Марина Кондратенко – Сплетенные судьбы (страница 5)

Огарок свечи подпрыгнул, повалился набок. Ведунья успела подхватить его до того, как темнота окутала всю комнату.

– Сейчас важнее решить, кто дочку готов в жены змею отдать. А то завтра уже озлится и растерзает нас.

Голоса в избе притихли. Мужики потупили взор.

– Митрофан у тебя семь девок, – наконец подал кто-то голос.

– А что я-то? У Никодима вон три, но живут до того скромно. Если на один рот уменьшится, семье благость будет.

Опять началась перебранка. Вдруг кто-то проговорил:

– А, может, выкормыша у Василисы заберем и отдадим? Не кровинка же, сердце рваться не будет.

Несколько минут тишины, и в избе одобрительно загомонили. Никто и не заметил, что за окном метнулась тень.

Василиса бежала со всех ног домой. «Не отдам! Мой робитенок! Не отдам ее!»

Она вбежала в избу и откинула занавесь. Выдохнула. Машутка спала, тепло подперев кулачком щеку. Надо бежать!

– Машутка, вставай! Дотю, скорее!

Она принялась метаться, обирая котомку. Машутка вначале протестующе заплакала, но увидев обеспокоенное лицо матушки, послушно присела на лавку.

– Василиска открывай! – стук в дверь.

Не успела! Она метнулась к девочке.

– Маш, лезь в трубу и сиди тихо. Что б не произошло, – и добавила громко. – Иду, иду. Дай шаль накинуть.

Девочка послушно залезла и затаилась. Василиса отерла дверь. Мужики гурьбой ворвались в дом, воровато озираясь по сторонам.

– Где выкормыш твой? – взревел Никодим, сжимая кулаки.

– Сбегла, – Василиса пожала плечами. – Еще вчерась.

Мужики принялись рыскать по дому. Вывернули два сундука с тряпьем, шкаф. Даже кровать перетрясли. Василиса молча молилась, чтобы они поскорее ушли.

– Ух, Василиса, узнаю, что сокрыла – выпорю. Сам. Лично, – Никодим огромный, как медведь, навис над ней.

Василиса даже не подняла взгляд.

– А-а-а-апчи! – раздалось в трубе.

– Не-е-е-ет! – Василиса метнулась к печи, закрывая свод.

Ее еле оттащили. Упирающуюся Машутку вытащили из трубы и поволокли в ночную темень. В пылу разборок кто-то саданул мешающей Василисе. Она обмякла и упала на пол.

Василиса очнулась. Рассвет приоткрыл свои светлые очи. Она вскочила, схватила со стола нож и выбежала во двор. За деревней, в стороне непроходимой топи, поднимался дым. Она, не сомневаясь, побежала туда.

Действительно. На участке суши стояла жердь, к которой привязали Машутку. При виде хрупкого тельца, Василиса не смогла сдержать слез. Рядом находилась Ведунья. Она сидела на ногах, на земле открытая книга.

– О, великий Змей, прими в дар эту девчонку и дай мне сил, – ведунья подняла руки к небу.

Василиса зажала рот. «Ах вот как оно. Эта старая ведьма решила ее ребенка в жертву принести?! Старая карга!»

Василиса медленно приблизилась к жерди и ножом разрезала веревку.

– Беги, беги и не оглядывайся, – шепнула она Машутке.

Знахарка обернулась.

– Что ты наделала дурная?! Он же нас теперь сожрет.

Она поднялась на ноги. За ее спиной медленно расступилась вода. Показалась голова огромного змия. Зелено-коричневая в остатках тины и слизи. Мертвые глаза с вертикальным зрачком.

Сзади раздался визг Машутки, змея повернула голову на зов. Он сейчас ее увидит, увидит и сожрет. Осознание придало Василисе сил. Она подхватила книгу с земли и ступила в топь.

– Забери меня. Меня! Я спасу Машутку и жителей. Пусть это буду я! Только спаси.

Василиса полоснула себя по руке ножом. Алая кровь смешивалась с зеленой тиной, превращаясь в черную слизь. Через несколько мгновений исчезли Полоз, Василиса и книга.

