Марина Кондратенко – Изменить судьбу (страница 2)
Да, у нас с Филиппом был умопомрачительный роман. Он был моим вторым мужчиной в жизни. Первый, мой однокурсник, оказался типичным бабником и пройдохой. С Филиппом я постигла первые неземные удовольствия. Меня пронзила дрожь, и внизу приятно заныло, он такой страстный и горячий, а в семейной жизни – мягкий и добрый.
Вспоминаю нашу первую встречу. Мне был двадцать один год. Я опаздывала в институт на контрольную, и, как юный сайгак, выскочила из дома в туфлях на шпильках. Полетела на автобусную остановку, но, так и не добежав пару метров, подвернула ногу и упала. От резкой боли вскрикнула и стиснула зубы. И тут сверху услышала приятный мужской голос: «Девушка, позвольте, я Вам помогу?». Я подняла голову и обомлела. В тот момент показалось, что вижу перед собой само воплощение Аполлона: высокий, загорелый атлет-брюнет, ненамного старше меня. Искрящиеся глаза, широкая улыбка и эта сексуальная родинка над губой – она сразу свела меня с ума.
Он протянул руку и спросил: «Кто же на таких шпильках бегает?». Я почувствовала смущение и неловкость. «Я бегаю, – улыбнулась я, забыв о боли, – обычно удачнее». Взяла его за руку, почувствовала влажную, но сильную ладонь, попыталась встать, но у меня не получилось: вероятно, вывихнула лодыжку. Я кокетливо улыбнулась незнакомцу и сказала: «Вам придется нести меня на руках», – и тут же залилась алой краской. Сердце забилось быстрее, а мысли сбились в кучу, как стая напуганных карасей. Во мне проснулись доселе незнакомые чувства. Я почувствовала легкость, почувствовала, как «летают бабочки в животе». «Такую ношу я готов всю жизнь на руках носить», – улыбнулся мой спаситель. И в подтверждение своих слов, он легко меня подхватил и заглянул в глаза. Вот так все и началось.
Оказалось, мы живем в соседних домах. Закрутился страстный роман. Филипп на пять лет меня старше, он активно занимался спортом, и его фигура всегда была превосходно накачана. После первого неудачного секса в восемнадцать лет я никого не подпускала к себе близко: психологически в мозгу отпечаталось, что секс – это что-то такое мерзкое и неприятное. Филипп полностью перевернул мой взгляд на плотскую любовь.
В первую ночь, когда я осмелилась прийти к нему домой, я была напряжена и испугана. Как напружиненный котенок, увидевший льва. Филипп на руках отнес меня в спальню и пообещал, что, пока сама не попрошу, ничего не будет. Мы легли и некоторое время просто разговаривали. Филипп прошептал, что он – Доктор Любовь, и меня нужно срочно лечить. Он стал гладить меня по волосам, массируя кожу головы подушечками пальцев, и я расслабилась. Это было так приятно, что по моему телу побежали мурашки. Он наклонился ко мне и стал шептать что-то в ухо, покусывая за мочку. Я не понимала, что он хочет мне сказать, но испытывала накатывающее возбуждение. Видя, что я лежу спокойно, Филипп пустил в ход пальцы. Его указательный палец мягко провел линию от уха до шеи, от чего меня слегка передернуло и почему – то отдало в низ живота. Филипп игриво улыбнулся. Он прикоснулся влажными губами к моей шее, и я снова резко вздрогнула. Удивительно, как приятно… Снова приятные тянущие позывы внизу живота. Филипп сказал, что шея – моя эрогенная зона, и постепенно он меня всю изучит и будет знать все тайные уголки, которые приносят мне удовольствие. Я притянула его к себе, и мы слились в долгом поцелуе. Наши языки сплетались, и это было жутко возбуждающе. Я неуверенно начала раздевать его. Он помог мне и раздел меня и себя за считанные секунды. Я видела, что он очень возбужден, и чувствовала его набухший орган через тонкую ткань боксеров. Он, как и обещал, начал исследовать мое тело, целуя и покусывая каждый уголочек. Я переживала эти, абсолютно новые ощущения, совершенно забыв о своих страхах, трепетала от касаний его губ и языка, мое тело отвечало на каждый его поцелуй…
Таким исследовательским путем мы выяснили, что мои эрогенные зоны находятся на мочке уха, на шее, затылке, на запястьях, на сосках, на пальчиках ног и клиторе. Как только он провел языком по нему, я вся задрожала в возбуждении и начала громко стонать. Филипп продолжал ласкать мою «девочку», и я в экстазе схватила подушку и вцепилась в нее зубами, боясь, что на мои крики сбегутся любопытные соседи. Умоляющим тоном я попросила Филиппа войти в меня. Он послушно приподнялся и осторожно вошел в меня. Постепенно он вошел весь и, тихо застонав, начал двигаться взад-вперед… «Ты такая сладкая, – шептал он мне в ухо, – не хочу останавливаться».
