Марина Комарова – Секретарь демона, или Брак заключается в аду (СИ) (страница 31)
Все вокруг ослепительно вспыхнуло, в ушах завизжало, будто Тот-что-Сверху дал ангельскому хору разучивать новую арию, но при этом отобрал у них голоса.
Тот-что-стучит-со-Дна сделал кульбит и… на всей скорости врезался в домашний алтарь из черного дерева.
– У-у-у-у, – расстроенно застонал бог, потирая лоб. – Надо будет намекнуть верующим, что алтари необходимо обкладывать подушками, тогда будет хоть какая защита от синяков.
Но тут же замер, вслушиваясь в доносящиеся из комнаты голоса.
– Смеяться здесь нечему, – прозвучал раскатистый бас, принадлежавший немолодому мужчине. – Ты сама прекрасно понимаешь, что единственный, кому тут можно все доверить, – это Фейрос.
– Но Диас… – попыталось возразить приятное женское контральто.
– У Диаса другое предназначение, ты же знаешь, Мажея, – вздохнул мужчина. – Я бы с радостью, но здесь ему не место. Через несколько лет его жизнь круто поменяется. А Азмусу я не доверю даже зажечь свечу на алтаре Того-что-стучит-со-Дна.
– А вот и зря, – хмыкнул бог, – малыш Азмус никогда не скупился мне на пожертвования и всегда мог позабавить.
Что тут скажешь… Чета Эрайрос, Мажея и Люмберг, считала, что младший сын слишком безрассуден и никак не хочет укладываться в рамки, обозначенные семьей. Но что поделать, если его благословило самое необязательное божество из трех?
– Фейрос сам на себя не похож, – снова заговорил Люмберг. – Повторяется эта история с Матильдой. Правда, здесь рухнувшая, надеюсь, она поможет.
Мажея промолчала с истинной мудростью, присущей всем демоницам Седьмого круга. Ибо прекрасно помнила, что в пару Фейросу еще при рождении предназначалась женщина из другого мира. И, кажется, ничего не имела против, если ею станет Ада.
– А даже если и имеет… – пробурчал Тот-что-стучит-со-Дна, поигрывая стоявшим на алтаре подсвечником.
Когда-то Люмберг обратился к нему и просил как можно скорее привести сыну суженую, чтобы передать ему власть над некоторыми магическими уровнями Одассоса. Демонам Седьмого круга просто необходима женская энергетика, чтобы подчинить себе нужные элементы управления городом.
Фейрос никогда не станет хозяином города. Но он – тот, без кого этот самый хозяин не справится. Только все вместе – сила.
А рухнувшие… У их женщин особая энергетика. При падении и проходе через истончившуюся материю что-то происходит, и женщина становится невероятно привлекательна. А еще наделяется тем удивительным качеством, ради которого мужчины любых миров готовы стать сильнее и совершить любой подвиг.
– Ладно, Мажея, поехали. А то опоздаем.
Через некоторое время дом опустел, но Тот-что-стучит-со-Дна так и сидел на алтаре и думал. Даже несмотря на отсиженную часть, где спина теряет свое благородное название. Он размышлял, как убрать с дороги Корвуса Туарта, который тоже учуял прекрасную рухнувшую, сияющую, словно ослепительный бриллиант.
После Матильды Шала Корвус, конечно, осторожен. Но у них в семье тоже свои заморочки. И чтобы не упустить момент, он постарается сделать все, чтобы заполучить ее.
Рухнувших, конечно, достаточно, но… Слишком многое сходится. Любимый типаж, то же агентство, поджимающие сроки, да и сама Ада. Тот-что-стучит-со-Дна искренне гордился, что сумел утащить из Срединного мира такую женщину. Пусть она и доставляла немерено хлопот. Но все равно… какая женщина! Пусть даже придется еще долгое время делать ноги от разгневанного Того-что-Между.
Неожиданно внимание бога привлек темный предмет, лежавший на журнальном столике. Вроде бы небрежно брошен, однако странное ощущение, словно ему здесь не место.
Тот-что-стучит-со-Дна переместился к столу, взял вещицу и покрутил в руках. Театральная маска. Вырезанная из живой, трепещущей тьмы и усыпанная звездной пылью. Слишком шелковая на ощупь, слишком легкая…
На губах Того-что-стучит-со-Дна появилась улыбка. Так-так, значит, вот что здесь происходит. Занятно. А говорил, что ни за что ни на одну женщину не поведется.
В голове тут же оформился план. Маска вдруг вспыхнула радужным сиянием.
– Теперь посмотрим, что ты сделаешь дальше, – хмыкнул бог, растворяясь в ночной тьме.
Маска лежала на столе, словно никто к ней не прикасался. А потом… исчезла.
Глава 15. Свидание и…
Остаток дороги до особняка Туарта мы промчались молча, в напряженной тишине. Беся с любопытством пялился в окно и делал вид, будто его совершенно не интересует, что еще чуть-чуть – и дело дойдет до беды. Точнее, уже дошло, когда проявилось непристойным желанием поцеловать начальствующее лицо.
Беда, она же господин Фейрос Эрайрос, сжимала руль аристократическими руками, бесилась и изумительно вела машину.
