Марина Крамер – Умереть, чтобы жить (страница 6)

– Ну, другими словами, ты хочешь, чтобы эта мамзель начала копать вокруг инвестора, да? – выпалил Вересаев и вдруг осекся, умолк и круглыми глазами посмотрел на Филонова. – То есть… я вот о чем подумал… как бы она и здесь… ну, в общем, смотри сам! – нашелся он наконец и махнул рукой. – Сам, короче, смотри. Нужна – так бери, но контролируй лично, что за темы она берет.

Филонов снова пожал плечами:

– Я и так обычно сам все контролирую, зачем предупреждать? Но отказать хорошему журналисту я не могу, а Стахова – хороший журналист.

– Ой, да делай что хочешь, главное, чтобы проблем с «Нортоном» не было, – отмахнулся Вересаев, которому не терпелось прекратить этот разговор и выдворить Филонова из кабинета.

Федор ничего не сказал – у него уже родилась тема, которую он даст Нике для первого задания, а потому он тоже торопился исчезнуть из офиса куратора.

Во вторник Ника впервые переступила порог редакции «Русской Галактики». Сидя на летучке, она осторожно приглядывалась к окружавшим ее сотрудникам и тихо ахала про себя. Такой разношерстной компании она не могла представить себе даже после игры в петанк. Одно дело – игра, а совершенно другое – офис редакции. На прежнем ее месте работы все выглядело, мягко говоря, иначе. Да, профессия журналиста дает определенную свободу, но Ника в страшном сне не представляла, что можно прийти в редакцию с волосами, не мытыми дней пять, – именно так выглядела ее соседка справа, молодая девушка в свободном длинном джинсовом сарафане и выглядывающих из-под него берцах, надетых на полосатые, явно мужские, носки. Еще пара таких же девиц сидели на подоконнике большого окна, тихо перешептывались, поглядывая на Стахову. Рядом с ними примостилась третья – худенькая, невысокого роста блондинка с удлиненным каре. Одета она была явно лучше остальных, хотя, очевидно, недорого – тертые синие джинсы, белый тонкий свитерок – утром было прохладно, розовые кеды. Она то и дело поправляла сползающие на кончик носа огромные очки в черной оправе. Мужская половина коллектива была еще разнообразнее… У Ники даже времени не хватило, чтобы разглядеть каждого в отдельности, и она решила, что сделает это уже в процессе знакомства. В конце летучки Филонов представил ее коллективу и сказал, что сидеть она будет пока в кабинете с новостниками, а дальше он решит, в какой именно отдел определит Нику. Все шумно двинулись по рабочим местам, а Нику задержал невысокий лысый мужчина в серой водолазке и спортивного покроя брюках:

– А со мной бы неплохо лично познакомиться. Я заместитель главного редактора, зовут меня Александр Александрович Тихонов, но все кличут Сан Санычем – вам тоже разрешаю. Правда, мы тут все на «ты», так что привыкай. Куришь?

Ника радостно кивнула:

– Да, все никак не получается бросить.

– У нас точно не бросишь, – ухмыльнулся Тихонов, – курят все. Такое впечатление, что никто не работает, только смолить бегаем. Выгляни в окно, – предложил он, совершенно не обращая внимания на уткнувшегося в монитор хозяина кабинета.

Ника подошла и выглянула, обнаружив почти весь коллектив «Русской Галактики» во дворе – курили, кто-то пил кофе из пластиковых стаканов, кто-то сидел на бордюре и заедал табачный дым йогуртом.

– Видела? Вот так у нас тут все устроено, – хмыкнул Тихонов, – ладно, идем, я тебе стол покажу, и заодно тему обсудим. Федя, мы ушли, – обратился он к Филонову, но из-за монитора раздалось только негромкое:

– Угу.

– Идем, он нас все равно уже давно не слышит, – открывая Нике дверь, сообщил Тихонов, – если Федя ушел в работу, то вокруг хоть гопак пляши – не отреагирует.

Тихонов отвел Нику в кабинет в самом конце длинного коридора, открыл дверь и показал пустующий стол у правой стены:

– Вот тут пока и располагайся. Народ шумноватый, но неплохой. Я думаю, ты тут долго не засидишься – Федя к новостникам ссылает за провинности и тех, кого только взял. Пару недель – самое большое.

– Да мне все равно, – улыбнулась Ника, устраиваясь в кресле и выкладывая из сумки на стол блокноты, карандаши, ручки, пару резинок, точилку и фоторамку со снимком сына.

Тихонов подошел ближе и аккуратно взял рамку:

– Твой?

– Мой. Максимка.

– Хороший парень. И муж есть?

– Мужа нет, – лицо Ники не выразило никаких эмоций, но Тихонов отчего-то понял, что больше спрашивать не нужно. Вернув фото на стол, он предложил:

– Кофе захочешь – ко мне приходи, у меня кофеварка стоит.

– Спасибо.

– Ну, давай привыкай, удачи, – и заместитель главреда ушел к себе, оставив Нику в одиночестве.

Она включила компьютер и погрузилась в поиск материалов к статье.

– Кто взял ее на работу?!

