Марина Комарова – Секретарь демона, или Брак заключается в аду (СИ) (страница 43)

Но сказанное им снова заставило волну паники плеснуться внутри. То есть у меня даже подслушать нормально не получилось?

– Не смотри на меня так, Ада, – тихо и как-то устало сказал он. – Я все же очень многое умею чувствовать. Как демон Седьмого круга, я обладаю возможностью не только входить в чужие сны и управлять сознанием, но и ощущать любую сверхъестественную сущность рядом. Я только предполагаю, как тебе удалось воспользоваться созданной мной маской-артефактом, но точно сказать не могу.

– То есть все это на балконе было спектаклем для меня? – медленно спросила я, опуская руки и не осознавая, что вцепилась пальцами в полосу ткани.

– Нет, – покачал головой Фейрос. – Не было. Можешь смеяться, но я сказал чистую правду. Причины ты слышала сама. А еще… Я действительно поначалу вел себя как полный…

– Мудофель, – любезно подсказал устроившийся между нами Сеня.

– Ну-у-у, – неуверенно протянул он, – возможно…

– Да точно говорю! – упер в бока лапки искуситель.

– Вы мне тут еще подеритесь, – мрачно сказала я.

А потом, предоставив мужчинам… хорошо, самцам пререкаться дальше, принялась перевязывать раны Фейроса. Через некоторое время оба притихли. Женское молчание – это очень нехороший признак. Оно может предвещать что угодно. От приготовленного ужина при свечах до локального конца света.

– Пока я не узнаю, что тут происходило, какие еще претензии ко мне у Матильды и чем это все светит, ни о какой там предназначенности говорить не будем, – твердо сказала я.

В голубых глазах Фейроса мелькнуло разочарование. Такое… хорошо прикрытое, на грани, умело спрятанное за маской равнодушия, но… Все же разочарование. И, как ни странно, боль. Не такая ярко выраженная, как хотелось бы, но заметная.

– Хорошо, Ада. Как скажешь, – сказал он ледяным тоном.

А потом медленно поднялся и взял меня за руку. Я молча встала, понимая, что рассчитывала несколько на иную реакцию, но, кажется, прогадала. Будет мне наука. Сеня, повесив уши, неохотно поплелся за нами. Кажется, выговор ему светил немалый. Но как-то убедить двух упрямцев, демона и человека, он уже был не в состоянии.

– А может… – неуверенно начала я.

Фейрос резко остановился, только чудом удалось не врезаться в него.

– Что, Ада?

Не сказать, что взгляд стал теплее, а обстановка не такой напряженной, но интуиция подсказывала, что если так делать дальше, то все еще может закончиться благополучно.

– Может, мы… ну… – запинаясь, продолжила я, – как-то… не знаю, что-нибудь сумеем, и вообще…

– Ой, все! – закатил глаза Фейрос, а потом сгреб меня в охапку и прижался к губам в таком головокружительном поцелуе, что из головы мигом вылетели все мысли.

Глава 20. Поход в больницу и храм

На пляже было полно народу. Все волновались, шумели, но, заметив наше появление, резко смолкли. Я увидела много полицейских машин, «скорую помощь» и еще несколько устрашающего вида черных внедорожников, которые больше походили на бронетранспортеры.

– Это спецподразделение по ловле всяких тварей типа гарпий и огнечасов, – шепнул мне Фейрос.

Я уже было решила, что он умеет и мысли читать, однако Фейрос только тихо рассмеялся.

– Не смотри на меня так, у тебя все на лице написано.

– Пора умыться, – пробормотала я.

– Нет, легкая покоцанность тебе идет, – тут же вставил свои пять копеек Сеня.

Мы оба недобро посмотрели на искусителя, который тут же сообразил, что дело пахнет жареным и надо срочно что-то делать. Поэтому картинно рухнул в обморок и задрыгал лапами.

– Переигрываешь, – заметила я, наклонилась и попыталась подхватить его на руки, но Фейрос отодвинул меня, закинул Сеню на плечо и шлепнул по черному заду.

А когда раздался возмущенный писк, удовлетворенно кивнул, взял мою руку и потянул за собой.

Дальше все события как-то сбились в одну кучу. Удалось узнать, что только при помощи объединенной силы всех братьев Эрайрос Фейрос сумел прыгнуть за мной и огнечасом. И победить его, разумеется. В одиночестве еще неизвестно, что бы было. Стоило нам исчезнуть, как на побережье начались беспорядки в лице… то есть мордах откормленных гарпий, накинувшихся на людей.

Поэтому и демонам, и ангелам, и всем остальным было чем заняться. Полиция примчалась в чрезвычайно краткие сроки. Как и сотрудники подразделения «Архонт», куда отбирались этакие спецназовцы Нижнего мира, способные одной левой скрутить любого гада.

Эрик, даже если и хотел, последовать за нами не мог. Оказалось, что у ангела, находящегося не в своем мире, несколько урезаются способности. Впрочем, у демона тоже. В этом плане хорошо только жителям Срединного мира. Так как никаких сверхспособностей у нас нет, то и исчезать нечему. Мы чарующе неповторимы в своей первозданной и прекрасной немощи.