Машутка вбежала в дом чтобы отдышаться, схватить узелок и бежать дальше, дальше за край земли. Она внезапно замерла. На столе лежала книга ведуньи. Зеленая шероховатая поверхность, с краю красные буквы. Машутка трясущейся рукой открыла книгу. Там была картинка огромного спящего змея.

Оставив книгу, девочка выскочила из избы и пустилась наутек. Через несколько мгновений книга исчезла и появилась в расщелине дерева. Совсем скоро, буквально через пару часов Машутка будет прятаться здесь от дождя.

1974

Ее квартира представляла собой общагу. Причём в самом отвратительном ее смысле. С одной стороны, все было чудесно. Трехкомнатная квартира в центре Нижнего Тагила. Две огромные лоджии и вид из окна на прекрасный город.

Однако, это было первым впечатлением. Мама и отец жили в разных комнатах. Они развелись, когда Ладе было пять и не смогли разъехаться по разным квартирам. Каждому не хотелось терять ценные квадратные метры.

Потом в квартиру заехала бабка. Старая ворчливая и плохо пахнущая. Она была дальней родственницей матери, и «девать ее было некуда».

Все друг с другом ругались. Кто чью колбасу взял, кто за собой унитаз не смыл. Лада привыкла к постоянным склокам и мечтала однажды вырваться из этого ада. Каждый вечер она представляла, как уйдет отсюда, вырвется из опостылевшего места. Она же другая, не такая, как они.

В ожидании ее спасали книги. Приключения, странствия, путешествия. Она грезила, как на огромном корабле уплывет навсегда от грязи, ора и вони.

Потом она «заболела» фэнтези, магией. Теперь хотелось, чтобы она просто переместилась в другой мир. Лада ходила по крышам, вдоль железнодорожных путей, но на последний шаг решиться никак не могла.

Потом она решила стать магом. Зачем ждать силу, если можно обладать ей? Можно подчинить себе этот мир. Лада открыла для себя неизведанный мир некромантии.

Старуха привезла с собой множество книг, часто сушила их на подоконниках. Лада так нашла свою первую книгу по призывам и ритуалам. Заглянула ради любопытства и пропала. Она принялась изучать пентаграммы, обряды и культы. Внешнее это была прежня добрая девочка, но вот внутри… внутри нее зарождалась сила. И с помощью этой силы она должна была покинуть эту квартиру, или заставить покинуть остальных.

Однажды дверь в бабкину комнату была приоткрыта. Лада мазнула равнодушным взглядом. Остановилась, сделала шаг назад.

На подоконнике сушилась новая книга.

Зеленая мшистая обложка, украшенная по краям золотистыми вензелями. Сбоку красным нарисованы знаки. Крупный с круглой огранкой темный камень был утоплен посередине.

Хочу. Пронеслось в голове Лады. Хочу обладать ей. Руки непроизвольно сжимались и разжимались. Как в детстве, когда просишь маму дать игрушку с верхней полки.

Она зашла в комнату. Воровато огляделась – пусто. Сморщилась от запаха старухи.

Подошла ближе. В камне отражалась комната и сама Лада с протянутыми руками. «Мое! Мое! Никому не отдам».

Схватив горячую книгу, она выбежала из комнаты. Скорее, спрятаться. Быстрее.

Забежала в свою комнату и спряталась в шкаф. Сюда старухе не забраться, а значит, она не отберет ЕЕ книгу.

Девушка перевернула корочку. С первой страницы на нее смотрел Полоз.

Через три дня в квартире двадцать восемь были занавешены все зеркала.

Траур.

2022

Книга в зеленом потрепанном переплете. Обложка, на которой невозможно прочитать буквы, просто какие-то выпуклости с ошметками зелёной бумаги. На отставке шелушились некогда кровавые символы. Даже камень посередине утратил свой матовый блеск.

Старуха хранил эту книгу. Дрожащей морщинистой рукой проверяла ее наличие в тумбочке. Обхватывая бугристым пальцами толстую бечевку, плотно смыкающую ее уста.

Книга спала, она привыкла ждать своего часа. Спали знаки, буквы и рисунки. Даже огромный Полоз, изображенный на форзаце, спал.

2023

– Жека, привет! Как ты там в своей Москве?

Я с удивлением узнал голос Дениса, старого школьного приятеля.