро. Ему вернули синие одежды, бережено выстиранные теперь они пахли также, как и все в этом доме.

Пока служащие приносили к воротам дома несколько закрытых ящиков Нина любезно общалась с Нитой, вероятно давая ей наставления. В ящиках было вино, запрещенное в землях клана, но все-же ценное в землях империи. Сегодня Нина и другие главы кланов заявиться во дворец императора без приглашения ссылаясь на тщательную подготовку к празднованию его дня рождения. Нина хорошо знала одну слабость Масаши и сейчас оставалось цепляться только за нее — он был безумно одинок. От чего подобный жест может восприняться им как проявления искренней дружбы, а даже если нет — в их действиях нет злого умысла, при всем желании императору будет сложно зацепиться за что-то.

— Госпожа, все готово, — отчитался служащий.

— Отлично, будьте умничками, — похлопав Ниту по плечу Нина обернулась в сторону Акио, — теперь жду ваши прекрасные улыбки и отправляемся.

Двое заклинателей с душами воздуха переместили троицу вместе с подарочными ящиками и благо приземление вышло мягким, практически у самой лестницы ко дворцу.

— Дождь начинается, — первые капли упали на лицо Таро поднятое в небо.

Сбегая от непогоды, они схватили ящики и быстро поднимались по лестнице, так что у Акио не было возможности погружаться в свои мысли, не было возможности захлебнуться в переживаниях чему он был несусветно рад. Стражи у входа приметив госпожу Окумура послушно открыли двери и все трое быстрым шагом вошли в большой зал практически оставаясь сухими.

— Нет, нет, что вы, не стоило так обо мне беспокоится, — приторно сладкий голос Масаши доносился до слуха Акио.

Он замер, боясь отрывать глаза от ящиков в руках, но твердый взгляд высокого человека рядом заставил его гордо поднять голову взглянув перед собой.

Практически не изменился, все то же лицо и все та же мягкая улыбка. Масаши стоял определенно польщенный излишним вниманием от прибывших глав. От неловко отмахивался даже, не сразу заметив вошедших гостей.

— Нина, вы тоже здесь? — наконец заприметив троицу у входа удивлено спросил он.

Конечно не все главы согласились прибыть, у 4х основных земледельческих и без того было множество забот, но тем не менее, и они направили свои дары в главный дворец империи. Здесь сейчас был учитель Ои, толстоватый Нао, щуплый мужчина лет 40 с узкопосаженными глазами в смешных очках — вероятно глава клана Като, а значит дядя Масаши по линии матери. Тем не менее Акио не ожидал, что его внимание привлечет совсем другая персона в зале. Высокая женщина с откровенным декольте не сводившая с него глаз с тех пор как он вошел в зал.

«Она то, что здесь делает?»

Словно читая его мысли Харада еще больше расцветала в улыбке обхватив руку пузатого Нао прижималась к нему грудью. Акио лишь удивлено поднимал брови наблюдая за этой картиной.

— Ты правда думал, что мы упустим замечательную идею твоего дяди? — Нина направилась вперед привычно, виляя бедрами, — куда можно поставить вино?

— Рад видеть вас, — остановив взгляд на двоице, застывшей у входа император оценивающе провел глазами по каждому.

— Рад приветствовать, — Таро вежливо поклонился.

Но Акио застыл как вкопанный не моргая. Масаши лишь ухмыльнулся:

— Чувствуй себя как дома, ты же был частым гостем здесь, — и переключился на беседу с рыжей девушкой.

Акио и Таро поставили ящики к прочим презентам. Иошихиро все еще не было, а бесцельное сборище богатеев быстро переросло в дегустацию принесенного вина. Музыка наполнила главный зал и уже вскоре появилась группа миловидных танцовщиц. Акио воспользовался моментом и все-же не смог утопить свое любопытство:

— Что ты здесь забыла? — подойдя к Хараде и вежливо наполняя ее бокал вином спросил он, выдавливая улыбку.

— Пришла повеселиться, даже не знала, что ты будешь здесь. Давай договоримся, никакой ревности, — театрально отмахиваясь руками она подмигнула Акио.

