Марина Комарова – Сойлинг. Книга 2. Тьма и демоны (страница 4)

– Именно так, – подтвердил Чомрат, и в его голосе прозвучала доля самоиронии. – Теперь я здесь, в этой темнице, и у меня есть много времени для размышлений.

Итак, демон. Понятнее не становится.

– А ты, Сойлинг? Ты не выглядишь преступницей. Или же внешность обманчива?

Опять смеётся. Но ничего. Это не так страшно. Моя задача сейчас только наблюдать. И слушать, конечно.

– Конечно, я не преступница! Меня ложно обвинили в том, чего я не делала!

Формулировка жутко расплывчатая, но в чём-то верная. Самозванкой я не являюсь, ведь Танхва сам заключил договор с родителями Вонграта о нашей свадьбе. А то, что другая душа… Так это вопросы к богу нашему Солнцеглазу. Меня тоже не спрашивали, хочу ли я оказаться в Исан.

– И чего же ты не делала? – с живым интересом спросил Чомрат.

Ответить я не успела, потому что из коридора донёсся странный шум. Я резко умолкла и напрягла слух, пытаясь понять, что происходит. Вроде бы где-то близко.

Шум был приглушённым и неритмичным, словно кто-то пытался передвигать тяжёлые предметы по каменному полу. Временами к нему добавлялись глухие удары и странное шуршание, как будто по коридору скользило что-то большое и мягкое. Шум то усиливался, то стихал, вызывая тревогу и настороженность.

– Что это может быть? – тихо спросила я, бросив быстрый взгляд на Чомрата.

Он, казалось, тоже был удивлён и насторожен.

– Не знаю, – ответил, нахмурившись. – Но и близко не похоже на обычные шаги стражников или перемещение заключённых. Здесь что-то странное.

Согласна. При этом он ещё подобрал мягкую формулировку.

Мы оба подошли к решётке, пытаясь рассмотреть, что происходит в коридоре. Но тьма за пределами нашей камеры была почти непроглядной, и мы могли полагаться только на слух. Факелы не справлялись.

Шум продолжал усиливаться, становясь всё более хаотичным. Внезапно мы услышали высокий визг, напоминающий крик какого-то животного, и звуки борьбы. А затем тишина, настолько жуткая, что мы могли слышать собственное дыхание.

– Может быть, это какие-то звери? – предположила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Пусть будут звери. Думать о пыточных не хотелось.

Чомрат покачал головой, его лицо было мрачным.

– В этой темнице возможно всё что угодно, – сказал он. – Стоит быть осторожнее. Шум может означать, что кто-то или что-то пытается выбраться или сюда кого-то привели. Снова.

Мы остались у решётки, прислушиваясь к каждому звуку. Время от времени до нас доносились слабые отголоски шагов и перешёптывания, но что именно происходило в коридоре, оставалось загадкой. Тишина, которая наступила после всего услышанного, была даже более тревожной, чем сам шум. Мы оба понимали, что в этих стенах скрывается много тайн, и эта была одной из них.

Пока мы стояли и слушали, я заметила, что даже Ла-гуа, обычно такой беспокойный, затих и внимательно прислушивался. Все наши чувства были обострены, каждый звук казался потенциальной угрозой.

– Пожалуй, стоит быть готовыми ко всему, – произнёс Чомрат. Его глаза блестели в тусклом свете. – В этом месте глупо расслабляться.

Я кивнула, полностью согласная с ним. Неизвестность – самый страшный враг. Кажется, следует подумать о сотрудничестве с Чомратом. Это будет не только полезно, но и жизненно необходимо в таких условиях.

Только вот вопрос: захочет ли сотрудничать демон?

Глава 4

Через некоторое время я осталась с Ла-гуа. Охранники то и дело появлялись, поэтому не стоило демонстрировать наш маленький секретик. В какой-то момент я вдруг услышала гулкие шаги. Кто-то приближался, шагая по коридору. Шаги звучали решительно и властно, что заставило меня насторожиться. Кто бы это ни был, он явно не боялся находиться здесь.

Ах да, как же я сразу не додумалась? Это мог быть только один человек. Нынешний император. Ну или по крайней мере человек, который им себя возомнил.

Интересно, что на уме у папочки, если он решил явиться лично? Почему решил почтить меня своим визитом?

Шаги стихли прямо перед моей камерой. Замок громко щёлкнул, и тяжёлая дверь медленно открылась. В проёме появился Танхва. Весь такой облачённый в роскошное одеяние из серебристого шёлка, расшитого сиреневыми и голубыми лотосами. Специально, что ли, наряд готовил?

Его лицо было скрыто под маской, украшенной драгоценными камнями и сложными узорами. Из-под неё виднелись лишь глаза – холодные и безжалостные, сверкающие, как два кусочка льда.

Что это он свой лик прячет?

