Марина Крамер – Финальный танец, или Позови меня с собой (страница 20)

– Маргоша, а ты сильно торопишься? Может, уделишь часок бывшему однокурснику? – предложил Данил. – Посидим, пообщаемся, а?

Дома ждала Маша, оставленная на попечение няни, но у Марго вдруг мелькнуло какое-то необъяснимое чувство, что вот эта встреча может стать ключевой… Для чего – пока непонятно, но что в жизни произойдут перемены – факт. Поэтому она согласилась и позвонила Ирине, попросив задержаться.

«Судя по машине, я не ошиблась в прогнозе, – подумала Марго, садясь в подкативший к воротам «Лексус». – Не факт, что чиновник, но что не рядовым юристом трудится – абсолютно точно».

Данил развеял ее сомнения уже в ресторане, дорогом и модном месте. Сидя за столиком в отдельном кабинете, он вдруг ударился в рассказы о собственной жизни и карьере. Марго потягивала «Мохито» и внимательно слушала, стараясь вычленить из потока хвастливого бреда зерно, ради которого пришла сюда.

– Я ведь недолго юристом в конторе проработал, – откровенничал Данил, развалившись на диване. – Понимаешь, не так я устроен, чтобы на дядю вкалывать. Нашел лазейку, втерся в один строительный концерн – сперва юристом, потом начальником юротдела, а потом и вовсе заместителем председателя по юридическим вопросам. И вроде казалось – все, потолок. Ан нет – неожиданно поперло, представляешь? – Данил отхлебнул белого вина, закурил, предложив сигарету Марго, но она отказалась. – Так вот. Шеф мой решил, что неплохо бы иметь своего человека в администрации – ну, ты понимаешь? Это ж такие возможности… Ну, и продвинул меня к губернатору нашему в замы по строительству. Я ж на родину вернулся, – пояснил он. – К черту Москву.

Марго напрягла память, стараясь припомнить, откуда родом Данил, и получалось, что занимал он сейчас немалую должность в одном из дотационных регионов, в который вкладывались огромные деньги по различным президентским программам.

«Однако… Но что-то ты слишком уж откровенен со мной, дорогуша… И выпил ведь всего ничего – пару бокалов вина, чтобы можно было списать твою болтливость на алкоголь». Марго внутренне напряглась, понимая, что это не она, а он прощупывал ее – значит, что-то нужно или был наслышан о ее прежней работе. GR – как раз то, что ему могло быть от нее нужно и в чем Марго разбиралась с ювелирной точностью. Сердце забилось чаще – это было как раз то, что нужно. Поднять старые связи она сможет за месяц-другой. Теперь главное – чтобы Данил сам предложил ей это.

И он предложил. За третьим бокалом вина Данил вдруг наклонился к столу и проговорил, понизив голос:

– Маргоша, а верно говорят, что ты одно время работала в «Золотой улице» и попутно чуточку… как бы сказать… сводничеством занималась, а?

Марго вздернула брови, придав лицу удивленно-обиженное выражение:

– Ты с ума сошел? Каким сводничеством?

Данил рассмеялся, подняв руки вверх:

– Сдаюсь! Вот моя главная проблема – я не умею формулировать так, чтобы не было двойного подтекста. Ты же прекрасно поняла, что я имел в виду, Марго.

– И что же? – она спокойно смотрела ему в глаза, и Данил почему-то занервничал, заерзал на диване.

– Ну, Марго… мы же старые приятели, к чему недомолвки? Я имел в виду помощь в продвижении некоторых проектов… Джи-ар – так, кажется? Ну, ты ведь понимаешь, да? Когда есть фирма, заинтересованная в заказе, и есть чиновник, способный помочь… Сколько ты стоишь, Марго?

– Ну, ты совсем перебрал! – отрезала она, в душе ликуя – клюнул!

– Да-да-да, прости, я снова не так выразился! – поспешно забормотал Данил, слишком очевидно боясь, что она встанет и уйдет. – Я имел в виду – сколько ты хочешь за услуги? За то, чтобы найти несколько фирм, готовых за определенную сумму получить выгодные заказы?

Марго придала лицу безразличное выражение и сделала вид, что думает. Данил нервничал еще сильнее – ну, а как же, ведь речь шла о взятках, а где гарантия, что Марго по-прежнему занимается джи-аром и заинтересуется, а значит, будет работать в одной упряжке. Он потянулся к пачке за новой сигаретой, и Марго удовлетворенно отметила, как сильно дрожат у него пальцы.

«Нервный ты мой… Ишь, как поджилки трясутся – и денег хочется, и страшно погореть. Ну, что ж… Люблю трусливых, с ними легче».

Марго выдержала длинную паузу, за время которой Данил успел выкурить две сигареты и допить вино. Лоб его покрылся бисеринками пота от нервного напряжения.

– Ну что ж… Давай договоримся так. Мне нужно время, чтобы освежить связи, – я несколько лет не работала. Как только буду готова, свяжусь с тобой, и уже по факту будем оговаривать процент. Так пойдет?

