Марина Красоцкая – Обнимая вечность (страница 9)

– Ничего, Лис. – Он усмехнулся её нетерпению. – Ждать.

– Но мы ждали почти два десятилетия её обращения. – Разочарованно выдала она. – И снова будем ждать?

– Да. Ждать и наблюдать, только теперь более пристально. После обращения всё пойдёт много быстрее.

Мужчина снова обратил взгляд на город. Теперь почему-то его краски стали чуть ярче. Возможно, это была искра надежды? Именно она сделала мир чуть ярче? Он боялся этого хрупкого чувства, ибо, если всё пойдёт не так, разочарование станет для него последней каплей.

Глава 5. Жертва голода

– Сорелл!? – Орал Глен Бошам, невысокий полноватый мужчина, уже начинающий лысеть, что как он считал, являлось следствием его нервной работы, тряся перед собой ещё пахнущей свежей типографской краской, но уже изрядно помятой газетой. – Ты меняешь материал о художественной галерее на материал о Сорелле в последний момент, перед выпуском и ничего мне об этом не сообщаешь?

– А что же ты хотел? Чтобы материал вообще не попал на этой неделе в печать? – Эва уселась в кресло перед его столом и скрестила руки на груди, еле сдерживая собственные эмоции, словно ураган рвавшиеся наружу. – А так бы и было, если бы я принесла его тебе.

– Серьёзно? – Казалось, мужчина о чём-то подумал и что-то для себя решил, заговорив более спокойно, вперив в неё свой колючий ледяной взгляд. – Так значит, это правда, Лермонт?

– Что именно правда? Не совсем понимаю, о чём ты.

Эва рассматривала шефа новым взглядом, на самом деле совершенно не понимая, о чём он, ссылаясь скорее на чувство голода вновь появившееся, едва она вошла в редакцию, где было слишком много людей. Которые пусть и пахли по-разному, но все довольно аппетитно, что у неё во рту сами собой начали вытягиваться клыки. Она решила эту проблему единственно возможным способом – старалась реже дышать. Но тут появилась ещё одна, вообще не понятная проблема – в голове начали неярко вспыхивать какие-то странные образы. Картинки полные крови и насилия, а так же закрадывалось какое-то странное чувство чего-то неправильного.

Всё это и запахи и картинки крайне мешали сосредоточиться на том, что происходит вокруг. И Эва гнала от себя будоражащие образы, стараясь внешне выглядеть как обычно, не привлекая внимания. Расслабилась она только в кабинете редактора, решив, что его запах не такой уж и аппетитный. Но уже спустя пару минут безумного ора, что казалось, его слышали даже в здании напротив, поняла, что ошиблась.

Успокоившись, Бошам открыл ключом, висевшим у него на шее верхний ящик своего стола, и бросил ей через стол пачку фотографий.

– Это Люк вчера снял. – Пояснил он, увидев на её лице взметнувшуюся вверх бровку.

Эва протянула руку и пролистала снимки, ещё с самого первого поняв что там.

– Почему-то мне казалось, что Сорелл не даёт себя снимать.

Она задержала взгляд на последнем фото, на котором она с Юлианом выходила из Атлантика. Это был её последний день человеком. Усмехнувшись, она отделила эту фотографию, засунув её в сумочку, а остальные сложила и вернула их редактору.

– Так и было. – Глен Бошам подозрительно следил за девушкой, которая вела себя крайне странно. – А вчера, когда Люк снова решил последить за его домом, уже раз пятнадцатый за этот месяц, обнаруживает вас влюблено смотрящих друг на дружку. Потом Люк поехал за тобой, а точнее за вами Атлантику, где вы мило воркуете за столиком. И в тот момент, когда он стал искать глазами охранника, чтоб его очередной раз не избили и не разломали фотоаппарат, тот подошёл сам и сказал, что Люк может сделать пару кадров. Ты это себе представляешь?

– Ага. – Со скучающим видом согласилась девушка, продолжая изучать свой казавшийся раньше идеальным, маникюр, ожидая когда у Бошама закончится желание обсуждать эту тему.

– Так может, ты мне всё-таки скажешь, как ты добилась интервью, да ещё и разрешения снимать?

– Нет.

– Тогда ты не могла бы сделать мне парочку снимков его дома?

– Нет.

– Тогда хотя бы скажи, что у вас за отношения? – Не унимался Глен Бошам, несмотря на явную неохоту девчонки отвечать. – Ты его очередная пассия?

– Нет. – Так же спокойно ответила девушка, хотя внутри у неё уже от его слов вспыхнул огонь.

Ибо она задала себе этот вопрос сама. А что, если Бошам прав и она очередная? Ведь в действительности она ничегошеньки об этом человеке, а точнее вампире, не знала. Только маленькие несвязные моменты проскакивали в голове, словно в старой испорченной киноплёнке. При чём, после предварительного анализа ощущений, она поняла, что началось всё только здесь в редакции. В доме Юлиана такого не было.

В этот момент ей захотелось это с кем-то обсудить, но врятли это стоило делать со своим истеричным редактором.

– Послушай, Глен, чего ты хочешь от меня? – Решила Эва сменить тему. – Я же написала первоклассную статью.

