Марина Крамер – Вальс бывших любовников (страница 16)

– Ищем. Скажите, Евгения Владиславовна, в тот вечер ваш муж был дома?

– Игорь? – удивилась женщина, не переставая помешивать что-то в кастрюле. – Он пришел очень поздно, я уже сына уложила. А что?

– То есть в тот вечер он с Натальей в вашей квартире не встретился?

– Нет. Я сама с Наташей рассчиталась, она ушла около восьми, как обычно. А что?

– А Игорь Андреевич вернулся в котором часу?

– Игорь… – Она нахмурилась, вспоминая. – Около половины двенадцатого, кажется. Я не совсем точно помню, прошло много времени… да ведь я уже отвечала вашему коллеге… молодому такому, как его… – Женщина защелкала пальцами. – Петру Анатольевичу, вот! Он меня подробно расспрашивал и все записывал.

– Да, я знаю. Мне просто нужно уточнить кое-какие детали. – Лена полезла в сумку и вынула фотографию, где Славогородский был изображен в странном старомодном наряде. – На этом снимке ваш муж?

Вытирая руки полотенцем, Славогородская взяла снимок и удивленно посмотрела на Лену:

– Да, но… откуда у вас такая фотография? Это Игорек в вещах из своей коллекции, я даже не знала, что он в них снимался.

– В каком смысле – из своей коллекции? Насколько я знаю, ваш муж не модельер.

– Нет-нет! – рассмеялась Евгения. – Из коллекции в том смысле, что Игорь давно собирает одежду семидесятых-восьмидесятых годов, постоянно на всяких блошиных рынках и барахолках обитает. Это его хобби, понимаете? Да хотите, я вам покажу? У нас тут целая комната для этого выделена. Идемте!

Она буквально силой увлекла Лену в глубину квартиры, вынула из вазочки на большом трюмо в коридоре ключ и открыла дверь в небольшую комнату, сплошь уставленную напольными рейлами, полными пестрой одежды разных фасонов. В одном углу комнаты высилась стойка с солнцезащитными очками, в другом – полки с обувью на высоких платформах, как мужской, так и женской. Висели ремни, бусы, цепи – все то, что было модно как раз в то время, когда сама Лена была совсем маленькой.

– Видите? – обводя рукой все это богатство, спросила Евгения. – Игорек просто помешан, скупает везде, где видит.

– Тогда еще вопрос, – растерянно обводя взглядом комнату, сказала Лена и вытянула из пачки, что держала в руке, снимок с Натальей. – А вот такое платье имеется у Игоря Андреевича? – Она протянула снимок Евгении, указывая на задний план, но женщина вдруг насторожилась:

– Погодите… а почему тут Наташа? И почему на ней наше платье? – Она перевела непонимающий взгляд на Лену. – Погодите… – Она метнулась к одному из рейлов, перебрала быстрыми движениями несколько висевших там платьев и нашла то, что было на снимке. – Вот же оно! Но почему Наташа в нем на снимке? – повторила женщина, хмуря брови.

– Очевидно, Игорь Андреевич попросил ее сняться в этом платье, – пожала плечами Лена. – Не вижу другого объяснения.

– Игорь?! Попросил Наташу?! – удивленно переспросила Евгения. – Да он за все время двух слов с ней не произнес, кроме приветствий и прощаний! Он ее вообще не замечал! А уж чтобы позволить к его драгоценностям прикоснуться… Вы что! – Она натянуто рассмеялась, но Лена видела, что ей совершенно не весело, скорее, наоборот.

– Так все-таки давайте поищем вот это платье, что попало в кадр, – снова показала на клетчатое платье Лена, и Евгения, тряхнув волосами, отвернулась к ближайшему рейлу, принялась перебирать вещи.

– Вы знаете, нет. Я, если честно, не помню, чтобы такое было, и здесь его тоже нет, – сказала она, перебрав все вешалки.

– Но другие вещи на фото принадлежат вашему мужу, так? – не отставала Лена. – Как же могло попасть в кадр платье, которого у Игоря не было?

– Ну не знаю! – слегка раздраженно произнесла Евгения. – Может, это платье Наташи.

– К сожалению, нет. Это платье не принадлежало Наташе, хотя нашли ее именно в нем. Зато свидетель говорит, что видел это платье в руках вашего мужа, когда он привез вещи для съемки.

– Вещи для съемки? То есть… погодите. – Евгения наморщила лоб. – Вы хотите сказать, что Игорь организовал какую-то съемку с участием Наташи и ничего не сказал об этом мне?

– Видимо, так и было.