Никогда не думала, что могут быть такие нереальные физические ощущения. Все тело пронзает сладкая дрожь, внизу живота ощущаешь до боли приятные чувства. Какое наслаждение чувствовать его в себе… Я полностью потеряла рассудок, ушла в нирвану. Только одни мысли – чтобы это не прекращалось. Вскоре я заметалась в экстазе и впервые поняла, что такое оргазм. Быстрая молниеносная дрожь приятно сводит твое тело судорогой, и несколько секунд ты в полном онемении. А потом хочешь испытать это еще раз, а потом еще и еще… Секс – это самый что ни на есть наркотик, я поняла это сразу. Испытав наслаждение, через некоторое время организм снова просит разрядку.
За семь дней Филипп научил меня любовному искусству, и я была поистине счастлива. Мы не думали о нашем будущем, жили сегодняшним днем – просто радовались жизни. В порывах страсти он называл меня своей женой. Я весело посмеивалась и тормошила ему волосы, говоря, что на такую, как я, нужно много работать.
Квартира у Филиппа была довольно простая, без ремонта, абсолютно не уютная и не одомашненная. В зале – два кресла и старый телевизор, в спальне – кровать еще советских времен, которая ужасно скрипела под нами. На кухне даже толком посуды не было. Обои тоже, наверное, клеили еще до войны его бабушка с дедушкой…
Я на минуту отвлеклась от воспоминаний и посмотрела на эту же квартиру сейчас. Свежий ремонт, современная мебель, везде цветы, картины и фотографии. Всё в одном стиле, гармонично и со вкусом. Я быстро привела квартиру в порядок. На самом деле тогда в планах было окончить институт, стать высококлассным и востребованным специалистом, неплохо зарабатывать, повидать мир и выйти замуж за олигарха. Обычные мечты любой девочки. В своем городишке я оставаться ни за что не хотела, моей мечтой была Москва! Но этим мечтам не суждено было сбыться. Я забеременела, спустя пять месяцев нашего знакомства.
Честно признаться, это обрушилось на мою голову, словно гром среди ясного неба. Вместо радости меня охватил шок, какое-то полуобморочное состояние. Признаюсь, я не любила малыша, будучи в положении, и даже не понимала, что это такое – материнские чувства, ведь сама, по сути, была еще ребенок. Считала, что нет ничего хуже незапланированной беременности. Это означало полный крах. Крест на моих надеждах и мечтах, на карьере, на будущем, на работе за границей… Девушка ведь даже не нагулялась!
Филипп был на седьмом небе от счастья и сделал мне предложение. В день свадьбы, несомненно, самый светлый день в жизни женщины, меня уже с утра лихорадило от волнения. Два часа надо мной колдовали визажист и парикмахер. Результат превзошел все ожидания. Высокая прическа с двумя закрученными прядями по бокам, белоснежная длинная фата, невероятно закрученные до век ресницы, нежный персиковый цвет лица, алые губы. Кристина и Жанна – мои подруги – надели на меня свадебное платье до пят из нежного белого атласа и фатина, на корсете, с длинным шлейфом, который красиво струился по полу. Дополнили его мы жемчужным колье и жемчужными серьгами-шариками. Завершили образ белые перчатки по локоть и свадебный букет из роз и орхидей. Еще никогда я не выглядела так красиво и так безупречно. Все это казалось сказкой. Невеста Вика ощущала себя принцессой.
Филипп удивил меня, приехав на выкуп на белом коне и в наряде принца. Я выглянула в окно и ахнула, увидев его в белых лосинах, костюме принца и с короной на голове. Тогдашняя Вика позавидовала самой себе: не каждой на пути встречается принц на белом коне. Я – счастливица! В загсе при регистрации я не смогла сдержать слезу – очень впечатлительная и чувствительная с рождения. Да, незабываемый день! Однако, в браке это, пожалуй, первый и единственный день счастья.
Дальше меня ждал еще один шок: семейный быт и каждодневная рутина. Сначала от этого как-то спасал институт, но постепенно я полностью погрязла в домашних делах. Каждый день, как под копирку: готовка-уборка-стирка. Та Вика оказалась абсолютно к этому не готовой, и в душе назревала буря протеста. Мечталось, что в моем доме будут и кухарка, и горничная. Но мы не могли себе этого позволить. Принцесса не поселилась в замке и постепенно превращалась в задерганную белку в колесе. Да и принц надел свою корону только в день свадьбы. А после оказался обычным следователем полиции, который работал много, получал мало, и единственный плюс – каждый год мы выбирались на курорт за счет государства. Виделись мы теперь намного реже. Да и в постели он стал ко мне холоднее, мотивируя тем, что внутри у меня ребенок, и он так не может. А вот мне в этой ситуации что, простите, делать?
Наверное, с этого момента я и остервенела. Начала пилить мужа за все: мало денег, мало внимания, я становлюсь толстой, и он меня больше не любит. Но он лишь стал еще позже приходить с работы, чтобы не слушать мои жалобы.