Марина Козикова – Смерть по скайпу (страница 4)
Жизнь стала цветной и душистой. Страхи растаяли, прошлое перестало ее тревожить. Настоящее было понятно и прекрасно. А будущее туманно маячило впереди, обещая приключения и тайны.
Если бы только Катерина знала, какие тайны скрывает этот уютный отель, то немедленно позвонила бы Изольде с просьбой срочно заказать билет до Питера.
А пока… они пили кьянти…
Бутылочка почти опустела, когда кот стал проявлять очевидное беспокойство. Он юрким ужом обвивал ноги Карлы и Антонио, вился между колес коляски Катерины, заглядывал вопрошающе в глаза.
И наконец, устав от недостатка внимания к своей ушастой персоне, требовательно мяукнул.
– Что, Круассан, чего ты хочешь? – расслабленно улыбнулась Катерина.
Кот с именем французского рогалика встал на задние лапы, вытянув шею, уставился на стол и гнусаво проорал хозяйке: «Давааааай!».
Карла усмехнулась и капнула в ладонь немного вина из своего бокала. Санёк стремглав обогнул стол и вмиг оказался на коленях у старухи. Катерина, вытаращив глаза, наблюдала, как кот упоенно вылизывает кьянти из сухонькой ладони Карлы.
–Их-хи-хи-хи! – заскрежетала «итальянская роза». – Ну полно, полно… Щекотно, ладонь до кости сотрешь!
И, потрепав по лобастой голове Круассана, согнала его с колен.
– Не удивляйтесь, это еще мой старик, Паоло, заметил, что наш кот неплохо разбирается в вине. И заметьте, дурное вино ни за что пить не станет. Наша порода!
Карла вытерла руки о юбку и легко поднялась со стула.
– Пора, однако. Дела не ждут. – Взглянула на Катерину и добавила: – Я всегда буду рядом… Как и мой кот…
От этих слов состояние безмятежности, в которое погрузила Катерину пара бокалов кьянти, вмиг испарилось. «Что это значит? Всегда рядом… Угроза или защита? – тревожно встрепенулось сердце. – На что она намекает?».
Катерина смотрела на удаляющихся старуху и ее кота, сторожевого и, вероятно, бойцового, судя по рваному уху. Развевалась длинная юбка, летела, обнимая узкие, но жилистые плечи, цветастая шаль, позванивали серебряные браслеты. А рядом, шаг в шаг, гордо подняв хвост, как флаг маленького, но абсолютно независимого государства, скользил поджарый сильный и умный кот. За ними тянулся легкий дурманящий шлейф волшебных старухиных духов.
Странная пара! Но чем-то они манили, притягивали к себе Катерину.
Она с трудом очнулась и перевела взгляд на Антонио, который, оказывается, уже в третий раз спрашивал ее, что она намерена сейчас делать. Отдохнуть в номере или прогуляться по окрестностям? Отдохнуть в номере… с одной кроватью? Да боже упаси! Конечно, прогуляться! Тем более, что прогулка лучше всего помогает приводить мысли в порядок.
Кстати, пора звонить Изольде.
– Каро мио (дорогой), я отлучусь ненадолго… попудрить носик, – безапелляционно заявила Катерина Антонио и, не принимая возражений, направилась в ресторанный туалет.
«Дожила… Подруге звоню, стоя рядом с унитазом», – хмыкнула Катерина, набирая подмосковный номер.
– Льдинка, привет, – бодро проговорила Катерина, услышав в трубке знакомый голос.
– Привет, звезда моя! Как ты там? Не из борделя, надеюсь, звонишь? – Изольда была мастерицей по ласковым приветствиям.
– Рано радуешься, Ледышка! – усмехнулась Катерина. – На бордель пока не похоже, скорее, на логово пиратов. Тут хозяйка с котом удивительные до невозможности. Она полу-ведьма, полу-фея. Мы хоронили крысу в бутылке, потом пили кьянти…
– Из той же бутылки? – ужаснулась Изольда.
– Да вроде нет, из другой. И на дне ее крыса не болталась. Короче, я натрепала Антонио, что у меня бабушка генерал КГБ в отставке. И теперь, похоже, он боится… то ли ее, то ли меня.
– Ну и отлично! Зато, надеюсь, вернешься домой живая и здоровая. А как он тебе, сам-то? – поинтересовалась подруга.
– Да я пока не поняла, мутный какой-то. Молчит в основном, не пристает вроде. Короче, дело к ночи. Поглядим, что будет. Хотя вот точно герой не моего романа…
И тут из ресторана донесся грохот, звон разбитого стекла и пронзительный женский крик.
– Что там у тебя? – Изольда тоже услышала звуки.
– Не знаю. Наверное, убивают кого-то… Пойду посмотрю… может, поучаствую… – нервно засмеялась Катерина.
Повесила трубку и распахнула дверь.
Глава 4.
Кровавая бойня предстала ее глазам в недавно тихом и уютном зале ресторана. Среди деревянных обломков – судя по всему, останков стола и пары стульев – в огромной луже густой крови с ошметками мозгов лежал, усыпанный осколками стекла, паренек лет двадцати. Ноги его в потертых сандалиях были широко раскинуты, одна рука загибалась под спину, вторая скребла по липкому от крови полу судорожно растопыренной пятерней. Под волосами, слипшимися от бурых сгустков мозга, лица было не разглядеть.
