Марина Козикова – Нечисть против заморышей (страница 1)
Марина Козикова
Нечисть против заморышей
Глава 1
Наконец-то на кораблике! Жить в Петербурге, и целых четыре года собираться, прежде чем оказаться на борту одного из курсирующих по Неве и каналам небольшого теплохода – вполне в ее стиле, думала Марта. Правда, летняя ночь была не такой уж и белой – тучи заволокли небо еще с утра, а потом к мрачному небосводу добавилась ночная тьма.
Но свет фонарей с набережных и подсветка дворцов окутывали Петербург мистическим флером и погружали пассажиров корабля в расплывчатое состояние пограничья меж днем и ночью, явью и сном. А если прищурить глаза, то сияние фонарей размывало контуры зданий, словно рисунок акварелью по мокрой бумаге. И Петербург казался таким же нереальным, невозможным, как сама белая ночь.
Их двухпалубный теплоход был небольшим и скорее похожим на плавучую тупоносую туфлю или галошу, чем на белоснежный морской лайнер: облупившиеся белые с синей полосой борта, приземистая застекленная рубка, ряды выкрашенных в синий скамеек, плотно забитых пассажирами.
Марта огляделась. Рядом с ней сидела молодая пара: парень крепко держал за руку свою спутницу с длинными светлыми волосами. Марте показалось, что это не только жест любви, но и выражение некоего страха. Девушка встретилась с ней глазами и улыбнулась.
– Миша боится плавать, едва уговорила. А побывать в Петербурге и не прокатиться белой ночью на кораблике, это же глупо?
Марта согласно кивнула.
– Само собой, я вот четыре года собиралась, хотя живу тут неподалеку.
– А мы завтра улетаем обратно в Челябинск, – пояснила девушка и чуть слышно взвизгнула: Миша сильнее стиснул ее ладонь – теплоход отчалил, двигатель загудел громче.
Гладь Фонтанки шелковой скатертью мерно колыхалась за бортами, ограниченная узким коридором каменных набережных. Теплоход почти неощутимо двигался в масляно блестевшей воде. Сидевший рядом Миша шумно выдохнул и, успокоившись, отпустил руку своей спутницы. Марта усмехнулась: жидковат паренек, ну что тут бояться-то, сотни рейсов ежегодно ходят по питерским каналам.
И тут теплоход вырулил в Неву. Марта сдавленно ахнула – такого обилия плавсредств она не ожидала встретить. Казалось, все пространство Невы было поделено на квадраты, как шахматная доска, и каждый квадрат был занят теплоходом, яхтой, катером или водным мотоциклом. «Вот уж точно, как селедок в бочке», – подумала Марта и ощутила легкий укол беспокойства. Их теплоходик принялся осторожно вписываться в небольшое пока еще свободное пространство между длинной серебристой яхтой, увешенной гирляндами разноцветных фонариков, словно новогодняя елка, и приземистым, плоским, как клоп, катером.
– Сколько корабликов! – возбужденно прошептала соседка.
– Сейчас мост разводить начнут, – пояснила Марта и распахнув глаза стала смотреть, как поднимается ввысь пролет Троицкого моста.
Спустя несколько минут теплоход двинулся до Дворцового и там остановился, дав возможность пассажирам вдоволь налюбоваться вскинутыми к черному бархату неба сияющими ладонями моста. Сколько пролетело времени, Марта не знала, но судя по тому, как практически одновременно принялись разворачиваться все плавучие смотровые площадки, поняла, что зрелище подошло к концу. Точнее говоря, время их экскурсии заканчивается.
Теплоход не спеша, словно поднимающийся со скамейки старый дед, с охами и скрежетом развернулся и двинулся в обратный путь. И тут все катера, яхты и прочие мелкие суденышки наперегонки рванули по Неве. Поднялись довольно высокие волны, теплоходик стало раскачивать. Миша застонал и вцепился в скамейку, его светловолосая девушка, похоже, струсила не меньше него. Она молча сжала губы и испуганно посмотрела на Марту, словно ища в ее глазах подтверждение того, что все идет как надо. Но Марта понятия не имела, как надо. Она точно так же схватилась за поручень и плотно вжалась спиной в спинку скамьи. Теплоход прибавил ходу наравне с мельтешащими по обеим сторонам катерами.
И тут Марта увидела, как наперерез теплоходу мчится юркий водный мотоцикл, за рулем сидел черноволосый парень лет двадцати трех. Судя по ошарашенному выражению его лица, он не ожидал такой прыти от своего гидроцикла. А главное – то ли он был пьян, то ли вообще впервые управлял гидроциклом, но нос его судна метил прямиком в середину борта теплохода. Теплоход угрожающе загудел, парень завопил в ответ что-то нечленораздельное, и со всей дури впилился в сине-белый бок теплохода.
От удара Марту подбросило на скамейке, она в полете попыталась ухватиться обеими руками за поручень, но не удержалась и кувырнулась за борт прямо в холодную невскую воду.
«Странно, почему парень не свалился с гидроцикла?» – болталась в ее оцепеневшем от стресса мозгу глупая мысль. Марта, тем не менее ведомая каким-то животным инстинктом самосохранения, уверенно гребла руками и сучила ногами, постепенно приближаясь к сидевшему за рулем гидроцикла парню. Тот с выражением ошалевшего любопытства уставился на нее, при этом не делая никаких попыток помочь.
Марта отчего-то точно знала, что не утонет, по крайней мере не сейчас и не в Неве, но как выбраться из воды, понятия не имела. Она вцепилась ледяными пальцами в хвост гидроцикла и неотрывно смотрела на парня. И ей внезапно почудилось, что расплывчатый свет с ближних судов и набережной смывает с лица парня человеческие черты, превращая его в странного то ли тролля, то ли гнома. Нос его вытянулся, лицо обрюзгло, глаза утонули в щеках. Ладони, лежащие на руле, скрючились и обросли когтями. Только взгляд остался прежним – безучастным, любопытно-изучающим. «Как в сказке… – подумалось Марте. – В страшной сказке».
И тут что-то больно ударило ее по голове, это оказался брошенный матросом с палубы спасательный круг. Она уцепилась за него, и ее проворно вытянули на борт. Кто-то суетился, бегал вокруг нее, накидывая ей на плечи плед, что-то кричали и махали руками люди с соседних катеров и яхт, гудела примчавшаяся водная полиция. А Марта все не могла отойти от видения и искала глазами того парня, виновника аварии. Но его уже увезли на полицейском катере. Она так и не поняла, что это было: сумеречное видение магического города или искажение реальности ее съежившимся от страха сознанием.
От госпитализации она, естественно, отказалась, в отделении полиции ее продержали часа полтора. И уже когда на место сумрачной белой ночи заступил облачный рассвет, Марта брела по Большой Морской и четко понимала, что домой она идти просто не в состоянии, ей нужно срочно с кем-то обсудить события минувшей ночи. Полчаса спустя она настойчиво давила кнопку звонка у квартиры на третьем этаже старого питерского дома.
– Серега, открывай быстрее, – шептала она себе под нос, дрожа от холода. Мокрая одежда противно липла к телу, выданный на корабле плед насквозь пропитался сыростью.
Дверь нехотя отворилась, за ней нарисовался худой долговязый молодой мужчина лет тридцати трех. Он откинул с лица взлохмаченные волосы и вопросительно уставился на Марту.
– Ты чего ни свет ни заря?
Она плечом отодвинула его от двери и торопливо скользнула внутрь.
– Дай свой свитер поносить часа на два… пока мое высохнет, – попросила она и принялась стаскивать через голову мокрую блузку.
– Эй, эй, рановато для стриптиза! – усмехнулся мужчина, но, встретив пустой взгляд Марты, быстро метнулся за свитером.
Она переоделась, развесила мокрую одежду и пошла на кухню ставить чайник. Сергей уселся за столом напротив, зевнул, лениво почесался и на удивление спокойно произнес:
– Тебя топили или сама решила искупаться?
Марта потрясла головой.
– Слушай, Серый, я даже не знаю. Такое ощущение, что топили, причем специально. То есть не топили, конечно, впрямую, но спасать отказывались, причем осознанно. – И она рассказала приятелю обо всем. – И еще, у меня, похоже, глюки начались. Понимаешь, я смотрела на этого парня, а у него лицо словно потекло, а под ним открылось новое лицо, совершенно другое – типа как у тролля или какой-то чупакабры. Что со мной? Я временно сошла с ума от страха? Ты должен знать, все-таки врач какой-никакой, хоть и терапевт.
– Ну, во-первых, не никакой, а очень хороший терапевт. А во-вторых, это не помешательство. Просто ты наконец стала видеть истинную сущность вещей, и мы этому очень рады. А то уж заждались… – ответил Серега, сладко потянувшись.
Марта опешила.
– Кто это «мы»? Терапевты всего мира или только твоей поликлиники?
– Нет, ангелы, – серьезно ответил Серега.
– Ангелы? – Марта уставилась на приятеля, пытаясь понять, шутит он или издевается. Но тот был странно спокоен. – И ты, что ли, ангел?
Серега кивнул.
– Архангел? – осторожно спросила Марта, чувствуя, что утро, пожалуй, тоже не задалось.
– Да нет, зачем архангел? Я из другого ведомства. Просто серый ангел.
– Серый? – Марта нервно захохотала. – Серый, ты… серый ангел?
– Ну и чего ржешь? – Серега пожал плечами. – Да, серый ангел. Приставлен к тебе. Между прочим, работенка еще та! Ты упрямая, как коза, и ленивая к тому же. Прозрела бы лет пять назад, мне бы полегче было. Но тебя пока не напугаешь до полусмерти, ты молока не дашь.
– То есть ты хочешь сказать, что мое сегодняшнее приключение – это твоих рук дело?
– А ты думаешь, что все сложилось само собой: и что ты наконец-то решилась сесть на корабль, и что парень тот обдолбанный врезался в борт? В вашем мире случайности неслучайны.