Марина Кравцова – Заточённый ангел (страница 14)
– И до дома ее подбросишь?
– Не вопрос, – Реми закурил новую сигарету, пряча улыбку. – Кстати, спасибо тебе за такое сокровище. Фолк-рок, значит? Но слушай, есть что-то в ее манере исполнения… мне кажется, она и с нами сработается, главное, репертуар подобрать. Хорошо, что Поль не капризный эгоист и не станет возражать… Кстати, можно и дуэт попробовать, их голоса должны быть созвучны.
– Ты уже все решил за Грету? – изумился Анри.
– Она согласится, – уверенно ответил Ришар.
– Я бы тоже этого хотел. Ладно, тогда я к себе домой.
– Хорошо. Анри…
– Да? – спросил юноша, когда молчание затянулось.
– Береги себя.
На следующий день, нарочно забыв о том, что на свете существуют будильники, Анри проспал куда дольше, чем намеревался. И, разомкнув наконец веки, очень удивился, что дело движется к вечеру. Зато он прекрасно себя чувствовал, его переполняла легкость, все заботы отошли куда-то на время. Кроме одной – Кристаль Жерве. Но возникло ощущение, что и ее поиски надо отложить хоть на чуть-чуть, не беря судьбу за горло. Что решение придет само собой… скоро.
Поэтому Анри, проглотив завтрак, который был по сути обедом, вновь завалился с книгой на кровать. И когда позвонила весьма довольная вчерашней встречей Грета, сразу даже не понял, о чем она ему толкует.
– Ты разве забыл? – удивилась девушка. – Заброшенный дом! Мы же туда собирались.
– Сегодня?! – изумился Анри.
И правда забыл. В том безмятежном, расслабленном состоянии, в котором он сейчас пребывал, ему ничего не хотелось, и меньше всего – исследовать пугающий старый дом. Но он обещал Грете. А она настаивала:
– Да, Анри, сегодня. Я чувствую, что именно этой ночью нам нужно быть там.
Ах, она чувствует… Анри с трудом подавил вновь нарастающее раздражение. Некстати припомнился вчерашней эпизод… почему девушка перебила Поля, когда они разговаривали о колдунах? Ведь он явно намеревался рассказать что-то интересное. Но об этом пока лучше тоже не думать. Впрочем, идти с Гретой все-таки придется. Он, Анри Николя Жюль Делоне, слов на ветер не бросает.
***
Совсем стемнело, когда машина Анри подъехала к пресловутому зданию, которое продолжало притворяться призраком. Оно до сих пор не появилось ни на одной карте города, даже самой подробной.
Рядом с ним было не по себе и при свете дня, что уж говорить о нынешнем часе, когда клочья фиолетовых облаков заполняли ночное небо, закрывая луну и звезды…
Анри по-настоящему боялся, но не мог позволить Грете войти первой, и опередил девушку, когда она уже взялась было за дверную ручку. Свет встроенных в смартфоны фонариков выхватывал фрагменты все той же неприглядной картины – запустение, тлен. Было очень тихо. И запах затхлости все так же неестественно сочетался с тонким, как дорогие духи, цветочным ароматом.
– Чувствуешь? – спросил Анри шепотом, словно боялся потревожить обитающих в доме призраков.
– Да, – так же тихо ответила девушка.
– Давай поднимемся на второй этаж. Там запах почему-то ощутимей.
– Хорошо…
– Только смотри внимательней, здесь ступеньки коварные.
Лестница заскрипела, застонала, будто бранилась и жаловалась на непрошенное вторжение.
Что-то стукнуло в окно… быть может, ночной ветерок сотряс крону растущего рядом бука. У Анри замерло сердце. «Да все хорошо, – уговаривал он себя. – К тому же скоро уже пойдем назад…»
На втором этаже у лестничного проема они остановились. Даже выключили фонарики, чтобы чувства обострились. Стало почти совсем темно и оттого еще тревожней.
– Мне все ясно, – приглушенно заговорила Грета. – Анри, это не шиповник. Похожий запах, да. Это очень интересное растение – хрустальный цветок или двулистник Грея. Странная особенность – когда на его хорошенькие белые цветки попадает любая вода, лепестки становятся прозрачными. Как стекло. Даже листья сквозь них можно разглядеть. Высыхает вода – цветы снова белые. А в чем секрет, ученые до сих пор не разгадали.
– Удивительно… Я не знал об этом…
– А еще я чувствую пряную нотку майника. Это скромный такой цветочек, прозванный, кстати, невидимкой. Потому что более крупные и видные растения совсем его подавляют. Ягоды ядовиты… В общем, что я тебе скажу. В магии запахов порой волшебным образом используются особенности самих растений. Вот это сочетание… в алхимический обработке вполне может дать тот эффект, что мы наблюдаем. Стены дома обрызгали зельем, и он начинает забываться… Даже странно, что ты помнишь все так четко. Реми – наверняка уже нет. Воспоминания становятся расплывчатыми, зыбкими… Хотя ты ведь тоже не находишь ни упоминаний о доме, ни его изображений на карте. Значит, как-то подействовало и на тебя?
