Марина Крамер – Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров (страница 9)

Ворон задумался.

– Что? Вот и я голову два дня ломаю – что. Судимости мои – фигня, сейчас уже и не скрывает никто, и дела никому нет. Бизнес? Он легальный, разве мелочи какие, но так уж в нашей стране все устроено – без нелегальщины просто не выжить. Что еще? Младенцев не жру, баб не порчу, мальчиков по ночам в коттедж не привожу. Этим, кстати, тоже никого не удивишь уже. Даже не знаю…

– А вы не подумали, что дело может быть не в вас? – Леон поправил повязку на глазу и снова убрал руку в карман.

– Не во мне? – выпучился Ворон. – Тогда вообще непонятно. Ты не темни, Леон, говори прямо – нашел чего?

– Дайте мне еще один день, завтра вечером я буду располагать точной информацией.

– Ишь ты… День ему дай, – хмыкнул Ворон, – а мне что делать весь этот день? В затылке вон свербит, как будто уже туда пуля калибра «пять-девять» вошла!

– Это глупости, – успокаивающе сказал Леон, – валить вас Бесу смысла нет, вы ему нужны живым, только так он добьется того, чего хочет.

– То есть ты мне это вот прямо гарантируешь? Вот прямо отвечаешь за каждое слово, да?

– Вы прекрасно понимаете, что я не могу дать гарантий. Марата проинструктирую, чтобы был внимательнее. Если можно, я домой поеду, есть еще кое-какие дела.

Леон встал, но из кабинета не вышел, пока не дождался одобрительного кивка хозяина. Плотно закрыв дверь, он подозвал сидевшего в кресле Марата и дал ему пару указаний. Тот молча слушал, почтительно склонив коротко стриженную голову – Леона уважали и к слову его прислушивались. Осмотрев на всякий случай еще и припаркованную на заднем дворе клуба машину, Леон убедился, что все вроде в порядке, и вышел на оживленную трассу. Ехать в поселок он пока не собирался – ему нужно было непременно позвонить Хохлу, и сделать это важно было сегодня, чтобы иметь возможность для маневра и определиться, что делать с полученной информацией.

Дойдя до ближайшего салона сотовой связи, Леон вынул из сумки паспорт на чужое имя, купил сим-карту и простенький телефон, вышел на улицу и, зайдя в сквер, опустился на скамью. Телефон Хохла он затвердил наизусть, а бумажку сжег, чтобы никто, не дай бог, не смог поинтересоваться содержимым обложки его паспорта – мало ли любопытных в их доме. Вставив сим-карту в аппарат, Леон набрал номер и приготовился ждать, затаив дыхание – кто знает, что могло случиться за этот год. Может быть, Хохла вообще нет в Англии – при их жизни это запросто могло случиться. Но вот раздался глухой голос, произнесший с ужасающим акцентом:

– Хелло.

– Джек, это Леон, – по-русски сказал телохранитель, и голос Хохла потеплел:

– Здоров, бродяга. Как сам? Как здоровье?

– Не жалуюсь. Спасибо Мэриэнн – поддержала. У меня к тебе дело, Джек.

– Какое? – напрягся Хохол.

– Ты один? Рядом никого нет?

Сказав это, Леон и сам оглянулся по сторонам, но сквер был пуст, только откуда-то издалека раздавался собачий лай – там находилась площадка для выгула.

– Если ты о Мэриэнн, то повезло – она в салон уехала. Мы с ней завтра в Черногорию улетаем.

– Может, это даже к лучшему. Слушай, Джек, тут такая петрушка. Ввязался мой хозяин в предвыборную гонку на мэрских выборах…

– Вот же твою мать, и этот туда же, – пробормотал Хохол, закуривая.

– А кто еще? – насторожился Леон.

– Думаю, тебе нет нужды в этом. Так что про Ворона? На фиг ему этот головняк? Лавры Беса спать мешают?

– Да он не сам, финансово поддерживает одного кандидата из московских. И вот тут вся фишка и кроется, Джек. Фамилия кандидата – Коваль, и Ворон мне поручил добыть досье.

– И в этом досье ты, ясная поляна, обнаружил одну странную вещь, да? – перебил Хохол. – Потому и звонишь?

– Да, – честно признался Леон, – я придержал информацию до завтра, хотел сперва с тобой покумекать. Не хочу подставлять Мэриэнн, вдруг это ей боком выйдет.

– Ей, Леон, всегда выходит не боком, а, прости за грубость, раком, – вздохнул Хохол, щелкая зажигалкой и прикуривая новую сигарету. – Это ее родной брат по отцу, бывший ментовский генерал. Они не общаются уже много лет, да и он не в курсе, что Мэриэнн жива, понимаешь? Вот так… И я теперь даже не знаю, что с этим делать.

Это Леон понимал. Получив досье генерала Коваля, он тоже не сразу смог отойти от шока и сообразить, что теперь делать с полученной информацией. Очень уж неожиданной оказалась связь между генералом МВД, пусть и бывшим, и главой криминальной группировки, пусть официально и мертвой. Но было ведь и еще кое-что…

– Хуже другое, Джек. Бес нарисовался, – тихо сказал Леон, на всякий случай снова оглядываясь по сторонам.

