Марина Крамер – Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров (страница 34)

– Уф! Все. Скоро мы точно будем знать, куда рванул наш генерал.

– Да и так понятно – к бабе.

– Понятно. Но к какой?

– Да какая разница-то? Не пойму, зачем тебе?

– Пригодится, – отрезала Коваль и вынула свою трубку.

Женька не отвечал, это было странно, обычно он не позволял себе игнорировать звонки жены. Ворон, внимательно наблюдавший за Мариной, увидел, как ее лицо становится бледным и почти испуганным, это было совершенно нехарактерно для прежней Наковальни.

– Может, сеть не кроет?

– Звонок-то идет.

– Э-э, подруга, а ты, по ходу, любишь его, – насмешливо констатировал Ворон.

– Можно подумать, это что-то постыдное или заразное! – огрызнулась Марина, убирая телефон. – Да, люблю – и что? Имею право, заслужила. И он заслужил, кстати. Ничего другого он никогда не хотел от меня.

– В который раз тебе повторяю – Малыша поменять на… – но договорить Ворон не успел – Марина метнулась к нему и схватила за горло холодными пальцами. Хватка у нее была неженская, и Ворон начал задыхаться, а она смотрела в его мутнеющие глаза и едва сдерживалась, чтобы не сдавить еще сильнее.

– Больше никогда не смей говорить хоть слово о моем муже, понял? – ослабив хватку, сказала она. – Запомни, Мишаня, я не шучу такими вещами. Не проверяй, как далеко могу зайти.

Ворон растирал горло и хватал воздух открытым ртом, стараясь восстановить дыхание.

– Малахольная… – выдохнул он наконец хрипло, – чуть глотку не перервала, в самом деле…

– В следующий раз перерву, – уже спокойно сказала она, закуривая. – Кстати, заметь – никто из твоей охраны даже не пошевелился. А ведь я могла тебя убить…

Ворон только рукой махнул:

– Они думают, что ты баба моя, вот и не лезут.

– А попроси-ка, милый, коньячку нам подать, – вдруг сказала Марина, выпустив колечко дыма, – надо же запить нашу семейную сцену. Я, правда, за рулем – но это же не проблема, да?

Что они и сделали…

Глава 26

Урал. Хохол

Никогда не следует говорить о других людях и тайных делах. Кроме того, в разговоре всегда нужно следить за реакцией собеседника.

Леон приехал почти сразу после того, как машина, за рулем которой сидела Коваль, скрылась за поворотом.

– Поднимайся, – крикнул Хохол из приоткрытого окна, и Леон, кивнув, пошел в подъезд.

Войдя в квартиру, он сразу заметил, что Женька не совсем в порядке – выглядел помятым и то и дело почти незаметно растирал ладонью левую сторону груди.

– С тобой все в порядке?

– Да, нормально. Жара просто…

– Не темни, Жека, если плохо чувствуешь себя, так давай отложим, – предложил Леон, однако Хохол, зло сверкнув глазами, решительно бросил:

– Некуда откладывать. Я в порядке. Сейчас майку накину, и айда. Кофе наливай, я только сварил, – сказал он, удаляясь в комнату.

Леон от кофе отказался, но в кухню прошел, налил воды из-под крана. На столе лежал забытый Мариной веер, Леон взял его в руки, раскрыл – по черному шелку рассыпались выписанные вручную цветы и бабочки. От веера пахло странными холодными духами – свежий морской запах. Вошедший Хохол натягивал синюю майку и чертыхался, запутавшись в горловине:

– Я готов. Не стал кофе пить?

Леон отложил веер:

– Жарко, а я и так вчера с головой маялся.

Хохол оглушительно захохотал:

– Ну, мы с тобой отличная бригада – у одного башка отваливается, у другого того и гляди мотор откажет! Зато на разборки собрались, паленая команда!

Леон не выдержал и тоже фыркнул – картина вырисовывалась веселая…

– Ничего, Жека, прорвемся. А ты Мирзе открытым текстом хочешь сказать?

– По ситуации. Но ты помни – он не должен знать, что Марина жива. И так слишком много народа в теме.

– Да это понятно. Но что конкретно ты хочешь от Мирзы?

Хохол вышел в прихожую и, чуть согнув в коленях ноги, чтобы видеть себя в зеркале целиком, принялся причесывать усы и бородку.

