Марина Крамер – Ретроградный Меркурий (страница 5)

Телефон сразу зазвонил, как подкараулил.

«Интересно, откуда она звонит… Может, уже здесь», – мелькнула мысль.

– Да.

– Что за манера у тебя стала отвечать таким коротким и сухим приветствием?

– Катя, чего ты добиваешься? – Соня обреченно вздохнула.

– Я добиваюсь, чтобы вы сдохли. Кажется, это было бы логично, правда?

– Ты очень нелепо выглядишь в этой ситуации. Я не враг тебе, и Митя не враг.

– А тебе? Друг, как я понимаю? И довольно близкий, правда?

– Мне он начальник. Я такая же вышедшая в тираж спортсменка, как и ты. Только у меня нет своего бизнеса. Мне надо как-то устраиваться в жизни, чтобы себя прокормить.

– Бизнеса у меня тоже больше нет. А у тебя есть родители, дорогая. Как они относятся к тому, что ты спишь с начальником?

– Ты прекрасно знаешь, сколько моим родителям лет. И мне нужно им помогать. Удивительно, что ты меня не понимаешь. Он не принадлежит никому из нас, он вообще принадлежит своей жене.

– Это поправимо. Спасибо за отличную идею. – Катя злорадно рассмеялась.

– Ну что тебе надо от меня?

– Во-первых, чтобы ты не сравнивала меня с собой… Я у тебя мужчину не крала.

– Да? Правда? – Соня начала выходить из себя. – А как тогда вышло с Георгием, ты не помнишь? Не крала? Может, ты его у меня купила? Только я не помню, чтобы ты заплатила мне за него деньги. А я, между прочим, собиралась за него замуж. И была бы мужней женой. И не приходилось бы мне… Ничего бы мне не приходилось.

– Ты мне мстишь? – Голос у Кати стал совсем другим.

Соня сразу это почувствовала.

– Катька, хватит дурить. Я тогда тебе ни слова не сказала.

– Это другое. У тебя еще будет муж. А я всегда одна, ты у меня последнее отняла! – Катя шмыгнула носом.

«Сейчас начнет рыдать, надо скорее заканчивать».

– Какой пошлый бабский разговор. Я вешаю трубку, меня работа ждет.

– Скажи мне сама, в каком вы городе?

– В Магадане, Катя. Чтобы тебе потом два раза туда-сюда не кататься. Давай приезжай, убивай нас. Отбудешь маленько и еще успеешь пожить.

– Ты еще и врешь.

– А ты унижалась перед своей мамашей, чтобы выведать адресок?

– Почему – унижалась? Я просто попросила ее мне помочь.

– И она с радостью согласилась?

– Раз я знаю, в каком вы городе, значит – да.

– Она была здесь. Сегодня была, недавно уехала, если вообще уехала. Все подробно рассказала Мите.

– Да она просто сволочь.

– Да она просто спит с ним, Катя, раскрой глаза. И он ей дороже, чем ты. Всем кто-нибудь дороже, поверь. А ты продолжай сидеть у него во дворе, следить, найми детектива, кстати – у меня есть отличный парень для этой цели. Его визитка в правом ящике стола – ты взломай мою квартиру, заодно польешь цветочки… – Катя уже бросила трубку.

«Ну, заслужила. Шапито».

Соня и сама не поняла, на кого обиделась, но ночевать уехала к себе в гостиницу. Не было сил терпеть этот перегар, слезы, нервные крики и бесконечные разговоры о том, как именно Катя станет убивать известного российского режиссера Дмитрия Мальцева.

За день ничего не сделали, все ждали маэстро, а маэстро, кажется, ждал конца света.

Он не спал – прислушивался, ворочался, пытался вспомнить, где находится. Иногда по привычке звал Соню. Потом Машу. Никто не приходил.

Ночью пошел дождь. Катя вошла вся мокрая, взбешенная, готовая немедленно действовать. Никакого плана у нее не было, она даже не знала номера комнаты.

Ее свободно впустили в холл, никто ни о чем не спрашивал, и она сочла разумным не привлекать к себе дополнительное внимание.

Гостиница оказалась маленькой, с улицы она внимательно рассмотрела все окна. Искала плотно зашторенное – Митя мог спать только в абсолютной темноте. Но в этот раз таких окон было много, зато внизу на ресепшен сидела вполне добрая и словоохотливая женщина.

Как Катя и ожидала, в номере было совершенно темно. Пахло перегаром – ну а чем еще пахнуть, фиалками?

Митя всегда храпел, когда лежал на спине.

Она присела рядом на край кровати, пытаясь разглядеть в темноте его лицо.

Посветила телефоном. Митя перестал храпеть.

Во сне он выглядел беззащитным и очень ничтожным. Кате сразу стало его жалко, раздражение улеглось. На площадке он был суперменом, властелином вселенной, богом. Все трепетали, боялись, заглядывали в глаза в надежде угодить. И творил, как творит бог. Одним движением ладони он создавал другую реальность, оживлял буквы на бумаге, персонажи жили и дышали, влюблялись, менялся свет, звучала музыка, сердце наполнялось счастьем или болью – это зависело от того, чего хотел он. А здесь в постели лежал совсем уже немолодой маленький мужичок, почти старичок, по-боксерски прикрывая кулачками лицо.

Катя осторожно потрогала его руку, обняла ее своей ладонью. Митя словно бы и не дышал.

Экран телефона погас.

– Милый мой, любимый мой… Никуда от меня не денешься. Будешь моим. Или ничьим не будешь, запомни. Сдохнешь как собака.

Встала и вышла.

Утром Митя не явился вовремя. Обычно даже алкоголь не мешал его маниакальной пунктуальности – он был одержим работой и всегда являлся вовремя.

Съемочная группа выстроилась как на плацу, медленно просыпаясь.

В экспедиции опоздание режиссера на смену означало чрезвычайное происшествие и вызывало в народе ужас и немедленные пересуды.

Все с ожиданием смотрели на Соню, которая и без этого чувствовала себя неуютно. Надо было за ним идти.

В холле ее подозвала к себе администратор. Типичная добродушная тетка.

Она доверительным тоном рассказала Соне о вчерашней визитерше. И описала ее внешне, хотя Соня и без описания сразу поняла, кто это был.

– Полицию вызывали?

– Кто?

– Вы. Была полиция?

– Что вы, Сонечка, какая полиция, девушка же к нему пришла, говорит, сюрприз хочу устроить. И вас как раз не было, я думала – смена караула, знаете, как по молодости-то оно бывает. Я ж тоже была… Понимаете? А тут вы идете, я и решила сказать. Но она быстро ушла, кажется.

– А он?

– Он так и не выходил.

– Вызывайте полицию. И «Скорую»! – Соня уже почти бежала по коридору.

Мити в комнате не оказалось. В ванной тоже никого не было.

Соня искала следы крови, борьбы, даже выглянула в окно. Несколько раз позвала его, как зовут спрятавшегося кота.

С тихим скрипом открылась дверь маленького шкафа для одежды. Митя сидел там, завернутый в одеяло. Совершенно живой, но в страшной панике.

Не без труда Соне удалось вытащить его на свет божий. Взгляд у него был совершенно безумный.

– Ну, не дрожи, не дрожи… Сядь.