На голове Танхва носил сложный золотой убор с высоким шпилем, украшенный перьями и драгоценными камнями. Его руки были затянуты в перчатки, инкрустированные рубинами и изумрудами, а на пальцах сверкали массивные кольца. Всё его обличие излучало силу и величие, заставляя всех, кто на него смотрел, почувствовать свою ничтожность. Тьфу. Если продать всё, что на нём, целая деревенька сможет жить месяц.

Но вернёмся к закрытому телу. Возможно, опасается чьей-то пхланг? Зуб даю, что одежда будет с особой защитой от магии, иначе зачем всё это? Произвести впечатление? Да меня, в общем-то, уже впечатлили, чего уж там.

Я смотрела на него, и удивление сменялось угрюмым интересом. Почему он здесь? Что могло заставить его лично прийти в темницу, чтобы увидеть меня? Хочет озвучить дату казни?

– Сойлинг. – Его голос прозвучал низко и властно, эхо разнеслось меж каменных стен. – Ты знаешь, почему я здесь?

Я только приподняла бровь, чувствуя, как мой интерес растёт с каждым его словом. Куда уж мне, ничтожной, что-то знать. Излагай, мой лотос. Хотя больше он похож на павлина.

– Нет, ваше величество, – ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от раздражения. – Я не знаю, почему вы решили посетить меня лично.

Тишина. Пытается понять, говорю я правду или издеваюсь. Наверное, прежняя Сойлинг и не подумала бы о втором, но сейчас у Танхвы есть серьёзные основания не верить моим невинным глазам.

Император сделал шаг вперёд, его взгляд был пронизывающим и безжалостным.

– Сойлинг, ты была моей дочерью. Я так тебя любил.

О-о-о, началось. Нет, папаша, этим меня не возьмёшь. Кого любят – в тюрьму не сажают. Поэтому завязывай-ка ты с художественным свистом.

Я выжидательно смотрела на него. Это явно шло вразрез с планами Танхвы.

– Кто ты?

– Сойлинг Сопха из рода Вечерних лотосов.

– Моя дочь – нежный цветок. А ты алчная тигрица, жаждущая власти.

– Так хорошие учителя были.

Танхва умолк, уставившись на меня. Да, не ждал. Но уж как есть.

Он прищурился. Левую руку обвило холодное голубое пламя. Оно так трещало и переливалось, что мне стало страшновато. Его пхланг завораживала. Наверное, такая должна была бы быть и у Сойлинг, но что-то пошло не так. И теперь приходится много работать, чтобы сила была хоть немного подобна такой мощи.

– Ты и демон, которого держат в соседней камере, представляете интерес для меня, – внезапно сказал он совершенно деловым тоном. – Я пришёл, чтобы выяснить, насколько вы полезны для моих целей.

Мой взгляд невольно скользнул к скрытой камере, где находился Чомрат. А дело ставится интереснее. Но что за цели? Получится сторговаться?

– И какие цели вы преследуете, ваше величество? – спросила я, пытаясь понять его мотивы.

Танхва снова улыбнулся, его губы изогнулись в едва заметной усмешке.

А вот этого не надо.

– Всё в своё время, Сойлинг. Сейчас мне важно понять, готовы ли вы служить мне или станете моими врагами. От этого зависит ваша судьба.

Как пафосно, однако. Уже и казнить меня передумал. Ну почти.

Он хочет игру, и я понимала, что ставки в ней высоки. Но если согласиться, то можно провернуть то, что мне нужно.

Танхва не спешил делиться подробностями, явно упиваясь моим дискомфортом от неизвестности. Его присутствие было похожим на тяжёлое покрывало, которое окутывало всю темницу. Я попыталась сохранить спокойствие и сосредоточиться на его словах, понимая, что эта встреча может стать решающей.

– Сойлинг, – начал он снова. Его голос был холоден, но в нём чувствовалась скрытая сила. – Ты уже проявила себя. Казнить тебя сейчас неразумно, пусть ты и совершенно забыла о нашем уговоре, решив забрать трон себе. Но в этом мире выживают не только сильные, но и те, что умеют находить союзников. И сейчас я предлагаю тебе выбор.

О как. То есть изначально планировалось, что править будет Танхва, а Сойлинг должна была стать проводником к власти? Возможно. Тогда я разрушила все планы. Но в то же время Танхва может спокойно врать. Никто не проверит. Даже если заору, что это всё неправда.

Я нахмурилась:

– Какой выбор? – спросила, чувствуя нарастающее напряжение.

И да, я не упустила деталь, что казнить меня неразумно именно сейчас, а не вообще.

Танхва сделал шаг вперёд, его фигура затмила свет от факела и теперь казалась весьма угрожающей.

– Ты можешь остаться здесь и продолжать надеяться на чудо. Или же можешь доказать свою верность и служить мне, – сказал он. – Взамен я гарантирую тебе жизнь.

Но ненадолго. Ровно до того момента, как посчитаю, что ты мне больше не нужна, дочурка.