Марина Кравцова – Огневик и снежнокрылая (страница 4)
– Ну хорошо. Снять тебе комнату на ночь?
– Буду признателен, – Шелиар снова стал доставать кошелек.
– Брось, потом рассчитаемся.
– Договорились, спасибо. Тогда я пойду.
– Удачи!
«А ведь я даже не знаю, зачем он пришел в Селендэль из Альтары», – мелькнула мысль, но Шелиар вмиг забыл обо всем. Картина с розовым озером и снегопадом вновь притянула к себе. Он подошел ближе, долго рассматривал ее. В нижнем левом углу красиво начертанная надпись гласила: «Снежная сказка». Интересно, это комплимент таверне или таверну назвали в честь картины? А имя художника…
Розелль.
«Розелль?» Шелиар предположил, что это, возможно, имя женщины… Он в задумчивости покачал головой и вышел, не заметив, как темноволосый эльф проследил за ним настороженным взглядом.
Глава 4. Арабелла
Шелиар медленно поднимался на всхолмье. Непривычные до сих пор снежинки сыпались на него, оседали в красных волосах, слегка обжигали щеки… Даже если его поиски ничем не завершатся, он будет рад, что побывал здесь и увидел все это. Снежная сказка…
Разглядев издали храм Создателя Кантоса, юноша убедился окончательно: да – сюда стоило прийти. Груда причудливо застывших кружев… нет – это здание из светлой, почти белой древесины, добываемой лишь на Селендэле. Снег делал картину еще фантастичней для огневика. Что за искусные плотники и резчики по дереву создали это многоярусное сооружение с высокими, украшенными наличниками окнами, с ажурными башнями, с балкончиками и тонкими колонами? Прелестный хаос, никакой системы, и в то же время – дивная гармония.
Шелиара уже манила к себе светлая дверь в арочном проеме, как вдруг он услышал звонкий возглас:
– Эй ты, берегись!
С неба на него падала огромная птица. Нет, не птица, это была девушка. Длинные черные волосы, серые крылья… вот и все, что успел он рассмотреть в закатном свете перед тем, как блеснул длинный тонкий клинок.
– Немедленно говори, чужак, кто ты и что здесь делаешь!
Опять…
Он сам не понял, как это случилось – долго сдерживаемое пламя вырвалось наружу. Настоящее гневное пламя. Девушка попыталась увернуться от огненного шара. Удалось бы ей – неизвестно, но за долю секунды Шелиар успел ужаснуться и невероятным усилием воли изменить траекторию стихийного заклинания. Страшный комок огня с шипением упал в снег, растопил его вокруг себя и погас. Но теперь пришел черед Шелиара уворачиваться – крылатая решительно попыталась его заколоть.
– Хватит! – закричал теллин. – Я прошу прощения. Огонь вырвался у меня непроизвольно, я не хочу с тобой сражаться.
– Непроизвольно?
– Да. Я устал от того, что все называют меня «чужак» и смотрят как на чудище. И ты тоже. Разве я хоть чем-то заслужил такое?
Острие шпаги застыло у его горла.
– Почему я должна тебе верить?
Теперь он хорошо видел, что освещенное закатом белое лицо с тонкими благородными чертами – по-настоящему прекрасно. Крылатая смотрела на юношу снизу вверх, будучи намного ниже его ростом. Большие темные глаза ярко, вызывающе блестели в вечернем сумраке.
– А почему бы и не поверить мне? – Шелиар взял в себя в руки и заговорил спокойно. – Я ничем поначалу не выказал враждебность, это сделала именно ты. Но прости за то, что едва не причинил тебе вред. Я теллин, сын огня, и иногда моя природа бывает сильнее разума.
– Ты красиво говоришь… чужак, – девушка опустила шпагу. Огневик поймал себя на том, что откровенно любуется ею. Несмотря на крылья, вряд ли она была чистокровной альверил. Безупречный овал удлиненного лица выдавал эльфийское происхождение. Блестящие черные волосы, заколотые шпильками на висках, падали на спину густыми волнами. Все в ней виделось легким и изящным – стройная фигура, выверенные движения, даже складки белой туники, доходящей до колен… В размахе больших птичьих крыльев, серых как зимнее небо, ощущалась страсть полета. Эта девушка вся дышала свободой, и совсем не сложно было почувствовать в ней стихию воздуха. Кроме туники, открывавшей руки до локтя, на ней был широкий кожаный пояс, к которому крепилась шпага, длинные, до колен, сапоги на шнуровке… и все. До сих пор Шелиар еще не встретил здесь никого, одетого так легко.
– Тебе не холодно? – спросил он озадаченно, с оттенком сострадания. Серокрылая рассмеялась звонким, как льдинки, смехом.
– Нет, мне не холодно. Я наполовину альверил, крылатка. Мои родичи по матери живут в северных горах, там я родилась. Альверил почти не чувствуют холода. Как вас не обжигает огонь, правда? Однако это странно… Ты столь заботлив со всеми, кто нападает с оружием?
– На меня еще никто не нападал с оружием. Ты первая.
Девушка кивнула и ненадолго замолчала.
