Марина Комарова – Мой охотник на монстров (страница 5)
И вот сейчас, когда сладости остались в прошлом, а чай практически остыл, она внимательно смотрела на меня сквозь пелену дыма, исходящего от сигары.
– Ты маешься, Горан, – хрипло сказала она, чуть прищурившись.
Глаза, будто живые ониксы, смотрели внимательно и пронизывающе. Почему-то даже появилось ощущение, что за моей спиной кто-то стоит.
– Признавайся, сам созрел прийти или всё же кто-то достал? – поинтересовалась она.
– Ну… – Я на мгновение заколебался, думая, как сказать красиво и не обидно. – На самом деле…
– Пригнали пинками.
– Да.
Дубравка закатила глаза, снова затянулась. Я невольно обратил внимание на её пальцы, унизанные филигранными перстнями. Серебро, ручная работа с капелькой защитных чар, которые вкладывает семья Вуйчичей, создавая каждое украшение.
Старший Вуйчич основал магазинчик возле церкви святого Юрая и теперь имел не только высшее благословение священников, но и приличный туристический поток. Не говоря уже про местных… особенно, когда те давали заказы на украшения-артефакты.
– Что ж, дечко, это тоже метод, – кивнула она, стряхивая пепел. – Но так как пришёл ты не по доброй воле, то можешь и увидеть чёрт знает что. Или же ничего, как повезёт.
Я ничего не ответил, глядя на неё тяжёлым взглядом. Утешила. Умеет, чертовка. Главное сейчас не думать о Злате. Иначе Граница может подсунуть какую-нибудь злую шутку.
Сигара оказалась в пепельнице, свет выключился. Вот же склонность к театральности!
Глаза Дубравки вдруг вспыхнули серебром. Откуда-то по ногам потянуло холодом.
Запах благовоний наполнил всю кухню, вытесняя остальные ароматы.
– Дай мне руку, – сказала Дубравка каким-то гулким, будто далёким, голосом.
Стало немного не по себе. Я никогда не боялся чудовищ, холодное и огнестрельное оружие не вызывало страха, но сейчас по спине пробежали мурашки. Хорошо только, что меня сейчас никто не видит.
Сухие пальцы пробежались по моей ладони, очертили каждую линию, будто на ощупь пытались запомнить узор жизни. На мгновение ладонь обожгло.
Я закусил губу, чтобы случайно не охнуть – этого ещё сейчас не хватало.
Дубравка прикрыла глаза. Но даже сквозь сомкнутые ресницы просачивался серебристый свет. Всё в доме словно замерло. Даже ветер за окном не рисковал играть лёгкими шторками.
Губы Дубравки беззвучно шевелились. Я смотрел, будто зачарованный. И вдруг в какой-то момент осознал, что не могу пошевелиться. Внутри вспыхнул страх, окатил душной волной.
Время замерло. Не знаю, сколько мы так просидели, когда неожиданно раздался чей-то голос:
– Горан…
Стало жарко и холодно одновременно, будто я оказался в ледяной пустыне, окружённый кольцом пламени.
Потому что не человек называл моё имя, нет… Что-то сплетённое из лунного света и шёпота звёзд, бесконечной тьмы и солёного ветра.
– Горан…
Дубравка резко открыла глаза. Зрачки вовсе исчезли, уступив место серебристому сиянию.
– А теперь иди домой, дечко, – хрипло сказала она тем же голосом, что только что чудился мне. – Иди домой и не оглядывайся. Этой ночью ты увидишь свою судьбу. Что разглядишь, то и твоё.
Я хотел было возразить, но будто неведомая сила подняла меня на ноги и, подталкивая в спину, вывела из жилища Дубравки. И оглянуться почему-то смелости не хватило.
Глава 3
Музычар-из-Маглице
Ночь выдалась тёмной, жаркой. Звёзды светили так ярко, что, казалось, грозили обжечь.
Огромная полная луна освящала узкие улочки Старого Града. Его любят туристы. Любят местные. Каждый находит там что-то своё. Кто вдыхает запах стен и камней, кто любуется голубым небом, зависшим над невысокими жёлтыми и белыми домами, кто слышит шёпот давно ушедших жителей.
Есть много тех, кто живёт рядом с людьми. Они приносят из морских далей сказочные и жутковатые сны, они помогают выжить в борьбе с монстрами, они знают намного больше, чем можно вообще вообразить.
Я уже отошёл на довольно приличное расстояние от дома Дубравки, однако до сих пор чувствовалось, что спину прожигает её взгляд. Или не её.
Сделав круг возле дома, я всё же решил спуститься к морю. К чёрту всё, сейчас заснуть всё равно не получится. А оно меня всегда успокаивает, будто открывает какую-то древнюю мудрость, обычно недоступную простым смертным.
