Марина Крамер – Финальный танец (страница 10)
Сна, как ни странно, не было, и он решил просмотреть бумаги в папке. Кроме романа, там, под картонным листом, формировавшим дно, оказалось еще несколько листов, исписанных неровным почерком, в котором он без труда узнал почерк Мэри. И эти листы значили для него куда больше, чем придуманные образы в романе.
Она никогда не ставила дат на своих записях, вела их сумбурно и поддаваясь настроению, но сейчас, читая, Алекс почти четко мог сказать, когда это было написано. Они расстались в марте – он уехал, бросив в ее почтовый ящик билет на самолет с написанным на обороте стихотворением. И ровно через год вернулся. Но она уже перегорела тогда. Ему так показалось, когда они встретились. Но тогда как объяснить вот это:
Алекс отложил листы и зажмурился. Он не мог объяснить себе, зачем читает это, когда ему так больно. Боль удивила – он не считал, что любит Мэри, смешно, в самом деле. Но тогда почему эти строки, адресованные совершенно точно ему, вызывают у него такую тоску и такую сильную, почти непереносимую боль?
Она долго не могла уснуть, лежала рядом с мерно посапывающей дочерью и все думала, думала…
Все мужчины предсказуемы до зубной боли. Сделав когда-то гадость, подлость и еще что-либо из этой же оперы, они вдруг в определенный момент начинают чувствовать свою неизбывную вину и всеми правдами-неправдами кидаются ее искупать – как могут или как представляют себе «искупление». В итоге это переходит в манию, в зависимость, и от нее начинает страдать в первую очередь как раз бывшая жертва. И как же потом тяжко… как все становится сложно и отвратительно порой.
Мысли повернули к Джефу. От него так и не было известий, и это приводило Марго в отчаяние. Сколько еще ей придется пробыть здесь, с Алексом, который определенно не совсем вменяем и, как выяснилось, не особенно здоров? И что он собирается делать? Ведь рано или поздно на него начнут давить, требуя выполнения работы, и тогда… страшно даже подумать.
Марго села, дотянулась до брошенного на спинку стула халата и закуталась в него. «Зачем я дала Алексу роман? Почему просто не рассказала о звонках? Почему не сказала, что эта женщина нашла меня и здесь? Нужно все-таки сменить номер, зря я не сделала этого сразу. И… ох, черт! – Марго вскочила, ошпаренная внезапным воспоминанием. – Там ведь под картонкой… Ох, черт!!! Там же дневник Мэри! Господи, как я забыла»…
Она нашарила на полу тапочки и на цыпочках метнулась к двери.
На лестнице горел светильник, из-под двери спальни Алекса тоже пробивалась полоска света – значит, не спит. Марго постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
Алекс полусидел в постели и читал. Когда он, опустив зажатые в руке листы, повернулся в сторону вошедшей Марго, она увидела два тонких шрама на груди.
– Что тебе надо? – не совсем любезно спросил он.
– Отдай.
– Отдать – что?
– Я по ошибке дала тебе кое-что лишнее, то, что не было предназначено для твоих глаз.
Он усмехнулся и похлопал по постели, приглашая ее присесть. Марго подчинилась, однако держалась настороженно:
– Алекс… я очень тебя прошу… Она писала это не для посторонних.
– Она писала обо мне. И я, если знаешь, не был ей чужим.
– Отдай, – повторила она в отчаянии. – Это ведь нечестно! Если бы Мэри была жива…
– Я жалею, что не видел этого раньше, – перебил он. – Если бы она хоть раз честно призналась…
– Ты больной? Ну и самомнение! Чтобы Мэри призналась тебе в чувствах?! – Марго захохотала. – Да она…
– Она просто дура. У нас все могло получиться, если бы не ее принципы и гонор! Я никак не мог понять, что это – поза такая, глупость или еще что? Смотри, – он схватил наугад листок и прочитал, почти не останавливаясь на точках: – «Сижу на окне. Тепло, ночь, только что закончился ливень. С улицы пахнет свежестью и чуть-чуть мокрым асфальтом, в комнате – ландышами.
