Марина Крамер – Вальс бывших любовников (страница 5)
«Почему мне кажется, что стоит только сделать это, как тут же выяснится, что обнаружен новый труп у кинотеатра?» – думала она, крепко зажмурившись и прислушиваясь к мерному дыханию еще спавшего Филиппа.
Но надо было вставать и ехать на работу, разбираться с уже имевшимися трупами и устанавливать личность последней убитой девушки. Лена очень надеялась, что Паровозникову за ночь пришло в голову хоть что-то дельное, раз уж она сама потратила половину вечера на бессмысленный просмотр видео.
Однако стоило ей открыть глаза, как мобильный на тумбочке тут же выдал трель, оповещая о входящем звонке.
– Ну нет… – простонала Лена тихонько, хватая телефон и выскакивая из спальни, чтобы дать мужу возможность подремать лишние двадцать минут, пока она будет в душе. – Ну, пожалуйста, только не это… Алло!
– Елена Денисовна, доброе утро, – раздался в трубке голос Пети Крашенинникова. – Я хотел предупредить, что на девять утра к вам вызвал мать убитой Натальи Савиной.
– Петя! Ну вызвал и вызвал! Я тут с утра как на иголках…
– Извините… я же не знал…
Но Лена уже взяла себя в руки:
– Это ты извини… У меня с этими кинотеатрами паранойя развивается… Спасибо, что предупредил, я скоро приеду.
– Я тоже зайду, вдруг в ходе разговора сам что-то вспомню из предыдущих допросов, можно?
– Конечно, заходи. – Она положила телефон на угол раковины и встала под душ, сделав воду похолоднее, чтобы как можно скорее прийти в себя и настроиться на работу.
Когда она вышла уже накрашенная, но в халате, Горский шумел в кухне, заправляя в кофемашину капсулу.
– Доброе утро, – обернувшись, сказал он. – Ты уже уходишь?
– Да, переоденусь и побегу, у меня на девять, оказывается, мать потерпевшей вызвана, спасибо молодому коллеге.
– Тогда я тебе с собой завтрак соберу.
– Я начинаю привыкать, – пошутила Лена, скрываясь в спальне и открывая шкаф.
Мать убитой Натальи Савиной оказалась моложавой полной женщиной с такой жуткой одышкой, что Лена забеспокоилась, как бы не пришлось вызывать «скорую». Но женщина, заметив выражение ее лица, отмахнулась:
– Не волнуйтесь… это давно… я таблетку выпила, пока поднималась…
– Ирина Григорьевна, – заглянув в записи, начала немного успокоенная ее словами Лена, – я понимаю, что вам тяжело, но для расследования дела об убийстве вашей дочери мне необходимо снова вас опросить.
– Я слышала, что убили еще одну девушку? После Инги…
– А вы знали Ингу Колосову?
– Нет, что вы… мы с ее матерью познакомились… после того, как… теперь иногда созваниваемся. Общее горе, понимаете? – Женщина всхлипнула. – Только… я вам вряд ли что-то новое расскажу кроме того, что прежнему следователю говорила.
– Скажите, а Наташа любила кино?
– Кино? Ну как… что-то могла с подружками посмотреть, а в кинотеатр почти и не ходила. Меня вот это и удивило, что она… ее… ну, что нашли у кинотеатра, – Савина порылась в сумке и, вынув носовой платок, промокнула глаза.
– А не могла Наташа пойти в кино с молодым человеком? На свидание, например?
– У нее не было молодого человека, я говорила об этом следователю, он тоже спрашивал.
– Но ведь вы могли об этом не знать, – заметила Лена.
– Нет, не могла. Наталья всегда и всем со мной делилась, я бы непременно знала, что она отправилась на свидание. Но в тот день она должна была после работы домой приехать, была годовщина смерти моего мужа… Наташиного отца, мы всегда поминаем его дома, за ужином… И когда Наташа не пришла ночевать, я сразу поняла, что случилось ужасное – она никогда не пропустила бы этот вечер…
Лена сделала пометку в ежедневнике. Складывалось впечатление, что Наташа Савина была домашней девушкой, не имевшей от матери секретов, но как тогда она оказалась на лавке у кинотеатра? Должен был быть кто-то, кто ее убил и принес туда, а для этого Наташа как минимум должна была с кем-то встретиться, столкнуться, быть похищенной – ну хоть что-то.
– А подруги? С кем-то Наташа дружила близко?
– Только со Светой Левиной, они в одной группе учатся… учились… – запнувшись, поправила себя Ирина Григорьевна. – Я давала ее номер следователю…
– Да-да, – раздалось с порога, и в кабинет вошел Петя. – Извините, опоздал. Добрый день, Ирина Григорьевна.
– Здравствуйте, Петр Анатольевич, – обернувшись, ответила Савина. – Я вот Елене Денисовне говорю, что Наташа только со Светой и дружила, с остальными так… студенческое общение.
– Я, кстати, с Левиной тоже разговаривал, – начал Крашенинников, присаживаясь к столу, но Лена покачала головой, давая ему понять, что обсуждать разговор с подругой убитой они будут без присутствия матери.
