Марина Козинаки – Ярилина рукопись (страница 19)
– Посмотрите на свою левую ладонь, – сказала Кассандра Степановна, закончив долгое повествование о Хиромантии как о наиточнейшем из способов гаданий. – Откройте третью страницу пособия. Итак, смотрим на свою руку.
Сева растопырил пальцы, посмотрел на ладонь, а затем опустил взгляд в книгу.
– На вашей ладони есть семь основных линий, которые нужно обязательно запомнить. Первая огибает большой палец и называется линией жизни.
«Все верно», – подумал Сева, без труда определив глубокую полукруглую линию.
– Линия жизни должна достигать основания кисти. Длина ее говорит о том возрасте, в котором вы встретите свою смерть.
Сева пристально вгляделся. Да. Его линия достигала основания кисти. Митя в это время показал свою руку Арсению, тот что-то долго и внимательно разглядывал и потом сунул ему под нос собственную ладонь. Завязалась шутливая потасовка.
– Эй, хироманты, прекратите, – приказал Сева, и трое друзей вновь покатились со смеху, прослушав описание местоположения линии ума и линии чего-то там еще.
– Линия сердца расскажет о вашей любви. Когда мы закончим с основными линиями и перейдем к дополнительным, невидимым на первый взгляд, я расскажу вам, как узнать все, что касается этой стороны вашей жизни. А пока просто найдите линию сердца на своей ладони. Она начинается у холма Юпитера и тянется к краю ладони…
Сева уставился на свою руку. Снова все пропустил! Он посмотрел в пособие и отыскал схему, изображавшую эти линии. Итак, «линия сердца начинается у холма Юпитера…». Он опять поглядел на ладонь и нашел нужный холм. Странно, но у него там ничего не начиналось. Сева еще раз взглянул на страницу книги, а потом на свою руку. Удивительно!
– У меня нет линии сердца, – шепнул он друзьям.
– А у меня есть. Вот, глянь, ее хорошо видно. – Митя повернул к нему свою ладонь, демонстрируя глубокую продолговатую полоску, начинающуюся оттуда, откуда нужно. – А у тебя что, серьезно нет?
– Нет, – ответил Сева, и это вдруг показалось таким забавным, что он едва не рассмеялся. Грузная Кассандра Степановна двинулась прямиком к их столу.
– Возникли затруднения?
– Да! – ответил Митя нарочито громко. – У Заиграй-Овражкина нет линии сердца.
Сева расплылся в улыбке, все еще борясь с неумеренным весельем. Наставница схватила его ладонь пальцами в разноцветных перстнях и подтянула к самому своему носу.
– Посмотрим-ка. Нет. Действительно нет. Да у вас, Сева, и линия жизни хромает. Странная ладонь, честное слово. Первый раз такую вижу.
– Что? Что у меня с линией жизни? – Сева высвободил руку из цепких пальцев наставницы и снова ее рассмотрел. – Вот же она. Прямо до основания кисти.
– А сюда гляньте. – Кассандра Степановна провела указательным пальцем вверх вдоль линии жизни и остановилась, когда ее ноготь, выкрашенный ярко-красным лаком, уперся в… – Линия вашей жизни раздвоена.
– Ого. – Арсений перегнулся через стол и тоже начал всматриваться в Севину ладонь.
– Давайте-ка продолжим, – заявила наставница. – Сейчас запишем названия всех линий, а затем вернемся к необычному явлению на ладони Заиграй-Овражкина.
– Одно слово – хиромантия, – мрачно отозвался Сева, как только Кассандра Степановна отдалилась на безопасное расстояние.
На каждом из столов горело по три-четыре свечи, освещая лишь маленький пятачок столешницы, отчего стены и потолок шатра казались совершенно черными, и становилось трудно поверить, что за его пределами блестит в лазурном небе яркое солнце. Из мрака, сгущавшегося за спиной Мити, на Севу пристально глядела пара голубых глаз, хорошо заметных в ярких бликах свечей. Он игнорировал этот взгляд уже добрых двадцать минут, так что теперь можно было и наградить настойчивую девушку за терпение. Сева поднял голову и улыбнулся. Варвара ответила ему тем же. Внезапно сзади раздался голос, и в следующую секунду Сева услышал свое имя. Девицы, сидевшие за соседним круглым столом, захихикали, едва он на них посмотрел.
– Сева, покажи свою руку!
Он развернулся и протянул ладонь. Девушки склонились над ней, принялись дружно выискивать недостающую линию сердца и в полный голос высказывать предположения насчет того, что может обозначать раздвоенная линия жизни. Сева не особо вслушивался в их болтовню, изредка поглядывая на Варвару, которая не переставала следить за ним и бросать уничтожающие взгляды на девиц, так бесцеремонно завладевших его рукой. Но внезапно его внимание привлекли слова одной из девушек. Они касались Водяной колдуньи.
– Конечно, видела, – произнесла Люда, крепче всех вцепившаяся в Севину ладонь. – Ее все уже видели.
