Марина Крамер – Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров (страница 27)

– Вот и займись, – сказала Марина совершенно серьезно, – а то так и будет у нас в тылу какой-то партизан шарить, зачем такой риск?

– Ну хорошо, я займусь, допустим, – прищурился Женька, – а ты? Кто тебя прикроет?

– За меня не волнуйся.

– Да если бы! Ты ж и шагу сделать не можешь, чтоб не влипнуть.

– Все, я сказала, – чуть повысив голос, подытожила Марина, и Женька умолк, недовольно сверкнув в сторону жены глазами. – Поезжайте прямо сейчас, трясите всех, но выясните, кто мог зайти в гараж и застрелить водителя. И еще… где сейчас генерал? Ну, в смысле, его повезли на встречу или нет?

– Встречу пришлось отменить, – отрапортовал Леон.

– Ты откуда знаешь? – спросил Ворон, нервно покусывая костяшку пальца.

– Мне позвонила его пресс-атташе. Там, похоже, паника.

– У кого – у генерала? – насмешливо поинтересовалась Марина, возвращаясь на диван.

– И у него тоже.

– Отлично. Пусть немного повибрирует, ему полезно. Так, а чего сидим-то? – обернувшись к Хохлу, спросила она. – Вы двое – снялись, и в поселок, а мы поедем пообедаем, да, Мишаня?

– Офигела совсем?! – выпучился Ворон, не ожидавший такого предложения после информации об убитом прямо во дворе его собственного дома водителе. – Хочешь тоже «маслину» в башку словить?

– Ты от страха совсем поплыл, Мишаня? Сегодня гарантированно ничего вокруг тебя больше не случится – можешь голым у мэрии скакать, даже в ментовку не заберут. Бес же не дурак.

– А ты думаешь?..

– Ну, можно подумать, ты думаешь иначе. Кому еще надо убивать твоего водителя? Это точно Гриня, и это значит, что он нашел здесь себе помощничков. А вот это совсем нехорошо. Кстати, это явно кто-то из моих бывших, потому что только им Гриня мог нажевать про наше родство и кровную месть. Хохол, ты слышал?

– Слышал. Буду думать.

– Надо Мирзу потрясти, – подал голос Леон, – у него до сих пор осталась неплохая бригада. Пардон, служба безопасности, конечно.

– Ну, вот с Мирзы и начните. Чего стоим-то? Бегом!

Леон и Хохол вышли, но Женька задержался на пороге и выразительно посмотрел на жену. Та поняла и кивнула:

– Не волнуйся. Я в порядке, – и, когда дверь за ним закрылась, повернулась к Ворону: – А мы с тобой в «Шар» поедем.

– Совсем сдурела баба, – вздохнул Ворон, но встал и позвонил охране, чтобы встречали.

Глава 21

Урал. Ветка

Ничто не причиняет нам больше страданий, чем сожаление.

– Язадыхаюсь в этом доме, – пожаловалась она утром, едва проснувшись. – Более дурацкой идеи, чем поселиться здесь, и быть не могло.

– Твоей, кстати, идеи, – переворачиваясь на бок, недовольно пробурчал муж, стараясь не проснуться. – Будь добра – заткнись еще хоть на час.

– Сволочь, – пробормотала Виола, спуская ноги с кровати.

Набросив тонкий голубой халатик на ночную рубашку, она вышла из спальни и спустилась на первый этаж в кухню. Жара уже неспешно забиралась в дом, но кондиционер пока еще спасал, а вот через пару часов будет совершенно невыносимо – старая техника не справлялась с мощным напором солнечных лучей. Не хотелось даже кофе, потому что от него станет только жарче, а бодрости не прибавится. Поразмыслив, она отставила джезву и взяла из вазы два больших апельсина. За спиной раздалось покашливание, и Виола от неожиданности подпрыгнула:

– Бармалей, ты придурок?! Просила же – не подкрадывайся!

