Марина Крамер – Первая леди города, или Между двух берегов (страница 11)

Егор раздевал ее, а она наслаждалась прикосновениями его рук, тем, как он смотрит на нее, как замирает, видя то, что было спрятано под черными одеждами, словно не видел этого никогда.

– Бога ради, убери эти линзы, я не могу видеть твое лицо, которое совсем не твое, и глаза, которые тоже не твои! Пожалуйста! – попросила она, коротко взглянув на мужа.

– Для тебя – все, что угодно!

Егор ушел в ванную, а Марина достала из кармана джинсов пачку сигарет и закурила, привалившись к спинке кровати. Как же быть теперь, ведь ясно, что вернуться домой Егор не может, во всяком случае, пока, а она ни за что не поедет к нему в его Англию. Это не ее стиль жизни, темперамент не даст задержаться там надолго. И, главное, никому нельзя дать даже малейшего повода заподозрить, что Егор жив.

«А Гордеенко, значит, нарыл-таки на меня, гад в погонах! Надо Розану позвонить, пусть подумает, как выкрутиться из ситуации, ведь ушлый мент явно приберег эту информацию, не мог он поверить в то, что Егор завалил такую толпу народа. А в то, что это я провернула, – запросто. Он ведь неплохо меня знает, не первый день знакомы. И решил, видимо, полковник Гордеенко придержать компроматик на неуправляемую Коваль, просто так, на всякий случай, а вдруг пригодится? И это очень некстати! Я терпеть не могу, когда кто-то пытается управлять мной, дергая за ниточки…»

– О чем так задумалась самая красивая женщина в мире?

– О том, как спасти свою задницу от ментовских посягательств. – Грубо, конечно, зато точно.

– Ты о Гордеенко? – ложась рядом, спросил Егор, и Марина, взглянув на него, сразу забыла обо всем – голубые глаза его спутали все мысли, пусть лицо не стало прежним, но глаза…

– Пошел к черту Гордеенко со своими ментами, я не хочу больше думать об этом, – прошептала она, ложась на него сверху. – Нет никого, только ты…

– Счастье мое, прости меня за все…

Не думала Марина, возвращаясь к себе, что телохранитель будет в такой ярости и начнет так орать. Он сидел в холле и напряженно всматривался в каждого выходящего из лифта. Увидев Марину, он потянулся к пачке, вынул сигарету. Лицо Хохла было белым, губы тряслись, он пытался прикурить, но ему не удавалось:

– Где… где ты была всю ночь?! Я все обыскал, как ты можешь так со мной?! Я же переживаю! Где была?

– Ты прекрасно знаешь, где я была и с кем! – спокойно ответила она, отпирая дверь номера и заходя внутрь.

– К Малышу бегала? – враждебно спросил он, входя следом и усаживаясь в кресло.

– Что значит – бегала? Он мой муж. – Марина раздевалась, встав за дверку шкафа, и этим еще сильнее разозлила Хохла:

– Теперь ты от меня прячешься!

Коваль шарахнула дверкой, представ перед ним в одном белье:

– Так лучше? – Она подошла к нему и взяла его лицо в свои ладони, заглядывая в глаза. – Я виновата перед тобой…

– Не грузись, – тихо сказал он, обнимая ее и прижимаясь к животу бритой головой, – ты ни при чем, я сам… Помнишь, Малыш сказал, что вопрос в том, кого из нас ты убьешь раньше? Думали, его, а оказалось – меня.

– Я еще так долго буду одна, ты не можешь… – забормотала Марина, прижимаясь губами к его затылку и роняя слезы. – Ведь он не сможет вернуться домой, Женя, пойми, он никак не сможет быть со мной, ему нельзя…

– Не понял – как нельзя, разве он не поедет домой с нами обратно? – растерянно произнес Хохол, поднимая на нее глаза.

– Нет. Я расскажу тебе, но ты должен дать мне слово, что никто – слышишь, никто – не узнает об этом!

– Ты мне это говоришь? – В это слово он вложил столько сарказма, что Марине стало даже стыдно – действительно, кому она это говорит, разве не он помог ей провернуть то давнее кровавое дело?

И Коваль выложила ему все, что узнала от Егора за прошедшую ночь. Хохол слушал, не перебивая, только щурился все сильнее да сжимал кулаки.

– Да-а! – протянул он, когда она закончила. – А Малыш сильный мужик, правильный. Уважаю таких, все по понятиям – за жену голову подставил! И ты думаешь, что мент ушатый тебя на крючок подцепил и будет пасти?

– А у тебя другое мнение? Его хлебом не корми, дай бабла срубить влегкую. – Марина и не замечала уже, что слоняется по номеру в одном белье, куря сигарету за сигаретой.

– Может, ему помочь… – многозначительно начал Хохол, но она моментально оказалась рядом и закрыла ему рот рукой:

– Даже думать не смей! Сразу же меня и закроют! Сто процентов – этот гад все продумал и просчитал, просто случая ждет. Надо по-другому как-то…

Она оделась и села, закинув ноги на подлокотник кресла, взяла очередную сигарету:

– Жень, закажи мне кофе, будь другом, – глаза слипаются, а скоро ехать к футболистам.