– Такая невзрачная, – скептически пожала плечами ее соседка. – Ничего особенного. Я-то думала, Водяная колдунья будет представлять собой что-то необыкновенное, а оказалось…
– Она такая страшненькая.
– Она француженка, если я не ошибаюсь, – вновь подала голос Люда, уже не разглядывавшая Севину ладонь, а просто так водившая по ней пальцами. – Француженка, которая родилась в России и поэтому теперь должна проходить Посвящение здесь.
– Француженка?
– Да, у нее и фамилия иностранная.
– Да-да, точно.
– Барышни, чем вы заняты? – Кассандра Степановна при всех своих внушительных объемах умела подкрадываться незаметно и сейчас буквально выросла за спинами колдуний. – Немедленно отпустите бедного мальчика и впредь держите себя в руках!
Сева сменил выражение лица, чтобы как можно точнее подходить под определение «бедный мальчик», и повернулся к Мите с Арсением, которые вновь попали под действие необычных благовоний Кассандры Степановны и умирали со смеху.
– Куда ты так пялишься? – давясь от хохота, проговорил Митя.
– Точно не на тебя, – ответил Сева, вглядываясь в полумрак поверх Митиного плеча, где сверкнули голубые глаза.
Несмотря на наступление темноты, желанная прохлада не спешила опускаться на город. Раскаленные каменные мостовые щедро отдавали тепло, накопленное за день. В небе уже сверкали первые звезды, когда из-за поворота появились две фигуры в длинных темно-фиолетовых плащах и направились в сторону пустыря. Пустые Холмы на самой окраине Росеника не зря получили свое название: мало кто из колдунов добирался до этой части города, огороженной с одной стороны высокой обугленной стеной. Даже старожилы вряд ли вспомнили бы, когда здесь случился пожар и что послужило его причиной. Казалось, эта стена всегда была такой: изъеденной пламенем и временем, беспощадным даже к камню.
Ирвинг и сам не заметил, как вывел своего спутника на холм, с которого открывался вид на весь город. Каждый раз, стоило ему приехать в Росеник по делам, как дорога, поворот за поворотом, сама выводила его сюда.
– Ирвинг, ты сказал, что у тебя есть ко мне разговор. – Могучий колдун, сопровождавший главу Светлого сообщества, откинул капюшон. Его седые волосы тяжелыми волнами спускались до плеч, а густая борода и усы делали внешность еще внушительнее. О силе главного дружинника Ирвинга слагали легенды.
– Святогор, ты только посмотри, какого цвета сегодня небо! И какие яркие звезды! Если бы Трув был жив, он с легкостью прочитал бы эту звездную карту.
– Да уж, мы с тобой не отличались успехами в Звездословии, – усмехнулся Святогор и посмотрел на свою большую ладонь, испещренную рунами, сохранившимися еще с тех пор, когда он был юн.
– Как мало мы знаем о колдунах, которые проходят сейчас Посвящение, – задумчиво продолжил глава Светлого сообщества. – Невозможно предугадать, кто вырастет из каждого из них. Будут ли они достойны своих наставников?
– Это визит в Заречье навел тебя на такие мысли? Проведывал Водяную? – спросил Святогор.
– Она так молода… Страшно представить, что на нее скоро начнется охота.
– Уже началась. – Лицо Святогора стало серьезным. – Старообрядцы наверняка почувствовали появление Водяного мага, но они пока не догадались, где искать.
– Пока… – Ирвинг смотрел на город в долине.
– Они не доберутся до нее в Заречье. Мы знаем, как защищена эта деревня: непролазный лес, вода, речные мереки – никто не сможет преодолеть такие преграды, а даже если…
– А даже если и преодолеет, – задумчиво продолжил Ирвинг, – лишь боги знают, что ждет их по ту сторону реки.
Некоторое время колдуны молчали. Темная августовская ночь окутала их, скрыв от посторонних взглядов не хуже, чем заклинание Отвода глаз.
– Мы все готовы положить свои жизни, чтобы защитить Водяную от Старообрядцев, – негромко начал Святогор. – В дружине ты можешь не сомневаться.
– Я знаю. Это очень ценно, особенно сейчас, когда приходится сомневаться почти во всех. Но защита требуется не только Водяной – как раз об этом я и хотел с тобой поговорить.
Святогор внимательно посмотрел на главу Светлого сообщества, ожидая, что тот скажет дальше.
– Есть одна вещь, очень ценная, пожалуй, самая ценная из всех, что я когда-либо встречал. И у меня есть основания полагать, что ее захотят заполучить в первую очередь.
– Что это за вещь? – Лицо Святогора стало серьезным, он внимал каждому слову Ирвинга.
– Старинная книга. Я не хотел бы говорить больше, потому что люди, посвященные в ее тайну, подвергаются огромной опасности. Уже то, о чем я попрошу тебя, будет связано с большим риском для твоей жизни.
– Продолжай.
– Эта книга спрятана и защищена древней магией. Существует три кольца – только человек, обладающий всеми тремя, сможет до нее добраться.