– Филонов.

– А что – ты никак не мог помешать?! Она же начнет рыть везде – недвижимость ее специализация, почему ты заранее не проверил?

– Погоди… ее же куратор рекомендовал – как можно было не взять? Филонов, кстати, вообще не возражал. А у него нюх на журналистов.

– Да?! Погодить?! А потом поздно будет – когда эта сучка влезет во все дела по самое «не хочу»!

– А что такое есть у нас, чтобы нам опасаться? Или я чего-то не знаю?

– Всегда и везде, если задаться целью, можно накопать какие-то залежи, о которых все уже забыли, но неприятностей они наделают. Мы – тоже не исключение!

– Можно, конечно. Но Филонов же не дурак и понимает, что нельзя кусать руку, которая тебе кормушку наполняет.

– На твоем месте я бы не был в этом уверен. И вообще – вся эта шайка-лейка разномастная… кто знает, в какую сторону их понесет? Журналисты – самый продажный народ, и всегда находится тот, кто предложит больше.

– Филонов не такой.

– Ну-ну… А скажи, почему ты, как наш представитель, в редакции ничего не знал о том, кого берут на работу?

Вересаев пожал плечами:

– Ну, как-то так вышло… Филонов ее сразу ко мне привел, а потом уже выяснилось, что это куратор рекомендовал. Не буду же я кусать руку «оттуда», правда? И патрон в курсе уже.

– Мне кажется, он давно в курсе. Только вот почему молчал? Я у него спрашивал напрямую, но он как-то замялся. Странно это все.

– Ты что панику развел, я не понимаю? И вообще – странный ты в последнее время. Случилось что? Так расскажи, поделись, я постараюсь помочь, если смогу.

– Не надо, все у меня нормально. Это я так, не выспался. Ясное дело, что пригодится нам эта Стахова, конкурентов у нас хватает, есть где развернуться с ее расследованиями. Лишь бы не в ту сторону копать не начала. Потому и говорю – сам приглядывай, мало ли…

Глава 6

Мужчина мечты

Мужчина больше любви должен ценить работу.

Через несколько недель Ника привыкла к новому коллективу, и работать стало намного легче и приятнее. Друзей она не заводила, но отношения со всеми коллегами складывались хорошие, и она даже дважды принимала участие в вечеринках в баре «Сайгон». Спиртное Ника не любила, но пару бокалов пива себе позволяла, как и участие в еженедельном петанке – ей неожиданно стала нравиться эта игра, и оба раза Филонов брал ее в свою команду. Несколько партий они выиграли – к неуемной радости не особенно спортивной Стаховой.

– Ничего, научишься, – всякий раз утешал ее после не очень удачного броска Филонов, и Ника с благодарностью кивала, а при следующем броске старалась учесть все замечания и подсказки.

Но самое забавное событие произошло с Никой тоже после петанка – в той игре она повредила запястье, и Тихонов, игравший с ней и Федором, предложил подвезти в травмпункт. Там-то Стахова и встретила его…

Его звали Дмитрием Сергеевичем Рощиным, он работал врачом-травматологом и дежурил именно в это воскресенье.

Когда Ника вошла в кабинет, придерживая распухшее запястье левой руки, он что-то писал в журнале. Стахова поздоровалась, и в ту же секунду на нее устремился взгляд таких пронзительно-серых глаз, что ей показалось, что она разучилась дышать.

– Проходите, присаживайтесь, – проговорил доктор, и Ника с сожалением отметила, что сказал он это совершенно дежурным тоном, – что произошло?

Ника подробно рассказала, как именно упала на руку, неловко подвернув при этом ногу. Нога не беспокоила, а вот запястье…

Доктор вышел из-за стола и прохладными пальцами взял Никину руку. В его мягких, но решительных движениях было столько уверенности, что Ника залюбовалась и даже не почувствовала, как он крутит ее запястье:

– Снимок сделаем, но мне кажется, что это просто ушиб. Если не подтвердится перелом, походите с тугой повязкой.

Стахова не могла понять, что происходит. Сердце ее колотилось, в лицо бросилась кровь – она физически ощутила, как покраснела и глупо смотрит врачу в лицо, потому что тот тоже залился румянцем.

– Простите, – смущенно пробормотала Ника и отвела взгляд.

Доктор записал все ее данные и дал направление на рентген, добавив, когда Ника уже почти вышла из кабинета:

– Обязательно зайдите ко мне со снимком.

– Хорошо.

Закрыв за собой дверь, Ника привалилась к стене и попыталась отдышаться и взять себя в руки. «Вот правда – если бог не хочет подписываться своим именем, то берет псевдоним Случай, – подумала она. – Кто мог знать, что я сегодня встречу того, кого ждала после смерти Максима? Ведь я достаточно хранила ему верность – даже до Мирека. Не думаю, что он осуждает меня». Мысли о докторе Рощине не давали ей покоя до того момента, пока она, держа в руках свежий снимок запястья, не вошла в его кабинет снова. Лицо врача вдруг озарилось такой улыбкой, что Ника поняла – он, возможно, тоже заинтересован в продолжении знакомства.