Марина Козинаки – Пустые Холмы (страница 22)

– Дело именно в ее проклятии. Никакой хранитель не сможет ее спасти!

– Ты не знаешь этого наверняка.

– Хранитель зря отдаст ей свою жизнь! Умрет сам, но не поможет. Проклятие – это не болезнь, это не смертельная рана и не потеря крови.

– Надо попробовать.

– Ценой жизни моего сына?! – воскликнул Даниил Георгиевич, вскакивая со стула. – И ты думаешь, я на это пойду? Помогу тебе стать ее хранителем?

– Я сам могу решить, что делать, – Сева тоже поднялся. – Ценность Водяного мага в нашем сообществе очевидна всем, кроме, кажется, тебя. Так что ты прав, я не к тому пришел за помощью.

– Постой! Ты что… влюблен в нее?

Сева нахмурился. «Влюблен» – что за пошлое слово! Обычно значащее что-то хорошее, теперь оно показалось Севе гадким и унизительным. Он подошел к отцу, холодно заглянул ему в глаза и прошипел:

– Я сирена, как и твоя первая жена. Или ты забыл? И я могу заполучить любую женщину. Любую. Так неужели ты думаешь, что ради этого я становился бы чьим-то хранителем?

– Но ведь на Водяную колдунью не действуют чары сирен, – ответил Даниил Георгиевич так быстро, будто тоже заранее готовился к разговору и уже имел несколько припасенных для сына возражений.

Однако Сева провел на старом клене больше времени, слушая свой внутренний голос, нанизанный на струны пролетавшего ветра да шепот листвы. Он знал, что ответить и на это.

– Да, но… мы же не простые целители, верно? – Он поднял тонкую веточку велесова шлема, которую нашел на столе в бумажном кульке. – Мы знаем, как заставить человека не поддаваться чарам нежити. И знаем, что с Водяными многое колдовство работает наоборот… Если бы мне так хотелось заполучить Полину, можно было бы добавить кое-какое зелье ей в чай… Так что видишь? Дело совсем не в чувствах к Водяной колдунье.

– А в чем тогда? – Голос растерянного целителя сорвался на шепот. Лицо его посерело.

– Ее надо спасти. Она нужна Светлой стороне.

– Ты тоже нужен, сынок.

– Я Воздушный. Нас таких сотни. А она одна.

– Сева… Поверь мне. Она умрет и утянет тебя с собой. Ее не спасти.

– Это все?

Даниил Георгиевич ничего не ответил и перевел взгляд на задымившийся котелок с зельем. Все поняв, Сева направился к выходу, но в дверях отец окликнул его:

– Постой.

Сева замер. Раздражение и страх перед собственным решением толкали его из кабинета, но крошечный проблеск надежды заставил остановиться.

– Я постараюсь помочь, – сказал Даниил Георгиевич, не глядя на сына. – Но все происходит не так быстро, как тебе кажется. Для начала тебе понадобится ее согласие.

– Его не будет, можно даже не надеяться. Полина Феншо и впрямь не ведется на чары сирен, да и симпатии ко мне не испытывает, но такого согласия она все равно не даст.

– Что ж… это немного затрудняет ситуацию. – Даниил Георгиевич покачал головой, отвернувшись к окну, и Сева не увидел, как тот улыбнулся. – Я узнаю, что можно сделать. И прошу тебя еще раз подумать. Не забывай, что есть люди, которые не вынесут твоей смерти.

– Спасибо! – оборвал его Сева и выскочил за дверь.

На этот раз воспитанники Заречья готовились к Боевой магии тщательнее – никому не хотелось оказаться на месте Водяной колдуньи и остальных ребят, попавших в лазарет с синяками, ранами или ожогами. Повсюду – на вечерницах, в столовой и даже на обрядах с Кощеевичами – все шептались о Китеже и Небыли, куда, по слухам, должны были отправить нескольких человек.

Маргарита как раз возвращалась с общей тренировки для непосвященных и сокращала путь к лазарету через поле, когда вдруг встретила на развилке Дарью Сергеевну. На плечи Лисы была накинута легкая куколь, и весь вид ее выражал нетерпение, словно она собралась в дорогу и опаздывала к назначенному времени.

– Письмо, – шепнула она. У Маргариты возникло ощущение, что Лиса знает, куда она направляется. Конечно, нетрудно было догадаться, что она пойдет навещать Полину, однако как можно было предугадать встречу именно здесь и именно в эту минуту? – Оно у тебя с собой или в избушке?

– Какое письмо? – переспросила Маргарита, не сразу собравшись с мыслями.

– Ответ, конечно же. Саше. – Дарья Сергеевна нагнулась к ее уху, во взгляде снова проскользнуло то нетерпение, которое Маргарита заметила с самого начала.

– Я-а, – замялась Маргарита, краснея. – У меня…

– Ты не написала?

– Нет! Не думала, что удастся передать…

Лиса порылась в карманах и вынула оттуда кусочек бересты.

– Пиши сейчас! Через минуту Вера Николаевна будет здесь и выведет меня в город. Я попробую отправить.

Маргарита схватила бересту и писало и застыла над ними. Что же написать? Какой из передуманных, прокрученных в голове вариантов выбрать? Ах, если бы она заранее знала, что сможет передать наставнику ответ! Если бы только… Нет, нужно сосредоточиться… Перед глазами замаячила ладонь, и Маргарита увидела, как Дарья Сергеевна требовательно машет рукой. Вдалеке действительно появилась главная наставница.

