Марина Куликова – В пламени амбиций (страница 3)
– Я предпочла не вмешиваться. Кто знает, как повел бы себя Андрей? Эх… Молодость наивная…
– Агафья, что же мне делать? – Елена была в отчаянии. – Я не хочу уходить отсюда! Я нужна тебе, разве не так?
– Что верно-то верно. – Старуха откинулась на подушки и натянула на лицо одеяло. – Завтра я поговорю о тебе с хозяином, Григорием Алексеевичем. Ты иди, ложись… Иди…
***
К счастью для Елены, разговор Агафьи с хозяином дал положительный результат.
– Ты смышленая девушка, я так ему и сказала, – рассказывала позже экономка, – без тебя я как без рук. Трудно мне будет сыскать такую же, как ты. Да-да, именно так я и сказала, слово в слово!
– Ты и правда так считаешь? – улыбнулась Елена.
– А разве иначе пошла бы я к хозяину?
– О, Агафья, я так тебе благодарна! – девушка крепко обняла старушку.
– Ну, будет тебе…
Елена была довольна. Лишь мысли о конфликте с сыном Фомина омрачали её настроение.
Новость о том, что Елена ужинала с хозяевами быстро облетела дом. Кто-то смотрел на нее с завистью, кто-то с презрением, кто-то с любопытством. «Все они наверняка решили, что у нас с Андреем что-то было, раз я осталась в доме», – думала Елена. А случайно подслушанный за дверью кухни разговор, только подтвердил ее догадки:
– Думаю, помощница Агафьи не посмела отказать сыну хозяина.
– Да, ведь она ходит здесь, как ни в чем не бывало. Она, видимо, решила, что Андрей Григорьевич снимет с нее часть обязанностей.
– Насчет обязанностей не знаю, но кое-то другое он с нее точно снимет!
Елена была подавлена. Она чувствовала себя униженной, хотя никакой вины за собой не видела.
– Ты совсем сникла, Елена, – заметила Агафья, – да, в этом темной кладовой, с узким оконцем под потолком, здоровья, конечно, не наберешься. Вот что! Ступай-ка на кухню, посчитай ложки и вилки. За посудой нужен особый контроль: она сделана из серебра. Я считаю приборы каждую неделю. А теперь, коли у меня есть ты, будем делать это каждый день.
Агафья недаром беспокоилась за столовые приборы. Войдя в кухню, Елена застала возле буфета одну из молодых служанок с несколькими серебряными ложками в руках. Услышав звук хлопнувшей двери, служанка быстро бросила приборы обратно, в ящик буфета.
– Что ты делаешь? – заподозрила неладное Елена.
Но служанка, пропустив вопрос мимо ушей, быстро зашагала к выходу, пряча за спиной серую холщовую сумку. Елена не растерялась и на ходу схватила девушку за локоть. В результате сумка упала и перевернулась. На пол посыпались серебряные ложки и вилки.
– Ах вот что! – возмутилась Елена. – Ты воруешь?
– А что? – набросилась на Елену служанка. – Хозяева даже не заметят пропажи, а я выручу немного денег от их продажи!
– Верни приборы на место!
– Хочешь, я поделюсь с тобой половиной денег, вырученных от их продажи? – не сдавалась служанка.
– Ты слышала меня? Собери приборы и положи туда, где им место!
– Послушай-ка. Думаешь, коли переспала с хозяйским сынком, так теперь тебе все дозволено? – выкрикнула служанка.
– Как ты смеешь такое утверждать? – опешила Елена. – Ты ничего не знаешь!
– Да тут и знать нечего! Догадаться нетрудно. Тут глупых нет!
Елена с трудом сдерживала эмоции. Ей очень хотелось как следует проучить эту наглую девицу.
Ну шум начали собираться люди, служащие в доме. Девица быстро смекнула как обернуть ситуацию в свою пользу и громко заголосила, указывая на Елену:
– Люди, посмотрите, она – воровка! Она украла столовые приборы хозяев, но тут пришла я и помешала ей унести их!
Пораженная столь откровенной наглостью, Елена потеряла дар речи.
В кухню вошла Агафья.
– О, Агафья! – продолжила девица. – А твоя помощница, оказывается, человек с темной душонкой! Она…
– Не нужно объяснений, – бросив взгляд на пол, прервала речь девицы экономка. – я и так все вижу.
– Агафья! – умоляюще воскликнула Елена. – Служанка утверждает, будто это я взяла столовые приборы! Но это неправда! Это ее вина! Она взяла приборы, а я попыталась ей помешать. И теперь она решила свалить всю вину на меня! Поверь мне, прошу тебя!