Я присел прямо на гальку, волны рядом почти с мурлыканием накатывали на берег.
Попытался позвонить Злате, но в ухо донеслись короткие гудки. Невольно хмыкнул и покачал головой. В чёрный список кинула? Ох, пантера… Упрямая, гордая, резкая. Не будет терпеть, если что не по ней. И понять можно, и в то же время ей когда-нибудь придётся идти к такой, как Дубравка. Только уже в своей семье.
В какой-то момент мне показалось, что кто-то за мной наблюдает. Я чуть нахмурился, посмотрел по сторонам. Монстр? Нет, не похоже. Интуиция у меня отличная, предупреждает мгновенно. А тут что-то не то. Вот словно кто-то наблюдает, но не со злом. А так… с любопытством. Определить, с каким именно, пока сложно, но всё же чувствуется, что причинять вред мне не собираются.
Я провёл ладонями по лицу. Вообще не пойми что. Как и что будет происходить? Каждый охотник описывает это по-своему. Никогда не повторяется? И почему мне совершенно не хочется спать?
Стоило только подумать об этом, как тут же в голове будто появился туман. Глаза начали слипаться, захотелось тут же прилечь прямо здесь.
Мотнув головой и припомнив всех родственничков до бог знает какого колена, через силу поднялся и побрёл в сторону дома. Едва я зашёл в коридор, как тут же выскочил Лука. Прищурился, встопорщил усы и зашипел.
– Эй, парень! – удивился я, протянув к коту руку. – Совсем сдурел шипеть на хозяина?
Услышав мой голос, Лука замер, осторожно потянулся и понюхал пальцы. Потом подошёл и потёрся о ноги.
– Ещё и не признал, – проворчал я, подхватив пушистого мерзавца.
Тот некоторое время посидел, но потом деловито спрыгнул. А как только я вошёл в комнату и обернулся, то снова встретился с настороженным взглядом зелёных глаз.
Что Лука чувствует? Со мной кто-то пришёл? Но так не видно. Однако кот…
В какой-то момент я понял, что сон накатывает непроницаемой тягучей волной, закрывая реальность и утягивая меня в забытьё.
Веки против воли сомкнулись, а тело будто подхватили тысячи рук и понесли на край обрыва, чтобы сбросить в бездну.
«Нет!» – попытался я крикнуть онемевшими губами.
Ничего не вышло. Сердце колотилось как ненормальное, я летел куда-то вниз, в чудовищную черноту, где умирал свет.
В голове вдруг раздался тихий смех. Очень тихий, странный и… нечеловеческий. Он не звенит, не разливается колокольцами, а слово тянется и парит, легко щекочет обнажённую кожу и только дразнит своим присутствием.
– Го-ора-ан… – донёсся зов.
И от этого звука по коже пробежали мурашки. Меня сложно напугать, но когда начинает твориться нечто, с чем не справиться ни ножу, ни пистолету, ни доброму кулаку, становится не по себе.
– Го-ора-ан…
Падение прекратилось, я замер. Быстро принял вертикальное положение, голова закружилась, тошнота подкатила к горлу.
– Кто ты? – спросил сипло и едва слышно. И тут же разозлился на себя. Не хватало ещё так пугаться проделок медиумов.
Кто-то снова рассмеялся. Смех рассыпался на тысячи капелек и осел на коже обжигающими искрами. Я охнул. Но тут же понял, что боль была мимолётной, а в остальном… в остальном словно зашёл в густой туман, где не разглядеть и собственной руки. Настолько густой и жаркий, что повсюду оседает водой.
– Кто я… – донеслось будто со всех сторон сразу.
Тьма вдруг медленно начала редеть. Так летней ночью на берегу можно что-то увидеть, но при этом многое всё равно остаётся скрытым.
Я посмотрел по сторонам – нет, никого.
– Что тебе нужно? – на этот раз вопрос прозвучал более резко.
Повисла тишина. Не знаю, сколько так прошло времени. И только вдоволь наслушавшись ударов собственного сердца, я услышал ещё кое-что.
Шёпот волн. Тихий, ласковый, крадущийся.
Посмотрел под ноги и понял, что их окружает жемчужное облако тумана. Тумана, который проник в эту чёрную бездну не пойми откуда. И всё прибывал, прибывал, закрывая собой всё вокруг.
В шёпот волн вплелась мелодия. Пробирающая до костей. Кто-то играл на дромбуле – хорватском аналоге варгана. Вдоль позвоночника пронеслась огненная волна, каждый звук заставлял наворачиваться на глаза слёзы.
Из тумана появилась костяная рука, длинные пальцы с загнутыми ногтями сжали моё запястье.