Марина Комарова – Жанетта любит деньги, или Развод с огоньком (страница 5)

Шиван направился к выходу, но у двери обернулся.

– Да, чуть не забыл. Если попытаешься сбежать из города или обратиться в полицию – я узнаю. И тогда неделя закончится мгновенно. – На его губах появилась усмешка. – Твой муженек умел прятаться. Посмотрим, унаследовала ли ты его таланты к исчезновению. Хотя, честно говоря, надеюсь, что нет. Охота за тобой будет намного веселее, чем за этим трусом Дэёпом.

И он исчез во тьме коридора так же бесшумно, как появился. Входная дверь тихо щелкнула.

Я осталась стоять посреди гостиной, дрожа всем телом.

Эюсташ подскочил ко мне, встревоженно мяукая:

– Жанетта, прости… я не смог… он слишком силен. Его магия теней подавила мою…

– Все нормально, – прохрипела я, опускаясь на диван.

Нормально? Кто я обманываю? Ничего не нормально.

Два миллиона вонфра. За неделю.

Это же абсурд. Даже если продать все украшения отца, все артефакты, сам дом – не наберется такой суммы. А если и наберется, то не за семь дней.

– Что будем делать? – тихо спросил Эюсташ, запрыгивая ко мне на колени.

Я молчала, массируя горло. На коже наверняка останутся синяки. Отлично. Просто чудесно.

– Жанетта?

– Думаю, – выдавила я.

Да, вид у меня, может быть, и дебильный, но я думаю.

Семьдесят пять тысяч из «Дома Фортуны» – капля в море. Даже если продать все остальные артефакты, включая печатку ветровальщиков, максимум получится еще пятьсот тысяч. Это даже до миллиона не дотягивает, не говоря уже о двух.

Значит, законными способами не справиться.

– Нужно найти Дэёпа, – проговорила я вслух. – Если он украл мои деньги и взял кредит у Шивана, значит, где-то есть эти два миллиона.

– Но где его искать? – недоверчиво фыркнул Эюсташ. – Полиция ищет уже три дня и ничего не нашла.

– Полиция ищет по официальным каналам. – Я потерла виски, пытаясь собраться с мыслями. – А мне нужно думать как он. Да, де… В смысле, Дэёп – профессиональный мошенник. Он не просто исчез, он все спланировал.

Что бы я сделала на его месте? Куда бы спряталась с украденными деньгами?

Странное чувство накатило волной, словно я знала ответ. Словно где-то глубоко в памяти лежала информация о том, как работают такие люди, как он.

– Ему нужно где-то переждать, – начала я рассуждать. – В месте, где не будут искать. Где можно отмыть деньги и исчезнуть навсегда. Не в Шарм-дель-Нджан, это точно. Скорее всего, в другом городе. Или даже в другой стране.

– Как это поможет нам найти его за неделю? – Эюсташ скептически дернул ушами.

– Не знаю, – призналась я. – Но другого выхода нет.

Я встала и подошла к окну. Город внизу светился огнями фонарей и магических вывесок. Шарм-дель-Нджан никогда не спал – смесь двух культур создавала постоянное движение, жизнь и хаос.

Где-то там был Дэёп. Где-то там были мои деньги. И где-то там была правда о том, что произошло.

– С утра начну искать, – решила я. – Пойду в полицию, посмотрю материалы дела. Поговорю с его знакомыми, если они есть. Проверю банковские счета, которые он мог использовать.

– А если не найдешь?

Я сжала кулаки, чувствуя, как страх сменяется чем-то другим. Гневом. Холодной, жгучей яростью.

Этот ублюдок Дэёп не просто украл деньги. Из-за него я оказалась один на один с опасностью. То, что эта опасность выглядит как женская мечта, совсем не делает ее легче. Женился, очаровал, ограбил – и оставил расплачиваться за свои долги.

А я… я не собиралась умирать за чужие грехи.

– Найду, – твердо сказала я. – Обязательно найду.

Эюсташ посмотрел на меня долгим взглядом:

– Ты правда изменилась. Старая Жанетта бы сейчас рыдала и пила настойку валерианы.

– Старая Жанетта мертва, – ответила я, и в этих словах была правда, которую я только начинала осознавать.

Тело было ее. Лицо было ее. Но душа… душа была чужой.

И эта душа явно знала, как бороться.

Я вернулась к дивану, достала из сумочки блокнот и начала записывать:

«План:

1. Утро. Полиция, материалы дела о пропаже Дэёпа.

2. Банк. Проверить все счета, закрыть доступ к оставшимся средствам.

3. Найти знакомых Дэёпа, расспросить о его привычках, связях.

4. Проверить, не арендовал ли он помещения под другим именем.

5. Связаться с информаторами. Если Кан Шиван управляет преступным миром, значит, есть те, кто знает о перемещениях денег».

Последний пункт был рискованным. Но у меня не было выбора.

– Эюсташ, – позвала я фамильяра. – А как ты принял форму волка?

– Я же клудде, – моргнул он. – Я могу быть в четырех обличьях: кот, волк, конь и ворон.

Вот что значит пробел в образовании. Совершенно не разбираюсь в фамильярах.

– Тогда завтра будешь моими глазами. Полетишь вороном по городу, послушаешь разговоры, узнаешь, где можно найти информацию о Дэёпе. Кто-то что-то знает. Обязательно знает.

Он кивнул:

– Хорошо. Но будь осторожна, хозяйка. Шиван не шутил. Он действительно убьет тебя, если не получит деньги.

– Знаю. – Я захлопнула блокнот. – Поэтому у меня нет права на ошибку.

Я легла в кровать уже под утро, но сон не шел. Перед глазами стояло лицо Кан Шивана: красивое, холодное, беспощадное. И его слова эхом отдавались в голове: «Отдавай деньги или готовься к похоронам».

Неделя. Всего семь дней между жизнью и смертью.

Я повернулась на бок, глядя в темноту.

«Дэёп, где бы ты ни был, – мысленно обратилась я к невидимому мужу, – я тебя найду. И ты пожалеешь, что связался не с той женщиной. Потому что Жанетты, которую ты знал, больше не существует. А та, что осталась… она не простит. Никогда».

Думала, что засну, но… мысли продолжали крутиться, не давая уснуть. Два миллиона вонфра. Откуда у Дэёпа такой долг? Если он профессиональный мошенник, зачем брать деньги у криминального авторитета?

Это не складывалось. Мошенники обычно осторожны, они не связываются с опасными людьми без крайней необходимости. Значит, у Дэёпа была причина. Веская причина.

Я села в кровати, включая лампу. Эюсташ сонно поднял голову с подушки:

– Что еще?

– Мне нужны все бумаги Дэёпа, – сказала я, вставая. – Все, что он оставил в доме. Счета, записи, письма. Все.

– Сейчас? Посреди ночи?

– Чем раньше начну, тем больше шансов найти зацепку.

Я накинула халат и спустилась в кабинет. Дэёп, как я поняла по словам Харин, пользовался им редко. Видимо, большую часть времени проводил «на деловых встречах», как он говорил. Теперь-то ясно, какие это были встречи.