Чудом на пляже оказались тетушка Сарабунда, Цира, Меф со Звездой и Ванцепуп Птолемеевич. В конце концов, хозяйка за меня отвечала, поэтому, едва узнав, что на фестивале заварушка, все прыгнули в кабриолет Мефа и принеслись сюда. И не зря. Оказали немалую помощь в ощипывании одной из гарпий, за что организаторы фестиваля и руководство города пообещали выписать премии.

По дороге в больницу, куда я вызвалась сопровождать Фейроса, я узнала, что Диас героически защитил Черче, которая едва не оказалась в когтях гарпии, а Эрик получил хороший набор синяков и кровоподтеков. Корвус, собственно и натравивший подразделение «Архонт» на творившийся тут бедлам, вроде бы отделался легче всех, а при виде опутанной магическими веревками Матильды у него и вовсе открылось второе дыхание.

– Видела бы ты его лицо, я говорю, – рассказывала тетушка Сарабунда, не отходившая от меня в больничном коридоре. – Такое впечатление, что ему подали то самое лакомство, о котором он мечтал десятилетиями.

Слова в голове уже укладывались с трудом. Я почти не пострадала, так – ушибы да ссадины, но после пережитого все равно голова была чугунная. Фейроса пока не выпускали, его усердно штопали не только физически, но и энергетически.

– Тебе надо бы разобраться, Адочка, – вдруг тихонько сказала тетушка Сарабунда.

– В чем? – спросила я, уставившись в одну точку.

– Милочка, три мужчины и половозрелый бес-искуситель – это таки до добра не доведет! Однажды они все захотят!

Аргумент, конечно, был весомым, однако я ничего не успела сказать, потому что в коридоре появился суровый Ванцепуп Птолемеевич. Весь такой в белоснежном халате и шапочке, едва держащейся на лысине.

– Дорогие дамы, могу утешить. Ничего страшного здоровью вашего демона не угрожает. Сейчас он спит, зайти никак не сможете. Поэтому, голубушки, давайте домой.

Предложение показалось разумным. Распрощавшись с добрым доктором, мы вышли из больницы и на пороге столкнулись с Черче, которая садилась на байк Эрика.

– О, вполне живая! – улыбнулась она мне. – Впрочем, что я говорю, и так знаю, что ты почти в порядке.

– Как Эрик? – спросила я, вспомнив, что Черче тогда отправилась вместе с ним.

– Сказали полежать денек, – хохотнула она. – Хоть он и активно упирался. Но гарпии – такое дело, даже если никаких тяжелых ранений нет, после столкновения с ними всегда оставляют на карантин. Кстати, мой безмозглый братец даже не подумал о ней в тот первый раз, когда вы были вдвоем, а гарпия напала.

– О-о-о… – только и могла сказать я.

– Все нормально, – отмахнулась Черче. – Братец слишком крепкий, его ни одна гадина не возьмет. Иначе, почему ты думаешь, он до сих пор не женат?

Вопрос ввел в ступор настолько, что тетушке Сарабунде пришлось потормошить меня:

– Ада, проснись!

– Я не засыпала, – буркнула я под нос, а сама поняла, что в ближайшее время, как только придем в себя, надо будет поговорить с Эриком и Корвусом, чтобы расставить все точки над «і». Ибо трех мужчин и одного половозрелого беса я явно не выдержу.

Утро неожиданно началось хорошо. Солнечно так, немного прохладненько. Не смущали ни Моня, распевавший песни про коммунальную квартиру, ни Сеня, задумчиво массировавший мне пятку, ни итальянские страсти Мефа и Звезды во дворе.

Перевернувшись на спину, смахнув искусителя на пол и услышав его возмущенный писк, я довольно потянулась и заложила руки за голову. На губах почему-то появилась улыбка. Снилось нечто прекрасное, романтичное и даже немного эротичное. Там мужчина в маске, сотканной из ночной тьмы и звездной пыли, признавался мне в любви.

– Ты несносная женщина, Ада, – пропыхтел Сеня, снова забираясь на кровать.

– Я такая, – ни капли не смутилась я и посмотрела на него. – А тебе что-то не нравится?

– Тебе надо приобрести более сексуальную пижаму, – нагло заявил он, подцепив коготками мои сиреневые шелковые шортики, а потом с укоризной посмотрев на маечку.

– Зачем? – полюбопытствовала я.

– Для брачной ночи это не годится! – отрезал Сеня. – Не заставляй меня за тебя краснеть!

Я села, подхватила его за шкирку и усадила к себе на колени.

– А как краснеет черная шерсть? – невинно поинтересовалась и тут же в ответ получила насупленный взгляд.

– Неважно! – отрезал Сеня. – Все должно быть солидно!

– Ну, хорошо-хорошо, – не стала я спорить, – а в чью постель ты меня уже уронил, можно поинтересоваться?

– Ада, конечно же, Фе…

Дверь в комнату распахнулась. Сначала, истошно вереща, влетела дядюка, за ней бравым оленем – Ванцепуп Птолемеевич, а потом донесся вопль тетушки Сарабунды: