Марина Козинаки – Ярилина рукопись (страница 16)

– Решил завязать полезное знакомство с Водяной колдуньей? – спросила Маргарита в пустоту.

– Смотри, кто там. – Полина покачала головой, отделываясь от мыслей о местных жителях, которые вели себя весьма странно, и тут заметила Василису, одиноко сидящую за длинным столом под крышей столовой. – Подсядем к ней?

Выбрав из десятка блюд тарелку с пышным омлетом и подождав, пока Маргарита определится со своими желаниями, Полина направилась туда, где огненно-рыжая макушка ярко выделялась на фоне русых голов остальных ребят.

– Доброе утро, Василиса.

– О! – обрадованно воскликнула та. – Привет.

Маргарита с грохотом уронила на стол пиалу с вареньем и уставилась на пролетающую мимо чашку чая – та долетела до самого края стола и спикировала куда-то вниз.

– Вы тоже не выспались? – улыбнулась Василиса.

– Нет, совершенно. Наверное, поэтому мне мерещатся летающие предметы! Почему ты одна?

– Анисья скоро придет, я думаю… Но она, наверное, сядет с кем-то из своих друзей. – Василиса пожала плечами.

– Вы с Анисьей соседки? – догадалась Маргарита.

– Да, – ответила Василиса.

– И какая стихия… хм… ваша?

– Земля.

– Кстати, Василиса, ты не знаешь, что такое Белун? – вдруг вспомнила Полина. – Я случайно услышала, как кто-то говорил, будто Анисье Муромец достался Белун и это очень несправедливо.

Василиса добродушно рассмеялась:

– Белун – не что, а кто. Это существо может попасться кому-нибудь вместо домового или шушеры. Действительно, он достался нам с Анисьей. А несправедливо, думаю, потому, что Анисья в нем не особо нуждается. Дело в том, что Белун часто болеет. А когда он болеет, то может попросить тебя вытереть ему нос. Если выполнишь – даст тебе монетку или самоцвет. Вот так.

– Но я не понимаю… В чем же тогда несправ…

В эту минуту в столовой как раз появилась Анисья в сопровождении Мити и Севы. Она огляделась по сторонам и, вопреки Василисиному предположению, направилась за стол к соседке, а не осталась с молодыми людьми. Сегодня она была явно не в духе, хмурила брови, кривила губы. Но даже несмотря на это, оставалась волшебно красивой. «Как может в четырнадцать лет быть такое лицо? – подумала Полина. – Без единого изъяна, без единого прыщика, с ровной мерцающей кожей?» Лица жителей Заречья не были похожи одно на другое, и каждое казалось интересным. Но только лицо Анисьи было не просто милым, а идеальным, что Полина с Маргаритой единогласно признали, почувствовав при этом болезненный укол зависти.

Девушки одевались тут совсем не так, как их школьные подружки в Москве и Мурманске: не в разноцветные облегающие футболки, штаны и кроссовки, а в просторные платья из легкой, нежной ткани. Такое платье как раз и было надето на Анисье – кремовое, с искусной золотистой вышивкой.

– Доброе утро.

– Привет, – отозвалась Маргарита с улыбкой, не обращая внимания на плохое настроение новой знакомой.

– Ты поссорилась с братом? – тихо спросила Василиса, взглянув на соседний стол, за которым Митя и Сева шумно переговаривались с приятелями.

– Нет, все нормально, – буркнула Анисья и залпом выпила стакан молока.

– Та к этот парень действительно твой брат? – Маргарита отложила вилку и переглянулась с Полиной.

– Да, – неохотно ответила Анисья. – Митя. Странно, что кто-то может этого не знать!

– А тот другой, который постоянно ходит с ним? Кто он?

– Это наш друг, – подчеркивая второе слово, сказала Анисья. – Сева Заиграй-Овражкин.

Полина не смогла сдержать улыбки.

– Разве это смешно? – не поняла Анисья и опять покосилась на Водяную колдунью с враждебностью.

– Заиграй-Овражкин? Это фамилия у него такая? – спросила Полина.

– Да. Это старая фамилия. Есть такой праздник – Заиграй-Овражки, отмечается четырнадцатого апреля.

– Ясно. Твой брат готовится к Посвящению вместе с этим… Заиграй-Овражкиным?

– Да. Их Посвящение уже следующим летом. – Анисья внезапно оживилась, словно тема разговора ее заинтересовала.

– Следующим летом? – переспросила Маргарита. – Значит, им по семнадцать?

– Да, – вставила Василиса. Все это время она молча доедала завтрак, а теперь уткнулась в пестрый журнал, который вытащила из сумки.

– Севе – да, а Мите исполнится семнадцать только в декабре. Он попал в Заречье чуть раньше обычного.

– И какая у них стихия?

– Митя владеет магией Земли, как и вся наша семья. А Сева – Воздушный.

– Воздушный? – воскликнула Маргарита. – Главная наставница на собрании говорила что-то странное о стихии Воздуха. Сейчас вспомню. Что-то о мыслях, которые витают в воздухе, подобно ветру.