Анри вдруг вспомнил: отец Жак говорил, что у него постоянно ускользает из памяти что-то связанное с заброшенным жилищем. И это очень неприятное чувство…
– Такие странности творятся только с теми, кто ощутил колдовской запах? – уточнил он у Греты.
– Да.
Значит, его духовник тоже побывал в этом доме… Что же до него самого… Память упорно цеплялась за первое видение – образ печальной красавицы Женевьевы, просящей кузена своего убитого супруга помочь ей спасти сына… И это видение, казалось, удерживало в памяти и все остальное.
– Мы забудем, о чем разговаривали здесь сегодня?
– Я – точно нет. Я зелиген, на меня не действуют такие вещи. А ты… в тебе тоже есть что-то странное, Анри. Пока не пойму, что именно.
– Что еще можешь сказать об этих цветах? – задумчиво спросил Анри.
– Ну, оба растут в России…
Отец, Мишель Делоне, ездил недавно в Россию. Только это ни о чем не говорит.
– Редкий алхимический состав, – продолжала Грета. – Очень редкий. Мало кто о нем знает.
Анри резко развернулся к девушке, хотя и не мог разглядеть в полумраке выражения ее лица.
– Тогда откуда знаешь ты? Разве лесные феи занимаются противоестественной алхимией?
Снизу послышался скрип отворяемой двери. Анри и Грета замерли. Юноше показалось, что сердце вот-вот разорвется на кусочки, так сильно оно заколотилось. Он боялся дышать, а Грета в немом страхе больно стиснула его руку.
В дом кто-то ввалился. Явно не один человек.
– Вот мы и прибыли, – донесся с первого этажа хрипловатый голос, может быть, нарочито искаженный. – И я советую хотя бы сейчас проявить благоразумие. Здесь никто ничего не услышит. И никто не придет.
– Я уже все сказал, – негромко, спокойно ответил другой мужчина, и Анри вздрогнул.
– Не вводите нас в грех, святой отец, – уже третий голос – низкий, неприятный. – Церемониться с вами из-за вашего сана никто не станет. Так что же?
Ответа не последовало.
Звук удара, приглушенный стон.
Анри сжал кулаки, весь дрожа – но уже не от страха. Там, внизу, был отец Жак. В этом уже не было сомнений.
Глава 16
Он понимал, что ничего не может сделать. Их было… двое, нет, трое – еще один молча удерживал священника. Как раз на него падал скудный свет из окна, и Анри видел, что у кюре нет ни шанса – слишком высокая фигура сжимает того в мощных ручищах. Злоумышленники не видели парня, перегнувшегося через перила, а ему казалось в ночном освещении, что они без лиц… нет, просто в масках.
– Куда вы дели чашу, отец Жак? – продолжал первый голос. – Разве она не была при вас? Молчите? И даже не пытаетесь солгать?
– Эй, святой отец, – второй мерзавец заговорил с насмешкой, – а что это вы нас не запугиваете и не грозите карой Божьей?
– Потому что я не секретарь Господа Бога, – был ответ, – и не в состоянии знать Его помыслы о каждом из нас. Одно могу сказать – совесть еще никто не отменял.
На какие-то мгновения повисла тишина, страшная, полная предчувствия страданий и боли. Потом священника вновь ударили, и Анри не выдержал. Шепнул Грете:
– Вперед по коридору, вторая дверь слева. В той комнате ветки буков вплотную прилегают к окнам. Беги и вызывай полицию!
И стремительно кинулся вниз по лестнице. Нога попала в широкую щель в ступеньке, и парень лишь чудом удержался, вцепившись в ветхие перила. Но это его только раззадорило.
Конечно же, такого явления никто не ожидал. Люди в масках недоуменно уставились на лестницу, с которой слышался шум. Анри, пользуясь внезапностью и полумраком, нарочно с разбега врезался в одного из них. Удар оказался что надо. Негодяй повалился на какую-то рухлядь и в сердцах выругался.
Но его напарник уже перехватил Анри сзади, скручивая ему руки за спиной. Первый поднимался с пола, тихо ругаясь, держась за плечо. Потом зажег карманный фонарик и приподнял лицо юноши за подбородок, направляя на него свет.
– Так это же мальчишка Делоне! – раздалось удивленное восклицание. – Что, месье, вы забыли здесь в такой час?
У отца Жака вырвалось что-то вроде тихого стона.
– Мы знакомы? – Анри крепко жмурился от направленного в глаза потока электрического света. Он чувствовал, что эти люди знают его отнюдь не по фотографиям в светской хронике.
– Этого еще не хватало! – человек, державший Анри со спины, сильно дернул его руку в сердцах. – Нас не предупредили…
– Тише. И осторожней. Он все-таки Делоне.