Марина Кравцова – Сильфида и дракон (страница 4)

— Какая красивая история… Но что же произошло с миром Орхид?

— На самом деле никто не может толком понять и объяснить, что случилось два года назад. В начале времен кружево мироздания разрасталось, и земля посреди воды увеличилась до материка. Остров Грез остался в юго-восточной части океана. Зародились и другие острова во всех сторонах света. Конечно, как и везде, в нашем мире случались и стычки, и разгулы стихий, но никогда не было долгих войн или серьезных катаклизмов. Самыми сильными расами оставались прямые потомки трех сестер-созидательниц — джиран, ионнсай и дэмсай, имевшие власть над всем волшебством нашего мира.

— Потомки?

— Да! Хтин-Ре, Ионн-Ре и Дэм-Ре создали множество разных существ. Но у этих прекрасных, вечно юных девушек были не менее прекрасные мужья, которым они рожали детей. Именно о потомках тех, кто был рожден тремя сестрами, а не сотворен ими, я и говорю сейчас. Многие завидовали великим чародеям трех рас. Сами они то враждовали, то объединялись в попытках создать нечто невообразимое. Имели все, но им было мало, и они порой доходили до безумия в своих опытах. А другие пытались забрать силу чародеев себе… Все это магическое безумие постепенно разрывало незримое кружево в основании Орхида. Говорят, последней каплей стало то, что кто-то сорвал три растущих на воде целебных цветка лотоса, оставшихся как дар сестер-созидательниц нашему миру. И случился Великий разлом.

— Настоящий разлом?

— Именно. Огромный материк Алабеста сохранил только северо-западную часть — остальное рассыпалось по океану островами. Как ни странно, но жертв оказалось не так уж много — существ переносило в разные места неведомой силой. Но все три расы великих чародеев просто-напросто исчезли. Без следа. Сохранились лишь боковые ветви полукровок… Волшебство ослабло. Многие и вовсе его лишились. И чужаки… пришельцы из других миров после Великого разлома стали появляться повсюду. Со своей непонятной магией… почему-то они могут говорить на языке Орхида. Но они совсем, совсем не наши! Их очень боятся, Тиан. От них немало вреда.

— Да, — кивнул дракон. — Боятся. Я заметил.

— О, прости… — Альмарис растерялась. Как?.. как она могла так вдруг легко позабыть, что он тоже — чужак из другого мира?

— Я понимаю.

— На самом деле… — попыталась девушка объяснить, запинаясь, — красный дракон… от него пострадали некоторые крылатые… и сильфы в том числе. Учитель моей подруги Тирис погиб, сражаясь вместе с другими с этим страшным чудовищем. Про него ходило немало слухов — один другого ужаснее… в конце концов его уничтожило Братство Грифона.

— Меня тоже, наверное, убьют, — с присущим ему спокойствием ответил Тиан. — Уже пытались. Люди, летающие на огромных птицах с туловищами больших кошек.

— О, так это и есть Всадники на грифонах! Они… ты ведь ничего плохого им не сделал, правда, Тиан? — сильфида пытливо вглядывалась в лицо юноши, такое необычно-красивое в удивительном лиловом освещении.

— Нет. Ничего, поверь. Но красный дракон — он мог. — И повторил: — Я понимаю.

— Тиан… Я не хочу, чтобы тебя убили!

Он ответил с едва заметной усмешкой:

— Я и сам не в восторге от этой идеи. Вряд ли мне удастся вернуться в свой мир, но раз уж я жив — хотелось бы жить и дальше. Но скажи, Альмарис, — перевел дракон разговор на другую тему, — ты и сама пострадала от Великого разлома?

— Именно я? Да как сказать… От острова Крылатых тоже оторвался кусок и сместился к северу — там теперь мой дом. Молодые сильфы переселились на остров Забвения, как потом его назвали. Мы оставили наших родителей и наставников. Никто нам не докучает, все про нас позабыли, и это прекрасно.

— Разве в разделившихся семьях не скучают друг по другу?

— Не очень. Тем более, старый остров — в трех часах полета. Я туда и летела, кстати. Навещаю родителей, рада им, хотя в нашей семье, как и во многих других, нет таких мучительных привязанностей, как, скажем, у людей или даже у альвов. Мы сами создаем связи по своему вкусу и желанию. Или легко обходимся без них.

По губам Тиана скользнула невеселая улыбка.

— Пустое сердце?

— Именно так. Но, скажем, моя мать… У нее точно есть душа. Она — сновидица. Не созерцательница. Хотя видеть вещие сны — тоже очень редкий дар, особенно сейчас. Это почет и власть. К маме прилетают спрашивать совета. Ее слушаются. Можно сказать, что она — владычица Высоких холмов, где испокон веков живут сильфы на острове Крылатых.

— Значит ты — вроде как принцесса?

— Хм, не задумывалась. Но, наверное, так и есть. А мой брат — принц? Кайми это подходит. Да, у меня есть брат. А у тебя?

— Только родители. И я давно их не видел. К вам я попал, прочитав один свиток. Долгая история…

— И я не стану тебя расспрашивать, если ты не хочешь. Тем более, тебе пора отдохнуть.