Катерина ахнула. Смотреть на это месиво было невыносимо, а отвести глаза – невозможно. «Кто же его так, болезного?» – подумала остатками рассудка Катерина. Посетителей в ресторане уже практически не было. Компания веселых итальянцев ушла, мачо с другом тоже. Только финская семейка торопливо дожевывала свой обед, да пронзительно орала польская девица, стоя рядом с трупом и мелко трясясь в истерике.
Именно этот истошный визг не позволил Катерине упасть в обморок. Ну и еще, конечно, то, что она сидела в коляске. А красиво выпасть из коляски все равно не получилось бы, так что не стоило и начинать. Зато раздражал этот вой нестерпимо.
Как выяснилось, не только Катерину. На звук сирены примчался Круассан-Санёк и резко затормозил у самой кромки кровавой лужи, брезгливо тряся лапами.
Катерина оглянулась вокруг и заметила рядом на столе стакан с апельсиновым соком. Схватив стакан, она выплеснула его содержимое в лицо девице. Та захлебнулась соком и заткнулась.
Оранжевая жижица стекала по груди барышни, окрашивая ее голубое платье в веселенький солнечный цвет. И еще этот странный запах! Кисловато-резкий, чуть пряный и удивительно знакомый.
– Ну довольно валяться, Вито! Ты напугал наших гостей… – раздался с порога ресторана скрипучий голос Карлы.
И внезапно труп зашевелился, запыхтел и стал подниматься из кровавой лужи. Ошметки мозгов, отваливаясь, сочно чпокали об пол. Катерина отшатнулась и хотела было перекреститься. Девица в мокром платье закатила глаза и открыла рот, намереваясь включить свою сирену. Карла остановила рукой всеобщую истерию.
– Вито, сколько раз я тебя предупреждала не носить в одиночку пасту. Из чего теперь, по-твоему, я буду делать болоньезе или аматричана? Из твоих мозгов?..
Паста, томатная паста – вот что это такое, поняла Катерина. Вот чем так знакомо пахло! И мозги, падающие с паренька, – всего лишь кусочки помидоров.
Санёк, стоя на краю помидорной лужи, осторожно принюхался и стал лизать кровавую тюрю. Выглядело это весьма кровожадно, но вполне логично для бойцового кота.
– Уйди, Круассан, перемажешься и наследишь только, – подвинула ногой кота старуха.
Вито с крайне виноватым видом утирал лицо. Откуда-то появилась девушка с ведром, шваброй и тряпками и ловко принялась уничтожать следы кровавой бойни. Вито прогнали с глаз долой, чтобы не распугивал господ постояльцев.
Мокрая полька, все еще дрожа, была уведена старухой в номер. Следом отправился и облизывающийся Санёк. Финская семья в полном составе невозмутимо дожевала, молча просмотрела спектакль и гуськом протопала мимо Катерины к выходу. А в дверях ресторана возник Антонио, пропустивший все самое интересное.
«Любопытно, а они всегда тут так обедают? А на ужин будет что – торжественное повешение?» – подумала Катерина и отправилась с Антонио на прогулку.
***
Прежде всего они обошли территорию отеля. Помимо бассейна в зарослях кустов с крупными сиреневыми цветами обнаружился теннисный корт. А среди высоких приплюснутых пиний стояли несколько скамей для отдыха господ постояльцев. В разные стороны разбегались выложенные плиткой дорожки, чье несомненное удобство для коляски Катерина оценила особо.
За белым оштукатуренным каменным забором с витыми железными воротами начиналась дорога, ведущая в центр городка. Много зелени, солнца и прозрачного хвойного воздуха. А где-то там, за пиниями и пригорками, плескалось Средиземное море. Вот она, итальянская глубинка!..
Антонио присел на скамейку и, шаркая сандалией по усыпанному сухой хвоей песку, вытащил зубочистку и принялся самозабвенно ковырять в зубах. Катерина хмыкнула и отвернулась.
По дальней дорожке от отеля в сторону корта торопливо шла та самая польская девица. Сейчас на ней были длинные льняные бежевые брюки и голубая рубашка, в руках – книга. Катерина лениво наблюдала, как среди стволов мелькает голубое пятно ее рубашки.
Вдруг пятно остановилось. Помаячило вдалеке и исчезло. Ну вот просто испарилось! Катерина насторожилась. «Вроде я не так уж и много кьянти выпила, чтобы глюками страдать», – сказала она себе. Вытянула шею, попыталась привстать в коляске, стараясь рассмотреть, куда же могла провалиться девица.
– Похоже, там барышня упала в яму, – пробормотала она спутнику.
– Да? – вяло поинтересовался тот, рассматривая зубочистку. – И что?
– Ну как? Надо пойти помочь. Вдруг она не может выбраться? – удивилась Катерина.
– Ну она же не кричит! Если была бы нужна помощь, она закричала бы… – рассудительно отозвался Антонио.
– Нет, я так не могу. А может, она там лежит со сломанной шеей… ну или хотя бы ногой. И стонет, а мы не слышим. Ты как хочешь, а я пойду посмотрю.