– Это невозможно! Игорь обсуждал со мной даже то, что касалось его работы… И при чем тут Наташа вообще… да, она похожа на его мать, но…

– Погодите, – насторожилась Лена. – Наталья Савина похожа на мать Игоря Андреевича?

– Да. Он сразу это отметил, едва она в нашем доме появилась. Так и сказал – надо же, просто вылитая моя мама…

– Он очень любит мать?

Евгения странно посмотрела на Лену и вздохнула:

– Он ее просто ненавидит.

Телефонный звонок застал Лену у двери кабинета заместителя начальника Следственного комитета Шмелева – она как раз вышла оттуда после порции «живительных пенделей», как называли подобные разносы у них в комитете.

– Алло.

– Ленка, у тебя там все в порядке? – даже не поздоровавшись, зачастила Воронкова.

– Да. А что не так?

– Ты можешь меня встретить вечером? Я уже в аэропорту, сижу в самолете.

– Случилось что-то? – забеспокоилась Лена. – Ты же должна на натуре быть?

– Да какая, к черту, натура… Так что – встретишь?

– Конечно.

– Тогда прилечу – поговорим, – и Юлька сбросила звонок.

Лена сунула телефон в карман и покачала головой. Она не любила таких внезапных визитов, «как снег на голову», особенно когда подруга не объясняла причину, а нагоняла туман и таинственность.

«Почему она спросила, все ли у меня в порядке? – думала Лена, шагая по узкому длинному коридору к себе в кабинет. – Что могло случиться? Раз спросила, значит, причина ее приезда – я. А у меня все в порядке. Странно… Что ж за день-то такой сегодня? Сперва Покровская, потом жена Славогородского, а теперь еще и Юлька летит – они сговорились, что ли?»

В своем кабинете она уселась за стол и уронила голову на скрещенные руки – страшно хотелось спать, глаза вдруг начали слипаться, и не было сил, чтобы открыть их.

«Я только на минуточку…» – подумала Лена, засыпая.

Стук по столешнице заставил ее поднять голову – на нее укоризненно смотрел лейтенант Левченко:

– Вы бы, Елена Денисовна, хоть дверь запирали. Там весь комитет ржет, что вы на рабочем месте спите без зазрения совести.

– Ох ты ж… – пробормотала Лена, выпрямляясь и поправляя сбившийся галстук. – Вы давно тут сидите?

– Да уж полчаса примерно, – хмыкнул оперативник.

– А… по делу или так?

– Вот распечатка с телефона Полины Покровской, как вы просили, – он положил несколько листов. – Я там красненьким обвел пару интересных номеров.

– И что в них интересного? – Лена подвинула листы ближе.

– Один из них принадлежит довольно высокому чину из Министерства здравоохранения, между прочим. А второй, не поверите, Кольцову.

– Что, опять?! – Лена закрыла лицо руками, чувствуя, что вот-вот заплачет.

– Ну, может, девушка ему фотосессию заказывала – актриса же.

– Я больше не могу… – простонала Лена, не отнимая ладоней от лица. – Такое впечатление, что кто-то задался целью свести меня с ума. Что, в этом городе перевелись фотографы?

– Я справочки навел – Кольцова считают лучшим исключительно потому, что у него в портфолио разные модные журналы, съемки известных личностей и какие-то престижные премии, – сказал Саша, откидываясь на спинку стула.

– А никто не сказал тебе, что все эти премии он получил вовсе не за съемки людей?

– Как это? – не понял оперативник, и Лена со вздохом объяснила:

– Он прекрасно снимает натуру – природу, веточки, камешки. За то и премии. А люди на его снимках все уроды, как один, не понимаю только, почему никто этого не видит.

– Может, вы просто предвзяты? – бухнул Левченко и тут же смутился: – Ой, извините, Елена Денисовна… я не то…

– Да ладно! – скривилась она. – Я уже привыкла, что моя личная жизнь размазана по всему комитету.

– Нет, правда… я не хотел…

– Все, Саша, закончили с этим, – отрезала Лена. – А о министерском чине есть информация?

– Да, есть немного, – оживился Левченко, довольный возможностью отойти от скользкой темы. – Образцов Юрий Львович, одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения, между прочим, местный, бывший главный врач третьей больницы. По специальности хирург. Около двадцати лет назад пошел на повышение, уехал в Москву, там быстро продвинулся и теперь занимает хороший пост в министерстве, курирует госзакупки оборудования для больниц. Интересно, что общего могло быть у юной девушки с таким возрастным дядей? Хотя… она же актриса…

– И что?

– Ну, как… – Левченко снова покраснел.