– Слушай, а почему ты думаешь, что ему нельзя возвращаться? Ведь его невозможно узнать – так он себя уделал! – Хохол сел на пол рядом с креслом и положил голову ей на колени.

– Женя, пойми простую вещь – едва только он появится рядом со мной, как тут же пойдут разговоры и пересуды, и кто-нибудь обязательно докопается.

– А ты сама слух запусти, что выходишь замуж за иностранца! – предложил телохранитель, хотя ему-то этого хотелось меньше всего, Марина знала. – И все в шоколаде – Коваль вышла замуж, подцепила валютчика, живут…

– Я подумаю, – серьезно пообещала она, допив кофе и отправляясь собираться на тренировку.

«Если это – тренировка, то я – Майя Плисецкая!» – ожесточенно думала Марина, наблюдая за вялыми передвижениями кучки людей в спортивной форме по зеленому газону. Ее не покидало ощущение, что вся команда была с глубокого перепоя, ведь еле шевелятся! И главный тренер с бутылкой минералки в руках, а две пустые уже валяются рядом со скамейкой. Веселые ребята!

– Коваль, даже я вижу, что этих клоунов надо лопатой гнать, – наклонившись к ее уху, сказал Хохол, лениво перекатывая зажатую в зубах спичку. – За такие деньги они не пешком ходить должны, а бегать.

– И я о том же! – с досадой произнесла Марина, сдвигая очки на затылок. – Вот попала я с этими козлами! Но ничего – вернусь, окружу поле братвой, каждому биту в руки, и понеслось! Я их научу в футбол играть! И Ваську Марадону поставлю к ним тренером, он и то больше соображает!

– Не кипи – взорвешься! – насмешливо бросил Хохол, чуть приобняв ее за плечи. – Что разошлась-то? Домой приедем – всех накажем, не переживай! Поехали лучше по побережью прокатимся, тут и так все понятно – беспредел один.

– Поехали, – без особой охоты согласилась Коваль, и они поехали кататься.

На пустой дороге ей вдруг пришла в голову шальная идея – а что, если…

– Женька, пусти меня за руль!

– Куда тебя пустить? – не понял он, чуть притормозив.

– За руль. Хочу попробовать.

Что-то подсказывало Хохлу, что не стоит соглашаться, но противиться хозяйке он не мог. Марина уселась на водительское место, чувствуя, как дрожат руки и ноги – почти два года она не водила машину сама. Но коробка-автомат способна вселить уверенность даже в полного идиота, а Коваль к таковым себя не относила. Повернув ключ в зажигании, она услышала, как взревел мотор, и ощутила такое возбуждение, что даже удивилась – оказывается, простые вещи способны еще вызывать в ней такие эмоции. Правая нога мешала, но ничего, как-нибудь справимся. Сжав зубы, Марина надавила на газ, и машина рванула по трассе. Визгу Коваль при этом мог позавидовать любой рок-певец…

Войдя в номер, Марина сразу позвонила мужу. Едва услышав ее голос в трубке, Егор моментально произнес волшебную фразу:

– Девочка моя, я так соскучился…

– Приходи! – решительно сказала Коваль, просительно глянув на Хохла.

– Понял, – вздохнул тот. – Пойду поплаваю. Пары часов хватит?

– Как пойдет! – отшутилась она, прекрасно зная, как именно пойдет. Хорошо, если поужинать удастся.

– Ну, удачи! – усмехнулся Женька, выходя из номера.

Егор пришел минут через двадцать, в джинсах и белом свитере, Марина опять вздрогнула при виде его лица и звуке голоса. Это несоответствие доводило ее до безумия, но сделать, увы, ничего было нельзя. Прямо на пороге он обнял жену, убирая со лба челку и вглядываясь в глаза:

– Привет, детка, как ты?

– Как видишь, почти в полном порядке, – ласкаясь к нему, как кошка, промурлыкала она. – Я даже машину сегодня попробовала сама водить…

– Получилось, я смотрю, – заметил Егор, не отрывая взгляда от любимого лица. – Ты молодец у меня, девочка, я всегда знал это. Может, мы пойдем куда-нибудь? Посидим, пообщаемся.

– А чем тебя мой номер не устраивает? – не очень довольная таким поворотом событий, спросила Коваль, отстраняясь.

– Я же прекрасно знаю, чем закончится любая моя попытка начать разговор, – ухмыльнулся он, погладив ее по голове и растрепав волосы, – ты опять заманишь меня в постель и замучаешь своими причудами. А поговорить нужно обязательно – завтра вечером я улетаю…

– Как – улетаешь, куда? – совсем глупо поинтересовалась Марина, растерявшись от неожиданности.

– Домой, в Бристоль, – вздохнул Егор. – Дел полно, фирма только-только на ноги встала.

– А как же я? – растерянно заморгала ресницами Коваль, чувствуя, как внутри все сжимается и холодок пробегает по спине.

– И это моя главная проблема, детка, – ты. – Малыш отвел глаза, чтобы не видеть вмиг ставшего несчастным лица жены. – Я не вправе звать тебя с собой, я понимаю, что ты не сможешь жить там, это не твоя страна, не твой уклад жизни, даже автомобильное движение – и то не твое. И никогда ты не сможешь стать там той, кто ты есть сейчас. Я не могу лишить тебя твоего образа жизни.