Марина Котлова – Шепот дракона (СИ) (страница 43)

— Трэвил, нам нужно уходить, сделай что-нибудь.

Князь бросил всего один взгляд на моё побледневшее лицо и всё понял. Он заковыристо выругался, и начал приближаться ко мне. Нападавшие не желали отступать, несмотря на многочисленные потери, вскоре нам стало понятно почему — они ждали подкрепления. И оно явилось, в лице Илариена и ещё нескольких Лоуре.

— Я смотрю у вас тут весело. Тебе не следовало покидать меня, дорогая Элина, а теперь я вынужден буду убить тебя и всех твоих дружков. Но перед этим я, конечно, заберу ребёнка.

Когда смысл его слов начал доходить до моего окутанного болью сознания, я зашипела, совсем как маленькие дракончики, которые дожидались нас в Вайолии. Что с ними будет, если мы не вернёмся, об этом я думать не хотела.

Всё было плохо, очень плохо, и как исправить ситуацию я не знала, зато знал кто-то там, наверху. Когда я уже начала думать, что мы обречены, навечно остаться в этом лесу, лес преподнёс очередной сюрприз. Неожиданно раздавшийся шум, заставил всех участников боя замереть, а в следующую минуту, на поляну вылетело несколько грыузнов, среди взрослых представителей стаи, пару раз мелькнули любопытные глаза детёнышей. Это был приговор, причём для всех. Мало того, что мы умудрились встать на пути следования хищников, так мы ещё оказались в непосредственной близости от самок с детёнышами.

Вот и всё. Я устало прикрыла глаза, передыхая между схватками. Мои спасители ненавязчиво начали приближаться ко мне, они не собирались отдавать свои жизни без боя.

Грифон, на котором сидел Илариен, раздражённо зашипел и взмахнул крыльями, приказы на него сейчас не действовали. И Владыке только и оставалось, что беспомощно наблюдать за тем как исчезают вдали все его надежды.

Между тем грыузны начали нервничать, они припали к земле, оскалив свои пугающие клыки и прижав уши к голове. Хвосты их начали бешеную пляску смерти. И в тот момент, когда один из них уже готов был, бросится в атаку, на столпившихся возле нас с Лионель, мужчин, его остановили.

Молодая самка, по-видимому, являющаяся лидером в этой группе, медленно двинулась вперёд, осторожно втягивая воздух раздувшимися ноздрями. Было в ней что-то смутно знакомое, но что именно, моё измученное волнами боли сознание никак не могло понять, а потом я увидела её истерзанные соски и вспомнила. Ну конечно, это же та самая самка, у которой я принимала роды, и как только я это поняла, всё изменилось.

Ещё раз, принюхавшись, хищница, приняла решение, она развернулась мордой к напавшим на нас наёмникам, и издала низкий утробный звук. Атака была стремительной, и страшной. В то время как несколько, самых молодых членов стаи охраняли малышей, остальные разрывали тела наших врагов, несмотря на их отчаянное сопротивление.

Как только последний из них затих, грыузны вновь собрались в стаю, и, бросив на нас последний взгляд, удалились в сторону водопоя.

— Что это было? — Ошарашено спросил Сарот.

— Ничего особенного, — отозвался Лорвик, — просто наша Элина умеет выбирать себе друзей.

— И как только её угораздило?

— Она у этой самки роды принимала. — Пожал плечами Сторн.

Эта простая фраза, заставила всех резко обернуться. Вовремя, надо сказать, а то я уж думала, что мне никто не поможет. Я сидела на земле и с трудом протискивала воздух в свои лёгкие, как же мне было больно.

— Нам необходимо найти более безопасное место. — Лионель взяла меня за руку и успокаивающе её пожала. — У нас нет времени. Сторн, нам нужна вода, горячая. Трэвил, не стой столбом, бери её и пошли. Аркадий, на вас периметр. Смотрите, чтобы нам никто не помешал. Ситроэль, пойдём, будешь помогать.

Приказы сыпались из уст хрупкой эльфийки, не позволяя никому отвлекаться на пустяки. Вскоре, я уже лежала на довольно удобной подстилке, Лиолен суетилась возле меня, принимая из рук сосредоточенного орка котелок с горячей водой. Велев ему не отходить далеко, она повернулась ко мне и начала ласково поглаживать мой живот. Но боль не желала уходить, она становилась всё сильнее. И когда я застонала, не выдержав очередного приступа, Трэвил сел рядом, и положил мою голову себе на колени. Несколько слов, произнесённые им принесли облегчение, но сам он при этом выглядел неважно.

Сколько всё это продолжалось, не могу сказать. Лично мне показалось, что прошла вечность, прежде чем я услышала крик первого ребёнка. Этот звук так меня изумил, что все остальные ощущения отошли на задний план, мне уже было всё равно, что тело немилосердно болит, что сил уже почти не осталось, что я лежу почти на голой земле в Древнем лесу, а неподалёку бродят грозные хищники. Сейчас, самым главным в этом мире для меня был этот крик, такой долгожданный и такой красивый. Слёзы навернулись на мои глаза, и дыхание давалось с большим трудом.