— Я как-нибудь продержусь, — процедил он.

Широкие двери с грохотом распахнулись застав всех в зале врасплох. Даже музыканты от неожиданности замерли, но через мгновенье продолжили играть. На фоне обезумившего ливня и раскатов грома в светлый и теплый зал вошли две вымокшие насквозь фигуры, злобная и холодная энергия, исходившая от их тел, заставила даже Хараду продрогнуть от холода. Лишь дойдя почти до середины зала все узнали в непривычно уложенных распущенных волосах Иошихиро, а рядом миниатюрную девушку, которая была укутана в синие одежды и дрожала от холода напоминая маленькую собачонку.

— Я конечно знала, что ты целеустремленный человек, но мог переждать непогоду, чтобы явиться сюда, — помешивая вино в собственном бокале сказала Нина.

— Это ваш подарок императору? — невозмутимо спросил Ои, под осуждающие взгляды окружающих.

— Я получил приглашение, но я здесь по другому вопросу, — с его лица все еще капал дождь, — я сделал все вовремя, — одарив Масаши суровым взглядом он обратился к нему.

— Можно мне вина? — Мия дрожала так, что у нее стучали челюсти.

— Сначала нужно разобраться с нашим делом, — вежливо ответил Масаши поднимаясь со своего места.

— Ваше величество, она явно промерзла и судя по отекам на щиколотках долгое время провела в дороге. Девушка может подхватить серьезную лихорадку, вино конечно не лучшее лекарство, но поможет ей согреться, — поправляя очки глава клана Като внимательно смотрел на Мию.

— Не стоит за нее переживать, — успокаивающе отмахнулся Масаши.

— Как это не стоит? — возмущенный голос Мии в абсолютно невозмутимой манере привлек внимание, — я заболею и слягу, кто будет зарабатывать мне на еду? Я танцовщица и, если вы не знали, зарабатываем мы куда хуже тех, кто обслуживает гостей. Я влезу в долги перед своим домом, и чтобы из них выкупиться мне придется торговать телом, хотите, чтобы моя жизнь сложилась подобным образом?

Иошихиро устало выдохнул, выжимая собственные волосы, пусть Мия и говорит правду о тяжелой жизни в публичном доме, тем не менее это не тот человек и не то место, где об этом стоит кричать.

— Мои соболезнования, но в чем моя вина, что вы оказались в публичном доме?

— А кто виноват, что вы император?

Мия замерла в абсолютно бессознательном лице уставившись на Масаши, пока тот возмущенно собрал брови в кучу.

— Кого ты привел? — холодно процедил он, глядя на Иошихиро.

— Как ты и просил.

— Я любовь всей его жизни, — радостно улыбаясь Мия прильнула к плечу Иошихиро хватаясь за него.

Все в зале из вежливости не открыли рты, но точно удивились. Акио сдержал вырывающийся смешок, но увидев абсолютно непривычное серьезное лицо Харады напрягся. Она неотрывно смотрела на девушку.

— Ты сам хотел ее видеть, — невозмутимо продолжал Иошихиро игнорируя странную мелочь, вьющуюся вокруг него.

— Выходит мы впервые видим возлюбленную Иошихиро? — восхищенно произнесла Нина.

— Любовь людей абсолютно не объяснимая вещь, но согласитесь, что выбор достаточно странный, — спокойно сказал Ои, вновь словив на себе осуждающие взгляды.

— По своей симптоматике любовь ничем не отличается от лихорадки: покраснение кожи лица и тела, воспаленный блеск глаз, снижение аппетита и учащенное дыхание. Как думаете, что я сейчас описал? Правильно, не отличите, — глава клана Като был очарователен в своей привычке продолжать говорить, даже когда его никто не слушал.

— Так выходит ты действительно танцовщица? — Масаши дал отмашку музыкантам играть громче и подошел ближе к девушке, тихо задавая вопрос.

— Да, ваше величество, — Мия отдернула Иошихиро указывая на длинные рукава с которых все еще стекала вода.