Данил перевел дыхание, затушил сигарету и проговорил:

– Да, разумеется. Только… Ты слишком-то не тяни, ладно? Мало ли… У чиновников жизнь такая – раз, и сняли.

– А ты торопишься нагрести на всю оставшуюся жизнь? – подколола Марго. – Зачем тебе столько? Ни жены, ни детей – кому?

– Ты ведь понимаешь… рано или поздно я женюсь. И будет неприятно, если жена моя станет мне говорить – мол, у Машки Петровой машина круче, а у Ленки Соколовой шуба богаче.

Марго рассмеялась:

– А зачем же ты собираешься жениться на такой женщине?

– Статус, Марго. Не может быть у чиновника моего ранга жена – домашняя курица. С ней должно быть не стыдно в люди выйти.

Марго вдруг ощутила приступ тошноты. Данил своей примитивной и жлобской откровенностью вызвал в ней противоречивые чувства. Даже внешний вид его вдруг показался Марго нарочитым и подстроенным под образ «идеального чиновника» – дорогой костюм, но не настолько, чтобы возникли вопросы о наличии у его владельца побочных заработков, недешевые часы – но без показухи, машина представительская – но не последней марки. И даже не в этих вещах дело. Марго словно заново взглянула на одногруппника и заметила и неприятный, стригущий взгляд глубоко посаженных глаз, и крупную бородавку на щеке, из которой торчали черные волоски, и обрамлявшую круглое, щекастое лицо русую бородку. И все это вместе почему-то делало Данила отталкивающим.

Она попыталась убедить себя в том, что замуж ей за него не выходить, совместных отпрысков, к счастью, не воспитывать – следовательно, нужно сосредоточиться на деловых качествах. А для этого нужно сделать вид, что она не слышала этих его сентенций о том, что должен и может иметь чиновник «его ранга».

Данил заметно расслабился, поняв, что Марго поддалась. Дальше они провели еще около часа в пустом трепе ни о чем, и Марго поднялась:

– Мне пора. Я и так непростительно задержалась сегодня. Ты дашь мне визитку или просто телефон?

– Для тебя у меня будет отдельный номер. Оставь свой, я позвоню на него сразу, как куплю сим-карту.

Марго хмыкнула про себя – ну, нельзя же быть настолько трусом, но потом решила не вдаваться в подробности. Ей от него ничего не нужно. Ничего – кроме возможности зарабатывать так, как она привыкла, и так, как умела.

«Действительно, все делается к лучшему и так, как должно. Удачный день».

Закончившееся отказом собеседование перестало ее расстраивать.

Марго поспешила к метро, но на полдороге передумала и вышла на обочину, голосуя.

Алекс

Влажный тропический климат совсем доканал его. Кашель усиливался, боли в груди стали постоянными, а слабость по утрам приводила в бешенство. Кому понравится – когда не в состоянии сразу встать с постели, а вынужден отлеживаться и выжидать момент, когда прекратится тошнота. Алекс совсем забросил физические упражнения, все чаще ловил себя на том, что лежание в гамаке прельщает его куда больше, чем даже купание в океане. Тайвань убивал его…

От скуки и тоски Алекс пил. Это помогало забыть все неудачи и вынужденное бегство из Цюриха. Он сменил документы и поселился здесь, на побережье, в небольшой деревушке неподалеку от Тайбэя, купив дом у четы пожилых немцев, решивших избавиться от лишней недвижимости.

Маргоша по-прежнему жила у бабушки, и Алексу только однажды удалось увидеться с дочерью – украдкой, в школьном дворе. Маргоша рыдала, вцепившись в лацканы его пальто, просила забрать ее, а он только беспомощно бормотал что-то о работе и о том, что нужно немного потерпеть. Чтобы выпустить разрывавшее его после этой встречи раздражение, он пустился на совершенно детскую и глупую выходку – разнес вдребезги машину тещи, припаркованную перед домом. Стало легче, но одновременно и стыдно – ну, в самом деле, как малолетний хулиган.

Единственным развлечением в жизни остались поездки в Тайбэй. Он бродил по улочкам, то и дело натыкаясь на раскрашенных трансвеститов и проституток, отмахивался от их назойливых приглашений и постоянно ловил себя на мыслях о Марго. Он дал слово не беспокоить ее – и держал его, хотя не признавался в том, каких усилий ему это стоит. Сцена расставания стояла в глазах так четко, словно это произошло вчера, – удаляющаяся Марго, растерянный Джеф, совершенно убитый ее словами и поступком, и он сам – с пистолетом, направленным в спину Джефа.

Выстрелить Алекс не смог. Как не мог и объяснить причину. Когда Джеф развернулся к нему лицом, пистолет уже перекочевал из руки в карман, а Алекс невозмутимо выбивал из пачки сигарету.

– Давай разойдемся, – хрипло попросил Джеф, выбрасывая ему под ноги обойму. – Исчезни, пропади – я сделаю то же самое.

– Годится, – кивнул Алекс.

На том они и разошлись, и с тех пор он не знал, куда делся Джеф, вернулся ли к Марго, приняла ли она его. Скорее – нет…