– Так я это… старался погромче вроде, а вы задумались и не слышали, – виновато проговорил огромный мужик с глуповатым лицом, входя в кухню.

– «Задумались»! – передразнила Виола, доставая простенькую соковыжималку. – Вечно ты бродишь тут, как хромое привидение!

– Я виноват, что ли, что мне ногу прострелили? Хорошо еще, что вообще хожу! – огрызнулся Бармалей, открывая холодильник. – Завтракать будете?

– Нет. Соку выпью вот… Ты в городе был вчера?

– Был.

– Ну что там?

– А что? – не понял Бармалей, выставляя на стол масленку, упаковки с нарезанными ветчиной и сыром, свежий огурец в целлофане и банку горчицы.

– Господи! – закатив глаза, прокомментировала Виола. – Ты куда ездил-то?

– Ну, к дому этого… генерала, короче.

– Так я про то и спрашиваю – что там?

– Дом как дом, ничего особенного.

Теряя терпение, Виола шмякнула в мусорное ведро остатки апельсинов и, перелив сок в стакан, уселась за стол. Бармалей, не понимая причины гнева хозяйки, продолжил приготовление бутерброда.

– Мне из тебя клещами тащить? – поинтересовалась Виола, отхлебнув сок и поморщившись от кислого вкуса.

– Там ничего интересного, говорю же. Он живет один, но вчера приехал с букетом и с этим же букетом через час уехал куда-то.

– Надо же, завел кого-то, – пробормотала Виола, глядя в стакан. – Интересно – из местных, что ли? Или с собой притащил?

– С собой, – тут же откликнулся Бармалей, и она вздрогнула:

– Ты откуда знаешь?

– Пробил. Молодая телка, работает в его штабе кем-то, живет одна в жилом комплексе, хата съемная тоже. Кстати, она из этих мест, но давно уехала в Москву. И есть одна фишка – я ее на днях срисовал с Леоном, телохранителем Мишки Ворона.

– А вот это уже интересно, – промурлыкала Виола, становясь похожей на белокурую кошку. – Расскажи-ка подробнее, дорогой, – и ее холодные голубые глаза впились в лицо Бармалея.

Тот почувствовал легкое головокружение и даже ухватился пальцами за край стола.

– Нечего там рассказывать… Ездили они на кладбище, но к кому, я не смог узнать, народа совсем не было, боялся, что засвечусь, Леон же меня в лицо знает…

– А после кладбища?

– Он ее до дома довез… и тут же генерал приехал. Леон его вроде не видел.

– Заба-а-авно, – протянула Виола, постукивая тонкими пальцами по стакану, – значит, генеральская любовница с Леоном встречается… очень хорошо… Осталось дождаться главную героиню…

– Вы про Марину Викторовну? – бухнул вдруг уже стряхнувший с себя оторопь Бармалей, и Виола вздрогнула:

– Про кого?!

– Да перестаньте, Виола Викторовна… я же знаю, о чем вы думаете. И знаю, почему Григорий Андреевич велел за генералом наблюдать. Он же родной брат Марины Викторовны.

– Ну и что? – недовольным тоном спросила Виола. – При чем тут Марина?

– Ну как? Разве она не поможет брату-то, если вдруг чего начнется?

– Ты дурак? Он считает ее мертвой.

Бармалей захлопал ресницами:

– Опа… я и не знал.

– Что тут знать? Для всех Наковальня мертва уже несколько лет. Но круг тех, кто в курсе, что это не так, сильно разросся. Не думаю, что она рискнет при этом раскладе сюда ехать. Хотя… Это ж Маринка, ее не просчитаешь.

– Это что тут за совет в Филях? – громыхнул за их спинами голос Беса, входящего в кухню.

Виола мгновенно сменила озабоченное выражение лица на мягкое и улыбчивое, встала и подошла к мужу:

– Прости, я тебя разбудила… думала, что ты еще подремлешь немного…

Он отстранил ее и отрывисто сказал: