Марина Ковалёва – Со вкусом вишни (страница 1)
Марина Ковалёва
Со вкусом вишни
Глава 1. Идеальный новый мир.
– Просыпайся, мой господин! – мелодичный синтетический женский голос зазвучал протяжно, постепенно увеличивая громкость.
Вместе с голосом освещение в просторной квартире-студии стало набирать яркость.
– Просыпайся! Тебя ждёт новый день! – повторил голос ещё громче, и на кухне загудела кофе-машина, а воздух наполнился ароматом свежесваренного напитка.
– Просыпайся, мой господин! Сегодня ты ещё раз докажешь всем своё превосходство! – тон голоса с нежного сменился на требовательный, а в квартире стало светло, как жарким августовским днём.
«Господин» – складно сложенный мужчина, абсолютно голый, лениво потягивался на тёмно-серых простынях. Потирая ладонями заспанное лицо, он сел на кровати и спросил у голоса:
– Джина, какое сегодня число?
– Сегодня 2 ноября 2327 года, Андрей. Тебя ждёт насыщенный рабочий день. Совершенный человек приведёт наше совершенное общество к ...
Андрей резко оборвал её:
– Всё! Заткнись! Затянула опять свою шарманку. Я знаю слово в слово всё, что ты дальше скажешь. Молчи!
– Я настраиваю тебя на день в соответствии с заветами нашего... – продолжила Джина.
– Заткнись, а то перепрошью тебя! Будешь разговаривать писклявым детским голосом, а обновлений вообще не получишь! – пригрозил мужчина.
– Умолкаю, – послышался сигнал отключения системы, и в квартире воцарилась тишина.
Наконец, поднявшись и поглаживая место, где ещё недавно красовалось пузико тридцатипятилетнего холостяка, заменённое на рельефный пресс, он прошлёпал босыми ногами в кухонную зону. Кофе-машина, встроенная в стену, выглядевшая как водопад с углублением под кружку, уже выполнила свою задачу. Большая серая кружка горячего капучино с тремя ложками очищенной синтетической глюкозы ожидала его.
Рядом с машиной на стене красовался набор из семи колб, заполненных разноцветными пилюлями. На каждой колбе красовалась надпись с описанием содержимого: коллаген, гиалуроновая кислота, глицин, идеалин, любовь, сератонин, витамелатонин. Помимо основной этикетки на каждой колбе имелась большая зелёная кнопка, а на некоторых были маленькие уточняющие наклейки.
Взяв кружку с кофе в руку, Андрей вдавил кнопку на колбе с надписью «Идеалин». Пилюля повышала работоспособность в несколько раз. Зелёный свет сменился на красный, и прозвучал запрещающий сигнал.
– Попытка не пытка, – усмехнулся Андрей.
– Сначала закрой квартальный отчёт, – отозвалась Джина. Сигнал о её отключении был фиктивный, на самом деле, она работала 24/7. Сверхсовременная СЭОЛа (система электронного отслеживания личности), голосом которой являлась Джина, вшивалась в индивидуальный чип каждого жителя Амарилса для того, чтобы сделать жизнь гражданина более комфортной.
– Умолкни! И без тебя тошно, – прикрикнул на неё Андрей с раздражением.
На душе действительно было паршиво. Пустота, сидевшая в груди, разрасталась и заполняла собой всё его тело, поглощая даже яркий свет вокруг него. Она сжирала краски жизни, ввергая мужчину в бесконечную апатию и нежелание двигаться. Сил хватало лишь на то, чтобы просто сидеть, уставившись в одну точку, а под кожей у него расползался липкий холод.
Андрей нажал на зелёную кнопку на колбе с большой этикеткой «Любовь» и маленькой наклейкой «Со вкусом вишни», подставив предварительно ладонь под узкий носик внизу устройства. Небольшое белое круглое драже упало в его ладонь. Он нажал ещё несколько раз, с силой вжимая ненавистную кнопку. Выпали ещё два драже, затем кнопка загорелась красным светом.
– Жлобы! – с раздражением буркнул Андрей и отправил горсть пилюль в рот.
Приторно сладкий вкус синтетической вишни обжёг рот и ударил в голову. Он поморщился и уныло с отвращением принялся жевать. Эту процедуру Андрей был вынужден проходить каждое своё утро, и такая зависимость его раздражала.
В голове стало проясняться, Пустота начала рассеиваться, а в теле почувствовалась лёгкость. От утренних ощущений остался только холод, но к нему Андрей уже давно привык. Допив свой капучино, мужчина сказал:
– Хватит киснуть! Скафандр и в полёт! Джина, скинь мне на СЭОЛу распорядок дня!
– Да, мой господин, – отозвался услужливый женский голос.
В голове раздался короткий писк, Андрей коснулся пальцем мочки правого уха, и перед его глазами появился небольшой экран, видимый исключительно им. По экрану плавно пробежало расписание мужчины на предстоящий день. У каждой встречи указывалось время, и все они были отмечены разными цветами по степени важности.
Андрей встал со стула, принялся за лёгкую разминку, покрутил шеей вправо и влево, сделал повороты корпуса с раскинутыми в стороны руками. Придирчиво осмотрел своё обнаженное тело в зеркала, из которых были сделаны почти все стены его квартиры. Удовлетворённо кивнув, он летящей походкой, болтая тем, чем его от души наградила природа, направился принимать душ. Стоя под тёплыми струями воды, он энергично намыливал тело. От утренней Пустоты не осталось и следа, только лёгкий привкус во рту синтетической вишни вызывал у него тошноту.
Выйдя из душа, он встал под струи тёплого воздуха в ионизатор, находившийся рядом с душевой кабиной, который моментально высушил и увлажнил его кожу. Андрей надел белоснежную рубашку с хрустящим воротничком из немнущейся биоткани и бордовый костюм, повязал галстук. Перед выходом он ещё несколько минут покрутился у зеркала – откуда на него смотрел уверенный в себе, гладковыбритый, с зачёсанной наверх чёлкой, голубоглазый мужчина. Он присвистнул и вышел из дома.
Солнце светило умеренно – центр управления погодой исправно выполнял свою работу. Погода в Амарилсе практически всегда была комфортной. Редкие катаклизмы случались только по вине вышедших из строя датчиков и прочей электронной ерунды. Люди же не ошибались никогда. Они были идеальны во всём и безупречно исполняли свои обязанности.
С огромного экрана, расположенного на соседнем здании, вещал президент Республики Сергей Лейциг. Моложавый и подтянутый, он говорил гордо, и слова его эхом разлетались по улицам города:
– Жители Амарилса, каждый из Вас – идеален! Идеальное общество состоит из идеальных личностей! С каждым днём мы покоряем новые вершины, замедляем старение, разрабатываем и вводим в эксплуатацию новейшие технологии. Наше общество лишено таких слабостей, как эмпатия и сожаления. Каждый индивидуалист!»
Выступление президента транслировали ежедневно тогда, когда люди ехали на работу и возвращались с неё. Всё остальное время на экранах прокручивали ролики с лаконичными видами Амарилса и рекламой нововведений.
Подойдя к небольшой круглой асфальтированной площадке, Андрей остановился перед торчащим из земли экраном на тонкой хромированной ножке. Он набрал комбинацию цифр, и пустая прямоугольная площадка в центре опустилась под землю, а затем появилась вновь со стоящим на ней тёмно-синим леакаром. Бутафорские колёса были лишь частью дизайна, а сам аппарат напоминал новенькую и блестящую мыльницу. Створки спереди разъехались, открывая фары. Андрей коснулся агрегата рукой, и водительская дверь отъехала вбок. Впрочем, дверь была всего одна, так как леакар был рассчитан на одного человека. Он сел в удобное кресло, отлично знавшее все параметры его тела, положил руки на штурвал. Приборная панель загорелась, и леакар поднялся в воздух. В машине работал автопилот. Сам штурвал был такой же имитацией, как и колёса. Конечно, теоретически, в крайнем случае, можно было перейти в ручной режим управления, но система начинала задавать так много вопросов, определяя вменяемость водителя, что «крайний случай» закончился бы летально. Всё управление в конечном счёте свелось к выбору точки в навигаторе и переключению радиостанции в магнитоле. Ещё активной была кнопка «сигнал», что позволяло бибикнуть кому-то из знакомых.
Леакар подлетел к району «Сити» – деловой части города – и сел ровно посередине круга парковочной станции. Андрей вышел из машины, набрал код на стоящем рядом экране, и площадка с его леакаром уехала в глубь недр земли, заменившись на пустую. Над зданием, у которого Андрей припарковал свой аппарат, красовалась табличка «Управление благоустройством территорий». Именно здесь он трудился крайне эффективно последние семь лет на должности финансового директора. Двери в высотное стеклянное здание разъехались, и голографический швейцар учтиво поклонился Андрею.
В здании бурлила жизнь: люди в костюмах с сосредоточенным видом поднимались и спускались по лестницам, толпились у лифта или сидели на парящих диванах, ожидая, пока смазливая голограмма девушки, принимавшей посетителей, объявит, что их очередь подошла.
Поднявшись на лифте на свой 102-й этаж, Андрей прошёл по стеклянному коридору в самый конец. В приёмной перед дверью его кабинета сидела секретарша с многообещающим именем Надежда. При виде мужчины она выпрямила спину и поправила короткую юбку. Андрей, проходя мимо, мельком глянув на неё, сказал:
– Наденька, кофе пожалуйста.
– Конечно, Андрей Викторович, доброго вам утра!
Не успел он открыть дверь в свой кабинет, как Наденька, спохватившись, добавила:
– Денис Аркадьевич вас ожидает.
Андрей скривился, а девушка, неловко улыбаясь, спросила:
– Два кофе?
Кабинет представлял собой просторное помещение, выполненное в тёмно-серых тонах с зеркальными панелями, и стеклянной стеной, за которой открывался потрясающий вид на город. У окна стоял большой стол и белое кресло в форме яйца, перед ним перпендикулярно парила в воздухе столешница, и были расставлены стулья для гостей. На одном из них Андрея поджидал его посетитель.