Дело, оно же Ада Адольфовна Гройссман, сидело рядом, увлеченно рассматривало сумочку и изображало из себя… изображение.
Вообще-то реально хороший вопрос: какого меня потянуло целовать Фейроса? Не то чтобы я прям вся такая сурово моральная, но это было неразумно. Однако в тот момент показалось просто жизненно важным убедить Фейроса, что я не собираюсь околдовывать Туарта. И вообще не собираюсь ничего такого. У меня вроде как с Эриком что-то завязывается.
Вот теперь я почувствовала угрызения совести. Нет, этот поцелуй был совершенно лишним. Правда… почему-то не покидало ощущение, что меня кто-то подтолкнул. Вот словно повел, и хочешь даже сопротивляться, а не можешь.
Когда мы остановились возле дома Корвуса, я поняла, что стоит пересмотреть позицию «не собираюсь околдовывать». Двухэтажное здание, светло-серая отделка, явно кованные на заказ ворота, аккуратно подстриженные газоны. Ничего особенного, ничего сверхвпечатляющего, но почему-то показалось, что здесь будет очень хорошо и уютно.
Ворота сами открылись перед нашей машиной.
– Мне здесь нравится, – завертел головой беся и принялся скакать на заднем сиденье. – Слушай, а может, немного поработаем в плане охмурения хозяина? Рог даю, такие в твоем вкусе.
«Оставь себе свой рог», – подумала я, крайне огорченная, что следует хранить молчание.
Ничего так дворик у Корвуса Туарта. И дорожки, и садик, и беседки. О-о-очень даже ничего.
Но долго глазеть не удалось, потому что Фейрос уже припарковался.
Решив не ждать галантности и проявления джентльменских манер с его стороны, я быстро вышла из машины сама.
Сделала вдох полной грудью… Как здорово все же тут! Воздух свежий, приятный, немного пахнет солью. Наверное, из-за близости моря. Или здание так удобно расположено к заливу, что аж дышать легко.
Я ждала, что роскошная деревянная дверь распахнется и навстречу выйдет неотразимый Корвус Туарт. Однако за спиной снова послышался звук открывающихся ворот.
Обернувшись, я увидела, как на территорию въехал темно-синий «лексус». Из тех, в которых можно не только ездить, но и проворачивать еще массу крайне приятных дел.
– В таком танке можно ходить на мамонта, – шепнул мне на ухо беся.
Да-а-а, особенно если «мамонт» черноволос, загорел и обаятелен. А еще умен, богат и что-то от вас хочет.
В это же время открылась дверь дома. А потом – дверца машины. И… ох. Корвус вышел из «лексуса». Белая футболка облегала мускулистый торс, ниже мужчина был одет в темные спортивные штаны и кроссовки. Через плечо – спортивная сумка.
Когда наши с Корвусом глаза встретились, я заметила промелькнувшее в его взгляде удивление. А потом увидела прищур. И словно что-то внутри щелкнуло: «Фейрос!»
Он каким-то образом привез меня раньше, чем было надо!
– Добрый вечер, Ада, – тем временем улыбнулся Корвус и подошел к нам. – Господин Эрайрос. Рад вас видеть. Прошу извинить мой вид, несколько сместился график.
Право слово, можете не извиняться, уважаемый почти-мэр. В спортивной одежде вы выглядите ничуть не хуже, чем в простых джинсах или в костюме. Последнее я, правда, видела только на фотографиях, но все впереди.
В итоге Корвус крайне элегантно разрулил ситуацию, сдав нас представительному седовласому дворецкому, а сам пообещал присоединиться совсем скоро. При этом отозвал Фейроса на пару слов.
И как бы мне ни хотелось пойти с ними, но, увы, девочкам – направо, мальчикам – налево. А уважаемый дворецкий буквально зачаровал меня с первого слова.
– Прекрасная леди, прошу вас в гостиную, не стоит стоять и грустить, глядя вослед этим двум… двум… джентльменам. – Он театрально взмахнул рукой в белоснежной перчатке. – Не откажите Абрамсону Чарльзу Самуиловичу, настоящему англичанину, потомственному демоническому дворецкому.
Несмотря на почтенный возраст и прочертившие лицо морщинки, в голубых глазах плясали чертики. К тому же буквально кожей ощущалась неугасимая энергия, исходившая от него.
Я улыбнулась:
– Не могу отказаться от подобного приглашения, Чарльз Самуилович.
«Ой, ты шо, таки настоящий англичанин? – тут же среагировала скептичность. – В каком-каком, простите, колене?»
При этом я ни секунды не сомневалась, что уважаемый дворецкий на такой вопрос ответит, что его отца зовут Сэмюэль и он тоже самый что ни на есть настоящий англичанин.
Впрочем… когда это настоящему англичанину мешали одесские корни?
Стоило оказаться в прихожей, как я затаила дыхание. Здорово. Вот без излишней роскоши, однако красиво. Светлые стены, коричневая мебель, огромные окна. И при этом нет ощущения пустоты, а если присмотреться, то понимаешь, что цена всего этого далеко не маленькая. Но нет мерзкой вычурности, что радует.