— Элина, ещё не время расслабляться, на подходе второй малыш. Ты меня слышишь?

Я слышала, и напрягла все оставшиеся силы, чтобы услышать ещё один крик, услышать и провалиться в накатившую тьму.

Я уже не видела, как Лионель бережно передаёт завёрнутых в ткань малышей Трэвилу, не видела, как, разорвав трубным криком небесную гладь, к нам спикировал дракон. Не чувствовала я и того, как Аркадий поднял меня с земли и осторожно поднял на спину, ожидающей Гриезы, потому, как лететь без меня она наотрез отказалась.

В этот раз она забрала не всех, только Трэвила и Лионель, они держали малышей, и вампира, который удерживал меня.

Что-то усиленно требовало, чтобы я открыла глаза, странное сосущее чувство острой необходимости быть сейчас где-то, или с кем-то, кому я была очень нужна. Глаза я открыла с трудом, они всё время норовили закрыться. Когда, наконец, смогла достаточно долго держать их открытыми, поняла, что нахожусь в комнате, довольно маленькой надо сказать, и я совершенно одна.

Белоснежный потолок навевал не слишком радужные воспоминания о больничном крыле, а специфические запахи, витавшие вокруг, ненавязчиво говорили о том, что я совершенно правильно определила своё местоположение во дворце лоуре.

Они всё-таки решили меня кинуть, и им совершенно плевать, что того количества крови, которое я потеряла, вполне может хватить, чтобы я не выкарабкалась. Они получили то, что так страстно желали, вот только я не собиралась так просто исчезать из их жизни.

— Не дождётесь. — Еле слышно проговорила я пересохшими губами и заставила себя встать. Дурнота накатила с новой силой, но вместе с тем усилился и пробудивший меня зов. Моим детям было плохо и они меня звали. Тихое рычание сорвалось с моих губ. В другое время меня бы это, наверное, удивило, и даже напугало, но сейчас я как никогда была близка к тому, чтобы разорвать любого, кто попробует остановить меня на пути к моим малышам.

Труднее всего было дойти до двери, лишённая опоры, я то и дело предпринимала попытки близко пообщаться с полом, держалась только на своём знаменитом упрямстве. Врёшь, не сломаешь. В коридоре дело пошло легче, подкашивающиеся ноги частенько разъезжались, но я осторожно перебирая руками по стеночке, упорно двигалась вперёд.

Зов становился всё громче, что говорило, о том, что я двигаюсь в правильном направлении.

Ну, давай Элина, шажок, ещё шажок, не останавливайся, ты им нужна. Кто-то, не помню кто, говорил мне, что разговаривать с собой, это плохой признак, но в моём случае, одной странностью больше, одной меньше. Какая разница.

Вскоре я уже могла не только чувствовать зов, но и слышать крики. Мои дракончики плакали, так жалобно и надрывно, что у меня просто руки зачесались накостылять всем, кто так бездушно мучает моих малышей. Я ускорила шаги, не обращая внимания на вновь открывшееся кровотечение и подступившую дурноту.

— Я сейчас мои милые, я уже рядом потерпите.

При виде окровавленного привидения, показавшегося из-за угла коридора, стражник у дверей вожделенной комнаты заметно побледнел, но он даже не предпринял попытки остановить меня, может потому, что ему не давали подобного распоряжения, а может, потому, что заглянул мне в глаза. Да, не повезло пареньку, сейчас даже я сама не осмелилась бы смотреть в свои глаза.

Дверь распахнулась, и перед моим взором предстало следующее зрелище. В просторной светлой комнате, полной народу, какая-то истеричная дамочка эльфийской наружности пытается затолкать в рот моему малышу свою грудь.

— Ну же малыш, покушай, тебе просто необходимо покушать. — С отчаяньем в голосе проговорила она, предприняв ещё одну попытку, но младенец упрямо увернулся и заголосил с новой силой. Эльфийка подняла свои большие полные тревоги глаза на Владыку Фэйлинера и плаксиво пробормотала.

— Я не понимаю в чём дело господин, но они отказываются есть.

В это время немного передохнувшая дочка, вновь подала голос, и столько отчаянья было в этом крике, что я, уже не таясь, шагнула вперёд.

Как же они напряглись, правильно сделали. Я никому не позволю обижать моих малышшшей. Я сама поразилась тому, этим внезапно прорезавшимся в моём голосе шипящим ноткам, но останавливаться не собиралась.

— Уберрри руки от моиххх детей.

Не знаю, что увидела в моём взгляде эльфийка, но она осторожно опустила свёрток с моим сыном на кровать, на которой до сих пор сидела, и встала.

Всё, больше меня ничего не интересовало, ни на кого не глядя, я доковыляла до кровати и с нежностью посмотрела на замолчавших при звуке моего голоса детей.