Марина Крамер – Алекс, или Девушки любят негодяев (страница 10)

— Ты поздно вернешься?

— Может, совсем не вернусь.

— А…

— Это не твое дело, Марго, — и Мэри, чмокнув подругу в щеку, выпорхнула за дверь, оставив в прихожей холодный аромат любимого «Кензо».

Марго не выдержала и расплакалась, оседая на пол — второй раз за вечер ее щелкнули по носу, а у нее даже не хватило сил ответить. И времени не хватило…

Мэри вышла из подъезда и поморщилась — опять грязно и сыро, что за зима здесь? После сибирских морозов, после огромных сугробов, укрывавших все почти на пять месяцев, Москва удивляла ее своей нестабильной погодой и почти полным отсутствием снега.

Мэри спустилась с крыльца и медленно пошла в сторону дороги — Владимир обещал подъехать и забрать ее. Неприятное ощущение чужого взгляда, преследовавшее ее уже несколько недель, снова появилось, и Мэри резко обернулась, однако ничего не увидела — как, впрочем, и всегда. «Паранойя какая-то, сдурела я совсем с этим Алексом», — раздраженно подумала она и решительно вышла из двора на ярко освещенную улицу. Машина Владимира — почти новый «Фольксваген» — уже стояла за автобусной остановкой. Мэри, стараясь не хромать, ускорила шаг, но в последний момент вдруг снова обернулась — из двора выезжал белый «форд».

— Господи, вот я дура, — пробормотала она вслух. — Это ведь из нашего дома мужик, на седьмом этаже, кажется, живет. Точно — спятила.

Айван, сидевший за рулем, проклинал слишком наблюдательную девицу — теперь ему придется сделать приличный круг с риском потерять из виду темно-синий «Фольксваген». Какого черта она все время вертит по сторонам головой, спрашивается?! Как будто знает, что за ней постоянно кто-то следит! Интересно, Джефу тоже приходится вертеться?

Он на максимально возможной скорости объехал квартал и начал судорожно вглядываться в движущиеся впереди машины. Найдя «Фольксваген», Айван почувствовал облегчение — теперь все в порядке. Стараясь держаться на предельном расстоянии, он проводил Мэри и ее спутника почти до самого подъезда большого старого дома, подождал, пока в окнах на седьмом этаже загорится свет, и только после этого позвонил Джефу.

Убирая мобильный в карман, Айван не заметил, как на противоположной стороне двора показался голубой «Ситроен» и припарковался так, чтобы из него был виден подъезд, в котором скрылись Мэри и ее спутник.

— Входи, — Владимир гостеприимно распахнул дверь квартиры, пропуская девушку вперед.

Мэри вошла и огляделась. Просторная прихожая, золотистые обои на стенах, два бра в виде канделябров по сторонам зеркала в тяжелой бронзовой раме, небольшой пуфик возле полки для обуви, рядом — высокая корзина, в которой видна рукоять зонта и свернутые в трубку журналы. В приоткрытую дверь большой комнаты виден диван — обивка золотистая, как обои, небрежно брошены несколько подушек, на стеклянном столике пепельница, ваза с мандаринами, опять журналы.

— Ну, проходи, что ты на пороге стоишь, — Владимир помог Мэри снять пальто и присел, расстегивая «молнии» на сапогах. Его рука скользнула чуть выше, погладила колено, и Мэри фыркнула:

— Ты не слишком торопишься?

Он рассмеялся:

— Не поверишь — боюсь не успеть.

— Это ты о чем?

— Передумаешь и сбежишь.

Мэри посмотрела ему в глаза серьезно, покачала головой и с грустью сказала:

— Я почти никогда не поворачиваю назад, Володя. Раз пришла к тебе, должно произойти что-то невероятное, чтобы я, как ты говоришь, передумала.

Владимир улыбнулся, взял ее за руку и повел в большую комнату. Там не оказалось верхнего света — только торшер в виде цветка лилии около мягкого кресла, в которое Владимир бережно усадил Мэри.

— Побудь одна пару минут, я сварю кофе.

Он щелкнул пультом, и из колонок полилась медленная музыка. Мэри чуть сморщилась — нельзя быть таким маньяком-трудоголиком, чтобы и дома слушать румбу. Но мелодия оказалась приятной, и девушка расслабилась, откинулась на спинку и закрыла глаза. Из кухни доносился звук кофемолки, постукивание чашек о поднос. Мэри почувствовала себя спокойно и уютно, почти как дома. В какой-то момент ее сморило, а когда она открыла глаза, то едва не закричала от ужаса — перед ней на корточках сидел Алекс в пальто и неизменном шарфе.

— Что… что ты… тут делаешь?! — инстинктивно подбирая под себя ноги, прошептала Мэри, и увидела злость в его глазах:

— Пытаюсь не дать тебе наделать глупостей! Идем отсюда.

Этот хозяйский тон мигом вернул Мэри в нормальное состояние.