– Маги Воздуха, – начала Василиса, – проникают в мысли других людей. Они могут… управлять ими и подчинять своей воле, хотя, конечно, все зависит от силы колдуна. Еще им больше, чем другим, подвластны левитация и любое колдовство, связанное с исчезновением.

– Они читают мысли? – не веря своим ушам, прошептала Полина.

– Да, многие из них. За это Воздушных не очень любят… Считается, что они часто пользуются своим даром… без надобности, – ответила Василиса. – Если присмотришься, заметишь, что некоторые маги носят на голове специальные обручи. Этот оберег помогает закрываться от Воздушных. Но он не всегда спасает.

– Сева не может прочесть мои мысли! – с вызовом произнесла Анисья.

У Полины отлегло от сердца. Больше всего ей не хотелось, чтобы этот высокомерный тип влез в ее голову.

– Как ты узнала?

– Я нарочно попросила его угадать, о чем я думаю, но он так и не смог.

– И о чем же ты думала в тот момент? – спросила Маргарита.

Анисья внезапно залилась краской, глаза ее сверкнули.

– Не помню точно. Да это и неважно!

Полину такой ответ не устроил. То, что появилось на лице Анисьи Муромец, заставило ее усомниться в услышанном, и опасения за сохранность своих мыслей возникли вновь. «Достать бы себе такой обруч…» – подумалось ей.

– А еще Велес упоминала про Шабаш! – вспомнила Маргарита. – Это настоящий слет ведьм со всего мира?

– Слет ведьм со всего мира?.. – На этот раз Анисья рассмеялась, уже не в силах спокойно реагировать на чудные реплики новых знакомых. – Нет, Шабаш – это представление, на котором Посвящаемые демонстрируют свои умения: кто каких высот достиг.

Где находился дом потомственного целителя Густава Вениаминовича Ква, девочки уже знали. Проведя несколько дней в деревне и гуляя по запутанным тропинкам, они не раз выходили к небольшому продолговатому домику, обозначенному как лазарет. Неприметное здание стояло на светлой лесной опушке, рядом с ним на замшелой кочке, усыпанной кислицей и крошечными душистыми цветочками розового цвета, росла высокая береза. С тонкой ветки слетела желтогрудая овсянка, напуганная приближающейся толпой подростков.

– Как тут чудесно, – сказала Полина больше самой себе, чем кому-то.

Внезапно дверь избушки отворилась, выпустив на свежий воздух нескольких магов старшего возраста. Они были увлечены разговором, в котором то и дело упоминалась какая-то жаба, и пронеслись мимо Полины, даже не взглянув в ее сторону. За ними на крыльцо вышел мужчина неопределенных лет, очень высокий и худой, в серо-зеленом полотняном костюме и таком же плаще, наброшенном на плечи. Глаза навыкате скрывались за очками с толстыми линзами. Лицо у Густава Вениаминовича было совершенно невозмутимым, движения – медленными, если не сказать ленивыми. Он не спеша осмотрел небольшую толпу, собравшуюся перед крыльцом, а потом поманил рукой и гнусавым голосом предложил войти.

Комната походила на ту, где царствовала наставница по Снадобьям: такое же большое и захламленное помещение. Стены завешаны всевозможными высушенными травами, только вместо лавок сгрудились разнообразные столы и столики в окружении табуретов всех мастей, словно сюда свезли старую и ненужную мебель из десятка квартир. Отличались эти комнаты тем, что вместо печи и длинной полки с чугунками и склянками здесь у стены возвышались два стеллажа: один уставленный книгами, другой – какими-то двигающимися и тикающими металлическими приборами. Полина с Маргаритой переглянулись и направились в тот же край комнаты, где сидели и у Бабы-яги. Не прошло минуты, как к ним присоединилась Василиса. Анисья же появилась в дверях гораздо позже остальных.

– Я прошу прощения, – ничуть не смутившись своим опозданием, произнесла она и гордо, словно нехотя, села рядом с соседкой по комнате – это место оставалось единственным свободным.

– Здравствуйте, приветствую вас в доме целителя. То есть – у себя, – объявил Густав Вениаминович, проигнорировав ее извинение, и прошелся по списку имен. Его несказанно удивило, что количество пришедших точно совпадало с количеством записанных в длинном свитке. – Надо же, – пробормотал он себе под нос. – Думаю, неспокойное будет Посвящение… – Затем он поднял голову и произнес уже громче: – В качестве вступления расскажу, что целительство считается одним из самых важных навыков, которые вы можете приобрести до Посвящения. Оно помогает развить множество умений, которые обязательно пригодятся вам в жизни. Но не все смогут оценить это умение и тем более выдержать его сложность. Как говорится, это только для сильной половины человечества.

Голос у наставника был низкий, монотонный, что немедленно подействовало на Маргариту усыпляюще.

Густав Вениаминович тем временем продолжал:

– С теми, кто найдет в себе достаточно сил, чтобы заходить ко мне, мы будем готовить исцеляющие зелья. Это настоящее искусство. Придется запоминать много наговоров и рунограмм.