Елена чувствовала обращенные в свою сторону осуждающие взгляды и боялась, что и Агафья поверит словам наглой служанки.
– Выдумки! – фыркнула девица. – Она просто выгораживает себя!
– И все-таки я бы больше поверил девушке, которую сейчас несправедливо обвиняют в краже. – Послышался четкий мужской голос. Говорящий, высокий мужчина примерно тридцати лет, вышел из толпы собравшихся и пояснил:
– Я своими глазами видел, как служанка вошла в кухню раньше, чем помощница Агафьи, кроме того, в руках ее была серая холщовая сумка. Думаю, дальше продолжать нет смысла. Коли вы не глупы, сами смекнете, чья здесь вина.
Толпа одобрительно зашумела.
– Действительно, Таисья, всем известен твой склочный нрав! – крикнула кухарка. – А сумка… Так каждый видел ее в твоих руках, да не раз!
– Эй, эй! – вскинула руки воровка. – Попридержите коней! Я взяла вилки и ложки, чтобы… почистить! Я хотела сделать это в саду, на свежем воздухе! Погода сегодня хорошая, грех в доме-то сидеть!
– Послушай, Таисья, – выступила Агафья. – Сию же минуту верни столовые приборы на место. И мы забудем о твоем гнусном поступке. Но если ты еще раз совершишь подобное, учти, пощады не будет. Сразу же покинешь дом!
Служанке ничего не оставалось как подчиниться. Когда серебряные ложки и вилки оказались в ящике буфета, люди разошлись по своим делам.
***
– Скажи, Агафья, а кто этот мужчина, который заступился за меня на кухне? – робко поинтересовалась Елена.
– Это пекарь, Егор. Отец его не так давно скончался и дела перешли к нему. – Поведала экономка. – Работу свою он знает, грех жаловаться. И немудрено, ведь помогал отцу в пекарне с самых ранних лет.
– Если бы не он, меня бы посчитали воровкой.
– Егор – человек справедливый, прямой. Многим девушкам он по нраву, но до сих пор холост.
– Я очень благодарна ему, – улыбнулась Елена. – Скажи, Агафья, ты и правда подумала, будто попытка стянуть столовые приборы – моих рук дело?
На морщинистом лице экономки появилась улыбка.
– Конечно нет, Елена. Эта служанка, Таисья, не в первый раз попадается на краже. Но она незаменима на кухне, потому до сих пор остается в доме. Все просто, Елена. Обладая недостатками, мы владеем и достоинствами. Все люди разные. Нужно уметь прощать, тогда простят и нас.
Елена с благодарностью обняла старушку. Но мысли ее были уже о другом.
***
Отныне Елена стала часто бывать на кухне, надеясь на встречу с Егором. Пекарь запал ей в душу, но она скрывала это даже от самой себя. «Я должна войти в семью Фоминых на правах дочери, – упрямо думала она. – Я выйду замуж за Андрея, но не стану ему женой в полном смысле этого слова».
Девушка сутками думала о том, как наладить отношения с сыном Фомина. Она не испытывала к нему никаких чувств, кроме отвращения, но амбиции, жажда справедливости, заставляли ее идти против самой себя. Елена не видела иного выхода, как отправиться к Андрею с «повинной».
Стоял вечер и в коридоре, где находились хозяйские комнаты, было темно. Затаив дыхание, Елена постучала в дверь Андрея. Ответом ей стала полная тишина. Выждав несколько минут, девушка постучала снова. Потом еще и еще. Ей так никто и не открыл.
Елена вздохнула, то ли с облегчением, то ли с сожалением, и направилась к себе. На лестнице она столкнулась с Григорием Фоминым. Хозяин окинул девушку суровым взглядом, едва заметно кивнул в ответ на ее учтивое приветствие и стремительно прошагал мимо. Елена проводила его взглядом, полным грусти. Ей не терпелось открыть ему правду о себе, но она понимала: еще слишком рано. Придет время и он все узнает. Все.
***
Утром Агафья разбудила Елену раньше положенного. Встревоженное лицо экономки напугало девушку.
– Что случилось, Агафья?
– Поднимайся, Елена, да поживей! Из шкатулки хозяина пропал золотой браслет, очень ценная вещь! Хозяин в ярости! Он обыскивает помещение для прислуги! Скоро будет и здесь! Одевайся скорее!
В доме царил переполох. Слышался топот ног, звук отодвигаемой мебели, хлопанье дверей, громкие голоса. Судя по всему, Фомин старший был в бешенстве.
– Что это за украшение, Агафья? – поинтересовалась Елена, вскакивая с кровати.