Я никогда уже не смогу быть прежней. И все разрушилось, так и не успев начаться толком. Я совершила самую ужасную ошибку в своей жизни. Не надо было» – как думаешь, о чем она? А я скажу тебе – о своем очередном отказе мне. Она понимала, что ошибается – но все равно делала!
– А ты не думал, что она все сделала правильно? Вы не смогли бы быть вместе, я теперь только понимаю, что напрасно упорствовала, стараясь подтолкнуть ее к тебе, – Марго вздохнула. – Вы слишком одинаковые, слишком свободные, вас, таких, приручить нельзя. Нет людей, которым бы это удалось.
Алекс отвернулся от нее и тяжело задышал. Марго тоже замолчала. Вдруг Алекс напрягся, вытянулся в струну, превратившись в сплошной слух. Его рука незаметно скользнула под подушку, и через секунду Марго увидела пистолет.
– Быстро к ребенку, ложись на пол и лежи тихо, – одними губами произнес он, вставая с постели и увлекая Марго за собой в коридор.
Она следовала за ним, стараясь издавать как можно меньше звуков. В спальню он вошел первым, метнулся туда-сюда, убедился, что никого нет, а Маша по-прежнему спит, и подтолкнул Марго к кровати:
– Ну?!
– А ты?
– Т-с-с! – Алекс приложил палец к губам, улыбнулся ободряюще: – Ничего не бойся, малыш, я не позволю вас обидеть. Но не выходи отсюда, что бы ни происходило в доме, поняла?
– Да… Алекс! – шепотом вскрикнула Марго, когда он уже вышел.
– Что? – Алекс замер в дверях, обернувшись к ней.
– Пожалуйста, будь осторожен…
Он улыбнулся и подмигнул, скрываясь за дверью.
Марго осторожно взяла Машу, стянула на пол одеяло и легла между стеной и кроватью, прижав малышку к себе. Девочка не проснулась, только зачмокала во сне губами, и Марго принялась осторожно покачивать ее, одновременно вслушиваясь в тишину огромного дома. Ничего не происходило, и это пугало еще сильнее. Внезапно послышался грохот, что-то упало, разбилось, шум борьбы удалялся в ту сторону, где находилась кухня. Потом все снова стихло.
«Господи, сделай так, чтобы с ним ничего не случилось, – шептала она про себя. – Я останусь совсем одна»…
Время шло, Алекс не появлялся, и Марго начала всерьез беспокоиться. Самое разумное – выйти и посмотреть, что происходит и происходит ли вообще, но она помнила распоряжение Призрака: ждать, когда он вернется. Мэри на ее месте уже давно была бы в центре событий, но Марго знала – если ослушаться, можно навлечь серьезные проблемы и на свою, и на его голову. Но ожидание и неизвестность еще хуже, а потому она, прижимая к себе дочь, все-таки двинулась к двери.
Свет на площадке не горел, и Марго ощупью стала спускаться, стараясь при этом не слишком шуметь. В гостиной никого не оказалось. Кресла перевернуты, с крышки рояля сметены ноты, разбросаны по полу, как ненужный хлам. Запнувшись в темноте обо что-то, Марго тихо выругалась и присела – это оказался канделябр. Поднимая его, она почувствовала, что пальцы затронули что-то влажное и липкое. Поднеся их к лицу, вскрикнула – кровь, уже чуть запекшаяся. Брезгливо вытерев руку о край халата, испуганная Марго стала строить предположения, но тут вспыхнул свет, и она закричала, зажмурив глаза. Маша от ее крика проснулась и заплакала.
– Что за мода идиотская никого не слушать?! – загремел Алекс, устремляясь от двери к замершей на полу Марго. – Ты какого черта делаешь здесь?! – Он рванул ее за воротник халата, поставил на ноги. – Я где сказал сидеть?!
От него пахло кровью и еще чем-то, Марго никак не могла понять, чем именно. Скосив глаза, она увидела, что левая рука Алекса разрезана от локтя до запястья, а на скуле наливается огромный синяк.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.