– А все же я попрошу тебя объяснить, каким образом теллин оказался зимой в Селендэле. У нас тут странные вещи творятся с некоторых пор.
– Я знаю. По острову бродит крылатая женщина и несет с собой бурю.
– Это так. Никто не знает, кто она и откуда взялась. Она не альверил. Крылатки не владеют такой магией.
– А какой магией владеешь ты?
– Я не маг. Предпочитаю холодное оружие. Мой отец – знаменитый учитель фехтования.
– Очень интересно. Как тебя зовут?
– Сначала скажи ты свое имя.
– Шелиар. Я… – он немного поколебался. – Младший сын принца Саннары, брата нашего короля. Говорю тебе потому, что хочу доверия. Мне не нравится рассказывать об этом. Все почему-то слишком удивляются…
Темные глаза девушки заблестели еще сильнее.
– Конечно же! Столь высоко титулованные особы просто так по дорогам не разгуливают. Что ж, давай познакомимся. Меня зовут Арабелла Нэль, мой отец – эльф, а мама – альверил из Хрустального города. Вообще-то я понимаю тебя, Шелиар. На меня иногда тоже смотрят как на диво, особенно приезжие. Крылатые тут почти не показываются, разве что такие полукровки, как я… Слушай, а давай-ка присядем и поговорим.
Под высокой березой стояла скамья из такой же белой древесины как стены храма, с такой же ажурной резьбой. Арабелла, неспешно сложив огромные крылья за спиной, опустилась на нее с удивительной грацией. Шелиар присел рядом.
– Зачем ты здесь? – просто спросила девушка.
Шелиар плавным движением указал на храм.
– Пришел в эту обитель знаний. Я историк.
– Вот как, – оживилась Арабелла. – Дело в том, что я охраняю этот храм. Да, я одна из местной охраны, недавно нанялась. Беспорядков в последнее время становится все больше. Эльфы озлобляются. Чужаки с материка явились с дурными намерениями, да еще эта странная двуликая… Причем, никто не может толком разглядеть ни одно из ее лиц – все спасаются бегством, едва завидев. Теперь понимаешь, почему я, заметив тебя у охраняемого храма, немного занервничала… ты очень странный. Ты вполне можешь быть опасным.
Шелиар грустно улыбнулся. Она ослепительная красавица. Смелая, порывистая, уверенная в себе. Было бы приятно, познакомься они иначе…
– Я не опасен, Арабелла, – тихо ответил он. – Я просто странник. И, как уже сказал, историк. Сейчас перевожу древний рассказ о сотворении Филомеля.
Крылатая взглянула на него с удивлением.
– Звучит прекрасно. Хотя лично я не сильна ни в истории, ни в теологии. Расскажи.
– Понимаешь, есть вещи, которые мне не совсем ясны. Принято считать, что Кантос, которому посвящен этот храм, был духом разрушенного мира. Пытался ли он воссоздать в нашем мире свой, никто не скажет, но он сотворил его на основе четырех элементов. Рукопись, которую я нашел, рассказывает о том, что был и пятый элемент… свет.
– Свет?
– Да, лунный свет.
– Луна…
Арабелла подняла голову, и Шелиар сделал то же самое. Серебристо-белая Миритт выглядывала из-за клочковатых фиолетовых облаков на потемневшем небе. Она казалась частью этой зимы, этого волшебства.
– Луна дает нам чистый ночной свет, – задумчиво произнесла Арабелла. – Говорят, на ней живут лунари, зажигающие звезды… Я люблю звезды, я понимаю их язык.
– Правда? А еще лунари спускаются на Филомель в виде падающих звезд, когда угроза темной магии нарастает. Тьма Междумирья может проникнуть в любой из миров, Кантос знал это. И, по преданию, создал луну Миритт, обитель лунари, чей свет способен уничтожить злые тени. Этот свет – и есть пятый элемент. И если существует магия тьмы, должна быть и магия света.
– Если подумать, ты прав, – кивнула Арабелла. – Но никто не говорит о магии света.
– Потому что никому, кроме лунари, она недоступна.
– Тогда получается, что они использовали ее в сражении в Приозерье, на границе между Маленной и Озерным краем? Это было… лет двадцать назад?
– Чуть больше. Да. Случилось то, что предвидел Кантос. Грань нашего мира, отделяющая нас от Междумирья, треснула.
– И к нам просочились тени и призраки? – Арабелла напряженно нахмурилась. – Я в таком не слишком-то разбираюсь. Они… вроде темных духов, да?
– Сложно сказать. К счастью, сражение было коротким, уничтожили их быстро. Но ходят слухи, что кто-то еще остался… Я хорошо знаю эту историю, в том сражении принимал участие мой отец, принц Саннара. Он путешествовал тогда. В Маленне оказался… почти случайно. Кстати, от него мы с братом унаследовали тягу к странствиям.
– Очень интересно!
– Да… Я сейчас путешествую вместе с одним эльфом… Так вот, он считает, что двуликая – темное порождение. Да, возможно, что некая сущность, выжившая в той битве, неожиданно обрела воплощение. Вопрос лишь в том – кем тогда она для этого воспользовалась?