– Это ты так думаешь! – Буркнул мужчина, потирая подбородок.

– И вообще, разве не ты мне говорил, что настоящий журналист даже в ад сходит, чтобы у сатаны спросить, правда ли его жена спит с его лучшим другом?

– Возможно, ты как раз это и сделала, только вот какой ценой? А? И если ты послушаешь моего совета, то прекратишь водить шашни с этим человеком. Хоть ты, похоже, и провела ночь в его доме, это ещё можно исправить, Лермонт. Пока всё не зашло слишком далеко. – Глен смотрел на неё совершенно серьёзно и Эва вдруг почувствовала, что он говорит вполне искренне, в то время, как она всегда считала его полным кретином. – Одумайся, ты же слышала байки, которые ходят про этого типа. Хоть ты и ржавый гвоздь в моей бедной заднице, но даже ты не заслуживаешь такого.

– Спасибо тебе, Бошам, за твои отеческие наставления, но я в них не нуждаюсь. – Бросила Эва и вылетела из его кабинета, под злобные взгляды своих коллег, которые она сейчас ощущала, почти как телесные прикосновения.

А в свете жуткого голода, внезапно накатившего от огромного количества довольно аппетитных запахов и проносящихся в мозгу картинок, эти взгляды безумно раздражали, ибо она уже чувствовала, как во рту снова удлиняются клыки в надежде проткнуть чью-то кожу, дабы оттуда хлынула эта потрясающая жидкость. Едва она села в машину к Сэму, он тот час обернулся, уставившись на неё с обеспокоенным видом.

– Мне кажется, тебе стоит перекусить. – Он покачал головой. – Нельзя же такой голодной ходить среди людей.

– Это так сильно бросается в глаза? – Эва глянула на себя в зеркальце, но ничего особенного не заметила. Если конечно не улыбаться.

– Не для людей, мисс Эва. – Водитель, наблюдая за ней в зеркало заднего вида, вырулил на дорогу. – Я просто чувствую ваш голод. Это нормально для новорождённого вампира. И я вам скажу – вы ещё вообще хорошо держитесь.

– Я правда очень странно себя чувствую, Сэм. – Спокойно произнесла девушка сама поражаясь своему спокойному голосу, когда её эмоциональное поле двигалось, кипело и бурлило. – Но когда думаю о еде, понимаю, что есть не хочу.

– Это не тот голод. – Мужчина улыбнулся, сверкнув белоснежной улыбкой. – Тебе нужна кровь.

– Для начала мне нужно заехать в агентство на примерку. – Она глянула на часики у себя на руке. – Я и так опаздываю, а Пьер думаю, сегодня не в духе, ибо вчера на показе так и не появилась Ирэн.

– Ты можешь в агентстве и перекусить. И учитывая, что мне велено тебе помогать, я тоже там перекушу. – Хмыкнул он и обогнал очередную машину, которая, по его мнению, ехала слишком медленно. – Хотя мне не нравится вкус ваших девчонок. Люблю более упитанных особ, не злоупотребляющих травкой, экстази и алкоголем. У них и крови больше, она намного слаще и ароматнее.

– Я смотрю ты гурман.

Девушка увидела, как он пожал печами и рассмеялась, думая о том, что столько времени провела по ту сторону жизни, где была одной из таких девчонок, которых рассматривали, как возможный обед или ужин, пусть и не очень аппетитный. И хотя, ощущать себя охотником, а не дичью было приятно, всё-таки закрадывалось чувство какой-то нереальности, неправильности происходящего, усиливающееся от сумятицы в голове.

– О, Лермонт. Неужели хоть ты соизволила явиться? – Пьер драматично развёл руками, словно выступал на сцене оперного, а не стоял посреди гримёрки.

– А что случилось? – Как можно беспечнее спросила она, проходя стойкам одеждой и разыскивая свой номерок.

– Ирэн! – Заорал тот, последовав за ней, словно нашёл кому пожаловаться. – Ты знаешь, почему эта дрянь вчера не явилась? Она видишь ли залетела! И ко всему прочему, не смотря на доброту её любимого Пьера, который согласился оплатить ей аборт, эта уличная девка решила рожать!

– Пьер, но это её выбор. – Возмутилась Эва. – Ты не прав.

– А ты ещё поуказывай мне. – Буркнул он, ткнув в её сторону тонким пальцем с перстнем. – Тоже ничуть не лучше.

– Ну что ты. – Она картинно закатила глаза. – Я ведь ещё не решила рожать или нет.

После этой её фразы вокруг стало безумно тихо и лицо Пьера позеленело.

– Ты ещё скажи, что ты тоже. – Начал он, подходя к ней.

– О нет, дорогой, я не беременна. Просто знаешь, мне тоже уже не шестнадцать. Давно пора задуматься о продолжении рода. – Расхохоталась Эва, ощущая всеми клеточками кожи, как сильно злится модельер.

Забывшись, она вдохнула воздух, тут же ощутив, как во рту стали вытягиваться клыки от безумно аппетитных запахов. Тут же прикрыв рот ладошкой, она замолчала и Пьер, решив, что она сдалась, остановился.