Альмарис поднялась, оправила тунику. Стараясь ступать босыми ногами по разбросанной траве, а по не камням, подошла к выходу из пещеры. Тиан внимательно следил за ней.

— Почти совсем стемнело, — произнесла девушка задумчиво. — Какой странный день…

— Мне он показался интересным. Если бы не твое раненое крыло… Как оно?

— Так себе. Завтра я вряд ли смогу куда-нибудь полететь.

— Ты не можешь исцелить себя?

— Нет. Моя магия только сращивает ткани, и то не всегда. А в крыло, видимо, попал яд.

Альмарис нервно передернула хрупкими плечиками. Раньше ей не доводилось попадать в такие необычные ситуации. Но знакомство с настоящим драконом из другого мира… как вообще это расценивать?

— Не бойся оставаться тут со мной, — попытался утешить ее Тиан, догадываясь, о чем она думает. — Я поищу для тебя еды. Что едят сильфы?

— Овощи, фрукты… растения.

— Не мясо?

— Нет. А что едят драконы?

— Все, что можно. Всех.

— Всех? — Альмарис вновь вернулась к Тиану, грациозно опустилась на подстилку из травы. Впилась в него взглядом. И уточнила: — То есть — и разумных существ?

— В драконьем облике мы вполне можем съесть кого угодно, — серьезно ответил юноша. А когда Альмарис поежилась, и на ее тонком нежном лице отразилось нешуточное опасение, он добавил, сверкнув глазами: — Но сам я еще ни разу этого не делал. Как думаешь, не стоит начинать сейчас?

Когда сильфида поняла, что этот хладнокровный парень просто дразнит ее, она и возмутилась, и обрадовалось. Может быть, в нем кроется все же что-то очень живое… даже мальчишеское?

— Хочешь сказать, что я выгляжу аппетитно? — вырвалось у девушки прежде, чем она поняла, что откровенно с ним заигрывает. Но Тиан вновь ответил лишь скользящей легкой улыбкой. И Альмарис почувствовала вдруг такую досаду, что уже не думала больше ни о чем — сильфы вообще почти не думают, когда им чего-то очень хочется. Придвинулась к дракону чуть ли не вплотную, пристально глядя на его четко очерченные губы, темные в призрачном освещении…

— Но если это так, — произнесла она, понизив голос, — то тебе нужно не съесть меня… а поцеловать.

На его безупречном лице вновь появилось выражение аристократически-надменного недоумения.

— Как я могу это сделать? Я не твой возлюбленный.

Сильфида, ожидавшая совсем другого, отпрянула, словно он ее оттолкнул. Ее крылья порывисто вскинулись за спиной — и снова опали.

— Почему ты… — сбивчиво заговорила она. — Какое это имеет значение? Я же не жениться тебе предлагаю! Всего лишь поцелуй…

— Вот это мне и непонятно, — в звучном голосе молодого дракона послышалось легкое нетерпение. — Ты хочешь того, что допустимо лишь между влюбленными. Ты очень красива, принцесса сильфов, и добра ко мне, но мы почти не знаем друг друга. Как я могу поцеловать тебя?

— Я поняла…

Девушка выглядела такой огорченной и растерянной, что Тиан смягчился.

— Твой народ, видимо, смотрит на подобные вещи совсем иначе, чем мы, драконы, — произнес он примиряюще. — Прости, если мой отказ тебя обидел. Но я хочу быть честным с тобой, Альмарис.

— Так тебе нужна любовь? — в голосе сильфиды послышалась горечь. Она сама не понимала, что с ней творится, и почему отказ парня поцеловаться так расстроил ее и взволновал. Уж, конечно, это был бы не первый ее поцелуй! Хотя большего Альмарис никому не позволяла, но все же какой праздник обходится без цветочного вина и… а кто, кстати, был первым? Даже не сильф… альв, еще там, на большом острове. И у него тоже были роскошные черные волосы…

— Я не могу сейчас думать о любви, — серьезно ответил Тиан на ее вопрос. — Я здесь чужак. Мне нужно выжить. Даже если кто-то затронет мое сердце — не подам виду. Со мной рядом сейчас опасно. И как только заживет твое крыло, мы с тобой расстанемся.

— Хорошо… Давай спать, Тиан, тебе давно уже нужен покой. Я пойду, пожалуй, вон в тот угол, где побольше пушицы.

— Альмарис…

Она встала, подобрала свои сапоги. А потом вновь в упор посмотрела на юношу.

— Ты самый красивый мужчина из всех, кого я встречала. Но целоваться с тобой — наверное, все равно что с ледяной скалой.

И вновь он ни слова не сказал в ответ. Но веки его сомкнулись, и если что-то можно было прочитать в глазах дракона — сильфида не успела это сделать.

Глава 3

Всадник на грифоне

Сильфы убеждены: чем ближе они к обретению души, тем чаще им снятся сны. Альмарис в эту ночь ничего не снилось. Она погрузилась в лиловый свет — и вынырнула из него. Сразу вспомнила, что приключилось с ней вчера. И очень удивилась, что снаружи уже светло.