– По ситуации, – повторил он, – все будет по ситуации. Мирза – вздорный, ему смотря что с утра в башку залетело… может, кстати, и на три буквы выслать. Ладно, поехали, там разберемся.

Он сунул в карман мобильник, проверил, выключена ли плита в кухне, и кивнул Леону:

– Ну что, погнали наши городских?

Торговый центр «Ритм» за прошедшие годы совершенно преобразился, расширил территорию и приобрел вид вполне европейский. Выбравшись из машины на парковке, Хохол, задрав на лоб черные очки, окинул огромное здание взглядом и присвистнул:

– Не хило Мирза устроился…

Леон щелкнул кнопкой сигнализации и пробормотал:

– Ну, жирует, чего… тут больше нет пока ничего, а в «Ритме» и супермаркет большой, и цены в нем вполне доступные. Мирза специально ближе к трассе расширился, большую взятку занес в департамент градостроительства, чтобы остановка автобусная напротив оказалась.

– Продуманный черт… Ладно, идем, чего стоять-то на жаре. У Мирзы-то, поди, кондиционеры кругом.

И кондиционеры, и большой фонтан с приятно журчащей водой, подсвеченной разноцветными лампочками, – все это в торговом центре имелось. Леон уверенно шел в западное крыло, где находились подсобные помещения и офис Мирзы – видимо, бывал здесь не однажды. Хохол двигался следом, попутно оглядывая магазины и открытые прилавки с мелким товаром. «Надо бы потом Маринке что-то купить. Давно я ей подарков не делал».

Засмотревшись, он не заметил, что Леон остановился у лифтов, и воткнулся прямо ему в спину:

– Ты бы хоть свистел, что ли…

– Имей в виду – нас сейчас с ног до головы обыщут, – предупредил Леон, – если есть с собой чего – лучше сразу отдай.

– Офигеть можно, прямо как в старое доброе время, – фыркнул Хохол. – Ну, пусть попробуют найти.

Леон только головой покачал, но убеждать Женьку отдать охране Мирзы его знаменитую «финку» не стал – понимал, что бесполезно.

– Самое нелепое, что может случиться, – продолжал между тем Хохол, – это прийти на разборку со стволом и погибнуть от удара «финкой».

– В твоем случае, говорят, бывало наоборот. Ствол ты не особенно уважал, сколько я слышал, а вот «перо» носил постоянно. И не факт, что тот, у кого ствол был, смог бы им воспользоваться.

– Так я о том и говорю, – хохотнул Женька, входя за Леоном в кабину лифта, – и если в охране Мирзы есть кто-то из старых, они это отлично знают.

Двери открылись, и перед Хохлом и Леоном возникли трое молодых людей в светлых летних костюмах. Сложив руки в замок перед собой, они молча стояли и словно ждали то ли приказа, то ли каких-то действий со стороны гостей.

– Мы к Мирзе, – сказал Леон, но никакой реакции не последовало. Парни молчали и сверлили гостей недобрыми взглядами.

– Фу, твою мать, сборище мультяшек, – скривился Хохол, – есть тут мультипликатор какой, а?

Из-за обитой орехового цвета панелями двери раздался голос:

– Кто там? – и Хохол узнал одного из подручных Мирзы – Руфета.

– Слышь, Руфет, убирай своих терминаторов, пока я не разозлился! – гаркнул он, и в ту же секунду дверь открылась, и на пороге появился невысокий плотный мужчина лет пятидесяти в свободной льняной рубашке и таких же брюках. На его бритом затылке каким-то чудом удерживалась расшитая тюбетейка. Увидев Хохла, он сперва растерянно заморгал, а потом, раскинув руки, двинулся навстречу:

– Да чтоб я сдох! Жека?! Хохол?! Ты живой, бродяга?!

– А что мне сделалось-то? – захохотал Хохол, протягивая руку, в которую Руфет вцепился как клещами. – Хозяин твой у себя?

– А где ж ему быть-то? У себя. Рад будет, – Руфет зыркнул в сторону охранников, и те молча отошли в дальний угол площадки, – ты извини, Жека, у нас тут все по-старому. Полгода назад кто-то гранату под дверь растянул, погиб охранник да и Мирзе немного досталось – поцарапало осколками, так что теперь проверяем.