— Н-да?! И куда же это мы пойдем, хотела бы я поинтересоваться?!

— А ты поинтересуйся, — спокойно посоветовал Алекс. — Я отвечу. Домой пойдем.

— Домой?

— А что тебя так удивило?

Он принес сапоги и пальто, бросил все на пол и демонстративно отвернулся к окну, заложив руки за спину. Мэри лихорадочно соображала, что происходит. Как попал сюда Алекс, и где, в конце концов, Владимир?

— Твой приятель в кухне, с ним все в порядке. Но тянуть руки к чужому я ему отсоветовал. Одевайся, я жду.

Эти слова совершенно добили Мэри. Мало того, что Алекс ворвался в квартиру, командует тут, так еще и искренне считает, что имеет на это полное право! Похоже, Марго ничего не преувеличила, а даже несколько приуменьшила.

— Я никуда с тобой не поеду, — решительно сказала она, вцепляясь пальцами в подлокотники кресла.

Алекс повернулся, оглядел ее с ног до головы, раскачиваясь на носках туда-сюда, потом резко рванул за руку. Как она ни противилась, он поднял ее на руки и понес из квартиры.

— Лучше не кричи. Мне не хочется тебя бить, но в случае чего, придется, — процедил он в лифте, и она замолчала. Какой тяжелой может быть рука Алекса в гневе, она прекрасно помнила, получив однажды в Цюрихе полновесную оплеуху.

Уличный холод обжег Мэри, она задрожала, и Алекс крепче прижал ее к себе, шепнув на ухо:

— Потерпи, машина рядом.

Он усадил ее на заднее сиденье, снял свое пальто и бросил туда же:

— Завернись, согреешься.

— Отвали! — буркнула смирившаяся со своей участью Мэри, поняв, что сейчас проще не сопротивляться.

Они долго петляли какими-то переулками и дворами, и у Мэри, плохо знавшей город, в голове вообще все перемешалось. «Если сбегу — не выберусь», — обреченно думала она, глядя на меняющиеся за окном пейзажи. Уже совершенно стемнело. Она поняла, что эту ночь придется провести черт знает где. Блуждать по темным подворотням совершенно не хотелось, да и без сапог как-то неудобно.

— Алекс… куда ты меня везешь?

— Потерпи — узнаешь. Почти приехали.

Он, наконец, припарковался у какого-то дома, и Мэри попыталась рассмотреть название улицы на табличке, однако лампочка над ней оказалась разбита. Алекс снова взял девушку на руки и усмехнулся:

— Видишь, что делается? Даже сама дойти не можешь, приходится от меня зависеть, да, Мэ-ри?

Она промолчала.

В квартире, куда принес ее Алекс, было темно и пахло сладкими духами. Заметив, как Мэри повела носом, он усмехнулся:

— Ну, да, была женщина. А ты что же думала?

— Почему я должна о чем-то думать?

— А ведь тебе неприятно, Мэ-ри, — заметил он, опуская ее на пол.

Мэри пожала плечами:

— Не льсти себе. Мне все равно. Я просто не понимаю, зачем ты меня притащил сюда? С какой целью? Будешь требовать у Марго выкуп? Или… — Она внимательно посмотрела на запирающего дверь Алекса и продолжила: — Или все-таки нашел общий язык с моим супружником, а? И как скоро я смогу лицезреть господина Кавалерьянца? Денег-то хоть нормально попросил, не останешься внакладе?

Алекс сперва не понял, о ком речь, но когда до него дошел смысл слов Мэри, он изменился в лице. Вытянув руку, он схватил девушку за горло, притянул к себе и зашипел, глядя в ее расширившиеся от страха глаза:

— Не смей разговаривать так со мной! Никогда не смей! Я не опущусь до того, чтобы торговать женщиной, запомни! — Он оттолкнул Мэри и пошел вглубь квартиры, ругаясь на незнакомом ей языке.

Мэри схватилась за горло, закашлялась, хватая воздух и пытаясь восстановить дыхание. Потекли слезы. Они смешивались с тушью, в глазах защипало. Она побрела вслед за Алексом и нашла его в просторной кухне — он курил, глядя в темное окно.

— Прости… — хрипло проговорила Мэри, но он даже не обернулся.

Постояв в дверном проеме еще пару минут, она развернулась и отправилась искать ванную. Собственное отражение испугало — глаза размазаны, волосы идеально уложенные, растрепаны, помада стерлась. Ведьма…

Умывшись, Мэри почувствовала себя чуть лучше. Она совершенно не знала, как себя вести теперь, что делать, даже как выйти из ванной, что сказать. «Черт, ну надо же было такое ляпнуть»…

— Ты здесь? — В дверь постучали, и Мэри с облегчением вздохнула — сам пришел.

— Да…

— Если нужно, там халат.

— Я поняла…

— И выходи, хватит реветь, терпеть этого не могу.