– Вера Николаевна не должна знать, что я связываюсь с Македоновым. Так что поторопись, иначе он останется без ответа.

Маргарита выдохнула и вывела: «Я по вам скучаю!» Завернула бересту в трубочку и передала Лисе, надеясь, что той хватит благородства не читать ее послание.

Дарья Сергеевна покачала головой, разочарованно глядя на Маргариту, и поднесла записку к лицу. Губы ее зашевелились, и берестяной свиток едва заметно сверкнул.

– Теперь оно заколдовано. Открыть его сможет только Саша. Если оно попадет в чужие руки, слова исчезнут.

– Спасибо, – проговорила Маргарита, поняв, что ее подозрения были видны как на ладони.

Раздался звонок колокольчика, Юля открыла дверь и увидела на пороге Дарью. Лицо той казалось осунувшимся, но колдунья привычно улыбалась, щуря глаза.

– Как я рада! – воскликнула Юля. – Ты прилетела на ковре? – Она покосилась на маленький ковер-самолет, свернутый у Дарьи под мышкой.

– Да, решила воспользоваться свободой чар в Росенике.

– Здорово, что ты приняла мое приглашение на чай! Я, если честно, думала, что… – Она осеклась, заметив Дарьино выражение лица.

– Прости… – поджала губы Дарья. – Я по делу. К Даниилу.

– Ох, ну все равно хорошо, что заглянула, – ответила Юля, не сумев скрыть досады.

– Не обижайся. – Воздушная колдунья приобняла ее за плечо. – Боюсь, сейчас я не в лучшем состоянии для добрых посиделок и светских бесед.

– Я знаю, Лиса. Знаю и именно поэтому всякий раз предлагаю дружбу. Я хочу помочь тебе выбраться из этого состояния. Мы могли бы сходить в театр, погулять в парке, заглянуть в магазины… Посетить потусторонний город, в конце концов – приключения бы нам не помешали.

Дарья снова улыбнулась. Юля всегда красиво одевалась, платья умела выбирать точно по фигуре, любила романтичное потустороннее кино и вместе с тем считалась сильной, серьезной целительницей. Она сама предпочла помощь мужу и воспитание детей блестящему будущему в области целительства, но никогда не упускала возможности получить удовольствие от жизни. Лисе она нравилась. Но сейчас действительно было не самое подходящее время для приключений.

– Когда-нибудь мы все это сделаем. Я обещаю, – сказала Дарья, чуть сжав ее плечо.

– Что ж, ловлю тебя на слове.

Сегодняшний день у целителя был свободным, поэтому он немало удивился, узнав, что в гостиной его кто-то ожидает.

– Дарья, какими судьбами? – воскликнул он. – Я надеюсь, ничего плохого не случилось?

Лиса вгляделась внимательней – что-то во внешности Даниила и в его голосе выдало волнение, словно встреча с ней его напугала.

– Ничего плохого. Извини, что пришла без предупреждения. Проснувшись на рассвете, я поняла, что, возможно, мне придется расстаться еще с одним обрывком воспоминания…

– Тогда я вас оставлю, – сказала Юля и вышла, прикрыв за собой дверь.

Лисе показалось, что Даниил Георгиевич облегченно выдохнул. Интересно, почему? Неужели он ожидал от нее каких-то новостей? Но о ком? Разве что о Севе?

– Помнишь, Даша, я уже говорил, что выбросить все воспоминания не получится? Ты не сможешь забыть все, что тебе не нравится, потому что в нашей жизни нет событий, изолированных от всего остального. Я бы не хотел оставлять на месте всех твоих воспоминаний тревожащую пустоту.

– Понимаю, я веду себя так, будто уже не могу остановиться. Но сколько бы я ни прокручивала в голове ту сцену, сколько бы ни проговаривала и ни убеждала себя, что не виновата, она постоянно всплывает в памяти. Впрочем, так было со всеми воспоминаниями, касающимися…

– Ну хорошо, – ответил целитель, прежде чем она успела закончить мысль. – Хорошо. Я помогу тебе с этим воспоминанием. Но могу ли вместо платы тоже попросить тебя о помощи?

– Да, конечно! Все что угодно.

– Договорились. Тогда приступим.

Несколько минут они сидели молча. Даниил попросил Дарью вспомнить вкус любимого напитка и любимой еды, представить ароматы сирени, скошенной травы, меда. И когда их органы чувств начали работать синхронно, Лиса принялась за рассказ.

– Тогда мы с Игорем уже жили вдвоем. Саша съехал, едва мы объявили, что хотим быть вместе. Он снял комнатушку на окраине города, и я верила, что он неплохо устроился. Я никогда не была у него в гостях до этого дня… Кажется, таких маленьких комнат я еще не видела. Конечно, наш обветшалый дом тоже оставлял желать лучшего: и по размеру, и по состоянию, но это был целый дом! Две спальни, гостиная, кухня, кладовая. Запасами снабжал нас мой отец, потому что дела у нас не ладились. Еще Саша каждый раз приносил с ярмарки что-то вкусное. Я не могла понять, откуда он берет деньги.