– Ирина Григорьевна, вы сказали, что на Наташе была чужая одежда.
– Да! – подхватила она, подавшись вперед. – Вот это вообще странно… Наташа редко носила платья, а плащей и вовсе у нее не было никогда, все больше куртки. Знаете ведь, как сейчас молодые одеваются – со спины парня от девушки не отличишь… А мне на опознании предъявили платье в черно-белую клеточку – такая ткань была очень модная в то время, когда я была немного постарше Наташи, еще называлась как-то… – она защелкала пальцами, вспоминая слово.
– «Гусиная лапка», – подсказала Лена, но Савина отрицательно замотала головой:
– Нет, по-другому… это у нас так называли – «гусиная лапка», а было еще название… Ну, в общем, это неважно. Так вот, у Наташи такого платья не было никогда, она бы такое никогда не купила, не ее фасон. Да и плащ… и туфли… Словом, это точно была не Наташина одежда. Я говорила Петру Анатольевичу, что из дома утром Наташа уходила в джинсах и куртке, а под ней была водолазка в синюю и белую полоску – как тельняшка. И кроссовки на ногах, новые, фирменные, она как раз недавно их купила, кажется, в первый раз и надела… – Ирина Григорьевна опять поднесла к глазам платок и зашлась в рыданиях.
Лена поняла, что больше ничего от нее не добьется – женщина снова окунулась в свое горе, пережить и забыть которое, конечно, вряд ли когда-то сможет.
Крошина подписала пропуск и попросила Петю проводить Ирину Григорьевну к выходу.
Когда Крашенинников вернулся, Лена читала материалы дела.
– А ведь ни одна из девушек не подвергалась насилию, – сказала она, поднимая голову и рассеянно глядя на вошедшего Петю.
– То есть мотив для убийства другой?
– Сексуального подтекста нет. Значит, стимулом служит не это, а что-то иное, но вот что?
– Это укладывается в версию с типажами актрис например, – подсказал Петя, усаживаясь за стол. – Зрителю не нужен сексуальный контакт, его заводит что-то другое, например внешний вид – вот он потому тела и переодевает.
Лена сжала пальцами переносицу:
– Вот это хуже всего… Я такие дела не люблю, с психическими отклонениями всегда трудно работать, потому что логика у таких людей странная. С одной стороны, у серийника всегда все по полочкам, а с другой – попробуй пойми, в каком порядке эти полочки в его голове установлены…
– Может, с психиатрами переговорить?
– Да, скорее всего, придется. А что там по подруге Савиной? – вспомнила Лена, отодвигая папку.
– По подруге… В общем, Наталья не все матери рассказывала, как вы, наверное, догадались, – сказал Петя, вытаскивая из рюкзака потрепанный блокнот на пружинке. – Молодого человека у нее действительно не было, но вот в последнее время – примерно за полгода до убийства – завелся приятель, с которым она иногда гуляла.
Лена насторожилась:
– То есть мужчина все-таки был?
– Все-таки был, – кивнул Петя. – Но, как сказала Светлана Левина, знакомить его с матерью Наталья не собиралась. А причиной этому являлся преклонный возраст поклонника – ему за сорок, понимаете?
– Вот спасибо, Петр Анатольевич, – усмехнулась Лена. – Мне как раз сорок, пора, видимо, отползать в сторону Никольского кладбища.
– Да я не то… – смутился Петя и покраснел, а Лена продолжила:
– А для мужчины, между прочим, это вообще самый расцвет. Да и кто сейчас смотрит на разницу в возрасте? Даже женщин перестали осуждать за романы с более молодыми мужчинами, а уж когда наоборот, так вообще… Но направление мне понятно. Молоденькая девушка начала встречаться с мужчиной намного старше себя, а мать, властная женщина довольно консервативных взглядов, этого бы явно не одобрила. Осталось выяснить личность Ромео и переговорить с ним. Каковы результаты?
– А вот тут как раз и не вышло ничего, потому что Левина о нем знала только со слов Савиной и никогда не видела. А Наталья не называла имени. Телефон ее исчез, результаты билинга ничего интересного не дали, что навело меня на мысли о том, что с поклонником Наталья связывалась как-то иначе.
– Очень странно для нынешних молодых людей, у которых вся жизнь в смартфонах проходит, тебе не кажется?
– Да, мне тоже так показалось. Но факт – по номеру Савиной никаких контактов с мужчинами, кроме одногруппника, но его я отмел сразу – молодой парень, а нам нужен мужчина в воз… ну, в общем, точно не одногруппник, – сбился Петя и снова покраснел.
– Что тогда остается? Домашний телефон?
– Но там ведь могла услышать мать.
– Вряд ли Ирина Григорьевна имела возможность постоянно контролировать дочь. Она же работает в частной клинике администратором, твоей рукой написано в деле – два дня через два с половины восьмого до девяти. И в те дни, когда она на смене, Наталья вполне могла созваниваться со своим знакомым, – возразила Лена, указав ногтем на строчку в деле. – Не запрашивал распечатку?