Хохол присвистнул – вот это была новость почище той, что преподнес Леон в начале разговора. Но рано или поздно Бес должен был возникнуть снова, это такой человек, что, пока жив, он будет отравлять жизнь другим и особенно Марине.

– Я фигею с первых пионеров… Каким образом нарисовался?

– Там, знаешь, странно. Пришло письмо с левого адреса, а в письме – намеки на то, что Ворон имеет в шкафу огромный скелет, и связан этот скелет с его протеже-кандидатом. И, мол, если Ворон будет поступать правильно, то ничего не всплывет, никто не сядет и не ляжет, а будут все жить дружно и счастливо. Улавливаешь?

– А то, – вздохнул Хохол, которому сейчас хотелось сжать руки на шее Гришки Беса и держать до тех пор, пока тот не перестанет дергать ногами.

– Давай решать что-то, Джек. Бес, как я понимаю, хочет вернуться в город по левой ксиве – понятно, в мэры не полезет, но общак себе вернет. Тут у нас в этом смысле пока небольшое безвластие, и он, видимо, в курсе. И давить Бес будет Ворона и нового мэра.

– А ты уверен, что Коваля изберут?

– Ты не понимаешь, да? Тут у него, мне кажется, и расчет на то, что фамилию его в городе помнят. Но ты ведь знаешь людскую молву – плохое забывается, а хорошее приукрашивается и расцвечивается ярко. Так что Марина Викторовна здесь – героиня, про нее худого никто не говорит. Вот, мне кажется, братец ее и хочет на этом сыграть.

– Гнида он ментовская, а не братец, – с чувством отозвался Хохол, – чуть не приговорил я его однажды, да Маринка, будь она неладна, просчитала меня и сама на пику залетела – весь бок финкой ей располосовал. Своей рукой, сам. А не будь ее – и отдыхал бы сейчас генерал на облачке.

– Жесткие вы, ребята, – удивленно протянул Леон.

– Короче, спасибо тебе за головняки, Леон, – печально сказал Хохол, – устроил ты мне отдых…

– Ну прости, Джек…

– Да ты не понял. Я тебе на самом деле благодарен, так я хоть смогу что-то сделать, как-то предупредить события. Скорее всего, мы у вас скоро появимся, вот чует мое сердце.

– Буду рад увидеться.

– Ну, еще бы. Спасибо, братан, я твой должник.

– Брось это. Я твоей жене жизнью обязан.

– Да, кровников у нее хватает, – коротко хохотнул Женька. – Моя Марина Викторовна умеет друзей заводить. Правда, врагов заводить у нее выходит куда быстрее и лучше. Ладно, бывай, Леон. Звони, если что.

– Я понял.

Попрощавшись, Леон отключил телефон и, надорвав подкладку сумки, сунул аппарат за нее, подумав, что дома найдет для него более надежное место. Застегнув сумку, он вышел из сквера на трассу и поднял руку, останавливая такси.

Глава 9

Бристоль, Англия

Лишь потому что она имела несчастье родиться женщиной, ей остается лить слезы и мириться с этим.

Закончив телефонный разговор, Хохол отбросил трубку и застонал. Где-то внутри, там, где сердце, все заныло, заболело в предчувствии. Надо же, как сложилось – и брат тебе тут, и Бес, и Ворон, и все в одной куче. Бедная Маринка, когда же это кончится? И даже не это главное – что ему, Женьке, теперь делать с этой информацией? И ведь уже не получится скрыть ее от Марины, в этом деле вообще затягивать нельзя, потому что сам он ничего решить не сможет, даже если привлечет Леона – не та квалификация. Накрылся отдых все-таки, как ни старался Женька избежать этого. Он, конечно, увезет ее в Черногорию и только там, на берегу моря, выложит все, что узнал от Леона и тестя – вдруг близость воды, свежий воздух и смена обстановки заставят Марину хоть на несколько дней отложить поездку в N.? Хохол, понятное дело, не особенно рассчитывал на то, что план удастся, но вдруг? И надо выяснить у Виктора Ивановича, что конкретно известно Дмитрию о теперешней жизни так нелюбимого им зятя? Судя по всему, тесть проговорился о том, что Женька на самом деле жив, это, конечно, неприятно, но не смертельно. Генерал ведь не дурак, чтобы бежать с этой информацией к бывшим сослуживцам – должен понимать, что подставит и отца, и собственную жену, и ее приятеля-адвоката – всех, кто принимал участие в Женькином освобождении. Но знать точную информацию непременно нужно. Осталось выбрать время и позвонить так, чтобы Марина этого не услышала.

Хохол взялся было за телефон, собираясь набрать номер тестя, но вовремя услышал звук поворачивающегося в замке ключа – это вернулась из салона жена. Судя по тому, что он пропустил звук открывающихся ворот во дворе, машину она не загнала, а оставила на улице, значит, поедет еще куда-то.

– Ну, вот тогда и позвоню, – пробормотал Хохол, убирая трубку и спускаясь вниз.

Марина с обновленной стрижкой и свежим маникюром как раз присела на пуфик, расстегивая ремни босоножек.

– Ты спал, что ли? – спросила она, глядя на мужа снизу вверх из-под упавшей на глаза челки.